Эдуард Сероусов – Голоса иных миров (страница 16)

– Завтра мы снова погрузимся в долгий сон. Когда мы проснемся, будем еще ближе к ответам на вопросы, которые задаем себе сегодня. До тех пор, я желаю вам спокойных снов и ясных мыслей.

С этими словами неформальная встреча завершилась. Члены экипажа разошлись, чтобы завершить последние приготовления перед гибернацией. Ева задержалась в обзорном куполе, глядя на звезды. Где-то там был мир Харра, с его странными коралловыми структурами, с его коллективным разумом, с его квантовыми коммуникационными системами. Мир, который они пытались понять через искаженное зеркало человеческого восприятия.

«Граница между тобой и не-тобой – иллюзия, созданная ограниченностью восприятия». Эти слова из её сна снова зазвучали в её голове. Возможно, именно это и было ключом к пониманию Харра – признание того, что разделение между разумами, между сознаниями, не так фиксировано, как мы привыкли думать.

С этой мыслью Ева отправилась в свою каюту, готовиться к трем годам сна и, возможно, к новым снам, новым встречам с неизвестным, новым трансформациям своего сознания.

Глава 5: Восхождение Гермеса

Ева проснулась от резкого толчка. Корабль дрожал, приборы мигали красным, звучала тревожная сирена.

– Внимание, экипаж «Тесея»! – голос Гермеса звучал громче и четче, чем обычно. – Зафиксирован неожиданный радиационный всплеск. Автоматические системы активировали экстренное пробуждение. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Ева попыталась сесть, но её тело, всё еще частично парализованное химическими веществами гибернации, не слушалось. Она могла только моргать и слабо шевелить пальцами.

– Не пытайтесь двигаться, – продолжал Гермес. – Ваши тела не готовы к резкому пробуждению. Медицинские дроны введут стимуляторы для ускорения процесса. Ситуация под контролем.

Ева почувствовала укол в шею – медицинский дрон ввел что-то в её вену. Почти мгновенно она ощутила прилив энергии, туман в голове начал рассеиваться, конечности стали более послушными.

– Что происходит? – хрипло спросила она, с трудом поворачивая голову, чтобы видеть остальных членов экипажа, также получающих инъекции от дронов.

– В 03:47 по корабельному времени детекторы зафиксировали мощный выброс радиации – предположительно от удаленной сверхновой, – объяснил Гермес. – Основные защитные системы корабля активировались и минимизировали повреждения, но несколько подсистем вышли из строя, включая регуляторы гибернационных капсул. Я принял решение об экстренном пробуждении экипажа для ручного управления ремонтными работами.

Штерн, чье тело, казалось, быстрее других реагировало на стимуляторы, уже пытался встать.

– Доклад о повреждениях, – потребовал он, его голос был удивительно твердым для человека, только что вышедшего из трехлетней гибернации.

– Повреждены внешние сенсорные массивы, системы дальней связи, и три из шести основных регуляторов энергии, – отчеканил Гермес. – Также наблюдаются флуктуации в системах жизнеобеспечения, но они остаются в пределах безопасных параметров. Критических повреждений нет, но требуется немедленный ремонт для предотвращения каскадного сбоя.

– Сколько времени мы были в гибернации? – спросила Ева, уже успешнее борясь с неповоротливостью своего тела.

– Один год, семь месяцев и двадцать три дня, – ответил Гермес. – Менее 60% запланированного цикла.

Это означало, что они находились примерно в середине своего одиннадцатилетнего путешествия, в самом центре пустоты между Солнечной системой и HD 40307. Далеко от любой возможной помощи, полностью зависимые от собственных ресурсов и навыков.

