Эдуард Сероусов – Индекс Сборки (страница 3)
45.4667N13.8667E – координаты Триеста, где они провели последний совместный отпуск. Отказ.
Она работала методично, не позволяя разочарованию взять верх. Двадцать попыток. Тридцать. Пятьдесят.
Кольцо на пальце давило, напоминая о себе тупой болью. Вера машинально потёрла его – и замерла.
Координаты Марса. Те, которые она записала час назад.
40.8N196.0E.
Пальцы дрогнули над клавиатурой. Это было глупо. Невозможно. Какая связь между случайными числами, которые она выудила из старых данных, и файлами отца?
Но что-то заставило её ввести их.
40.8N196.0E
Экран мигнул.
Один из файлов – под номером семнадцать – изменил статус. Иконка замка исчезла, сменившись зелёной галочкой доступа.
У Веры перехватило дыхание.
Она кликнула на файл, и он открылся.
Текст. Всего несколько строк, набранных торопливым шрифтом, который она узнала бы где угодно – почерк отца, оцифрованный его нейроинтерфейсом.
Вера смотрела на экран, не мигая, не дыша.
Шестьсот двенадцать.
Теоретический потолок Assembly Index для земной материи – пятьсот. Это не было произвольным числом: это был физический предел, определяемый возрастом и сложностью земной биосферы. Четыре миллиарда лет эволюции, триллионы поколений, квадриллионы актов селекции – всё это давало максимальную сложность около пятисот единиц AI.
Ничто земное не могло превысить этот порог.
Ничто земное.
Вера перечитала записку. Раз, другой, третий. Слова не менялись.
AI: 612.
На сто двенадцать единиц выше максимума. Не в пределах погрешности – даже самые неточные приборы не давали таких ошибок. Это было другое.
Это было невозможно.
Или внеземное.
Руки затряслись. Вера сжала их в кулаки, заставляя себя успокоиться. Думать. Анализировать.
Факты:
Первый: отец знал об объекте с AI 612.
Второй: объект был найден на Марсе, в секторе, который она изучала сегодня.
Третий: объект был изъят GeneSys – крупнейшей корпорацией в сфере темпоральных технологий.
Четвёртый: «Они знали. Задолго до меня».
Кто – они? GeneSys? Кто-то ещё? Правительство? Военные?
И главное – почему отец зашифровал эту информацию? Почему не опубликовал? Почему не рассказал ей?
Что он боялся?
Вера откинулась в кресле и уставилась в потолок. Тени плясали на белой поверхности, отбрасываемые мерцающим светом терминала.
Её отец, Маркус Линь, нобелевский лауреат, один из создателей практического применения Assembly Theory – нашёл доказательство внеземной жизни. Объект, сложность которого превышала всё, что могла породить земная эволюция. И скрыл это.
Скрыл.
Почему?
Она снова посмотрела на экран. На последнюю строчку.
«Кто ещё знает?»
Вопрос, обращённый в пустоту. Или к ней – к той, кто однажды откроет этот файл и прочитает эти слова.
Вера закрыла документ и несколько минут просто сидела, глядя на пустой экран. Мысли метались, как частицы в ускорителе, сталкиваясь и рождая новые вопросы.
Потом она медленно подняла руку и посмотрела на кольцо.
Тёмно-красное в хроматическом режиме. AI 287. Старое, настоящее, подлинное.
Она сняла его – впервые за пятнадцать лет. Пришлось повозиться: распухший палец сопротивлялся, кожа покраснела от трения. Но кольцо поддалось, соскользнуло, легло в ладонь – тяжёлое, тёплое от её тела.
На внутренней стороне была гравировка. Мелкие буквы, которые она выучила наизусть ещё ребёнком, но давно не перечитывала.
«Найди ответ. – М.»
Вера всегда думала, что это про науку. Про её карьеру. Про вопросы, которые задаёт каждый учёный – и на которые ищет ответы всю жизнь.
Теперь она не была уверена.
Может быть, это было конкретнее. Может быть, отец знал, что однажды она найдёт этот файл. Может быть, он оставил ей не просто кольцо – он оставил ей задание.
Найди ответ.
Какой ответ? На какой вопрос?
Вера надела кольцо обратно. Палец пульсировал тупой болью, но она не обратила внимания.
Она встала и подошла к окну. За стеклом раскинулся ночной Осло – россыпь огней на берегу тёмного фьорда, силуэты башен на фоне неба, чуть светлеющего на востоке. Через несколько часов взойдёт солнце. Через несколько часов она будет на пути к космопорту.
Завтра она улетит к Энцеладу. Официальная миссия – поиск биомаркеров в подлёдном океане. Личная цель – закрыть гештальт, завершить дело отца, доказать себе, что его работа не была напрасной.
Но теперь появилась третья цель. Тайная. Опасная.
Найти ответ.
Узнать, что скрывал отец. Что такое «Образец 0». Почему GeneSys его изъял. И главное – существуют ли другие объекты с AI выше пятисот.
Если на Марсе был один…
…то, может быть, на Энцеладе есть другой.
Вера почувствовала, как что-то сдвинулось внутри неё – тектонический сдвиг, перестраивающий ландшафт мыслей. Пятнадцать лет она жила с образом отца-героя, отца-мученика, погибшего ради науки. Теперь этот образ трещал по швам, и из трещин сочилась тьма неизвестности.
Кем был её отец на самом деле?
Что он знал?
И почему молчал?
Сон не шёл.