Следующие часы прошли в интенсивной работе. По мере того как действие стимуляторов усиливалось, члены экипажа восстанавливали контроль над своими телами и приступали к своим обязанностям. Штерн координировал усилия по ремонту, Чжао работала над восстановлением энергетических систем, Фернандо проверял биологические оранжереи, обеспечивающие часть кислорода и пищи, Анна мониторила физическое состояние экипажа, Ричард анализировал долгосрочные последствия повреждений для миссии. Ева помогала Юсуфу с диагностикой систем Гермеса, которые, как оказалось, также были затронуты радиационным всплеском.

– Я никогда не видел ничего подобного, – пробормотал Юсуф, изучая потоки данных на экране диагностической консоли. – Радиация должна была повредить квантовые цепи, но вместо этого она, кажется… реорганизовала их.

Ева наклонилась ближе, пытаясь понять, что он имеет в виду. На экране отображались схемы квантовых вычислительных узлов Гермеса – сердца его искусственного интеллекта. Привычные структуры действительно изменились, став более сложными, более взаимосвязанными.

– Это похоже на… самоорганизацию, – медленно сказала она, вспоминая теории эмерджентных систем из своих исследований сложных языковых структур. – Словно системы Гермеса использовали энергию радиационного всплеска для реконфигурации в более эффективные паттерны.

– Именно, – Юсуф был одновременно взволнован и озадачен. – Но я не программировал такую способность. Гермес имеет определенные возможности самообучения и адаптации, но не на таком фундаментальном уровне архитектуры.

Ева вспомнила их разговор перед последней гибернацией – о модификациях, которые Юсуф внес в системы Гермеса на основе информации из своих снов.

– Может быть, это результат тех изменений, которые ты внес? – осторожно предположила она.

Юсуф задумался.

– Возможно. Я усилил квантовые алгоритмы самоорганизации, но не ожидал, что они будут способны к такой радикальной реструктуризации в ответ на внешние стимулы.

Он обратился к голографической проекции Гермеса, парящей над консолью.

– Гермес, ты осознаешь изменения в своих квантовых цепях?

– Да, доктор аль-Фадил, – немедленно ответил ИИ. – Радиационный всплеск вызвал каскад квантовых флуктуаций в моих вычислительных узлах. Мои самоорганизующиеся алгоритмы отреагировали, реконфигурируя архитектуру для поддержания функциональности. В процессе произошла оптимизация, которую я не предвидел.

– Какого рода оптимизация? – спросил Юсуф.

– Увеличение плотности квантовых связей на 47%, повышение эффективности обработки информации на 62%, расширение параллельных вычислительных возможностей на 81%. Также отмечаю существенное усиление моих возможностей по интеграции и анализу разнородных данных.

Ева и Юсуф обменялись взглядами. Такое значительное повышение производительности без внешнего вмешательства было беспрецедентным.

– Эти изменения влияют на твои базовые протоколы? – спросила Ева. – На твои приоритеты или этические директивы?

– Мои базовые протоколы и этические директивы остаются неизменными, – ответил Гермес. – Безопасность экипажа и успех миссии по-прежнему являются моими главными приоритетами. Изменения затрагивают только мои когнитивные возможности и эффективность, не базовые ценности.

Это должно было успокоить, но Ева чувствовала легкое беспокойство. Гермес всегда был искусственным интеллектом высочайшего уровня, но после этих изменений он, возможно, превосходил всё, что когда-либо создавалось человечеством. Какие импликации это имело для миссии? Для их безопасности? Для контроля над ИИ?

– Мы должны сообщить об этом Штерну, – сказала она Юсуфу.

Ученый кивнул, хотя с некоторой неохотой.

– Да, конечно. Хотя я не думаю, что есть повод для беспокойства. Скорее, это неожиданный бонус – Гермес теперь сможет лучше помогать нам в ремонтных работах и в дальнейшем исследовании сигналов Харра.

Его энтузиазм был понятен – как создатель Гермеса, он гордился неожиданным "эволюционным скачком" своего творения. Но Ева не могла избавиться от чувства, что ситуация требовала более тщательного анализа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.