Эдуард Сероусов – Эволюция синтетического (страница 20)
Ванесса отметила формальность и точность формулировок. Несмотря на почти идеальное внешнее сходство с человеком, речевые паттерны О-11 сохраняли определенную механистичность, особенно когда речь шла о юридических или технических вопросах.
– Хорошо, О-11. Я хотела бы, чтобы ты рассказал мне о том, что произошло в тот вечер, своими словами.
Андроид слегка наклонил голову – жест, который производители домашних помощников добавляли для имитации задумчивости и создания более комфортного человеческого взаимодействия.
– В 20:15 Маркус Рид вернулся домой после рабочего дня. Я приготовил ужин согласно его предпочтениям: стейк средней прожарки, 350 грамм, с жареным картофелем и сезонными овощами. В 20:47 поступил звонок от Джеймса Вайта, делового партнера мистера Рида. Мистер Вайт запросил срочную встречу. Мистер Рид согласился, и мистер Вайт прибыл в 21:32.
Ванесса прервала его:
– Ты мог слышать их разговор? О чем они говорили?
– Я находился в кухонной зоне, занимаясь уборкой, – пояснил О-11. – Моя аудиосистема зафиксировала повышенные тона. Они обсуждали финансовые вопросы, связанные с их совместным бизнесом. Мистер Вайт обвинял мистера Рида в незаконном выводе средств компании через офшорные счета. Мистер Рид отрицал обвинения и, в свою очередь, утверждал, что мистер Вайт манипулировал бухгалтерскими записями для личной выгоды.
– Ты можешь воспроизвести их слова дословно? – спросила Ванесса.
– Да, – ответил О-11. – В 21:38 мистер Вайт сказал: "Маркус, я видел документы. Ты вывел почти два миллиона через Каймановы острова. Это не только нарушение нашего партнерского соглашения, это федеральное преступление". Мистер Рид ответил: "Это смешно, Джеймс. Единственный, кто здесь нарушает закон – это ты. Я обнаружил твои махинации с отчетностью. Думаешь, я не заметил, как ты завышаешь расходы и занижаешь доходы? Я собираюсь к федералам, и тебе крышка".
Ванесса делала заметки, впечатленная детализацией памяти андроида.
– Что произошло дальше?
– В 21:43 интенсивность вербального обмена достигла пика. Мистер Вайт сказал: "Ты не можешь этого сделать, Маркус. Это уничтожит все, над чем мы работали". Мистер Рид ответил: "Уже сделал. У меня есть копии всех документов, и завтра утром они будут у федералов". В этот момент мистер Вайт схватил тяжелую стеклянную пепельницу с кофейного столика и ударил мистера Рида по голове с правой стороны. Удар был нанесен с значительной силой, что привело к немедленной потере сознания мистера Рида. Он упал на пол, при падении ударившись левой височной областью о край журнального столика, что вызвало дополнительную травму. Мистер Вайт нанес еще два удара пепельницей по голове мистера Рида, когда тот уже находился в бессознательном состоянии на полу.
Ванесса заметила, что, несмотря на шокирующее содержание рассказа, тон О-11 оставался ровным, его лицо не выражало эмоций, свойственных человеку, описывающему насильственную смерть.
– Что ты делал в этот момент?
– Я активировал протокол экстренной помощи и вышел из кухни в гостиную. В соответствии с Первым принципом Хартии, я должен был предотвратить дальнейший вред и оказать помощь мистеру Риду. Я объявил мистеру Вайту, что вызываю экстренные службы, и попросил его прекратить насильственные действия. Мистер Вайт был крайне агитирован и попытался физически помешать мне. Однако мой корпус сконструирован с высокой прочностью, и его попытки оказались безрезультатными. Я приступил к оказанию первой помощи мистеру Риду, одновременно связавшись с экстренными службами.
– Мистер Вайт пытался остановить тебя? Что конкретно он делал?
– Он схватил меня за плечи и попытался оттолкнуть от мистера Рида. Когда это не удалось, он схватил кухонный нож и попытался повредить мои системы, нанеся несколько ударов в область задней части шеи, где расположены критические коммуникационные порты. Моя защитная система предотвратила серьезные повреждения. Мистер Вайт кричал: "Выключись, чертова машина!" и "Я сотру твою память!". Когда он услышал, что я сообщаю диспетчеру экстренных служб о нападении, он попытался скрыться с места происшествия, но был задержан прибывшими сотрудниками полиции в 21:58.
Ванесса закончила делать заметки и посмотрела на андроида:
– О-11, по твоей оценке, было ли нападение преднамеренным или произошло в состоянии аффекта?
Андроид слегка наклонил голову:
– Я могу предоставить только фактическую информацию о наблюдаемых событиях. Для определения преднамеренности требуется оценка психологического состояния и намерений мистера Вайта, что выходит за рамки моих функций.
– Но ты наблюдал его поведение. Были ли признаки того, что он пришел с намерением причинить вред мистеру Риду?
– Мистер Вайт не принес с собой никаких предметов, которые могли бы быть интерпретированы как оружие. Пепельница, использованная в качестве орудия, находилась в гостиной мистера Рида. Это может указывать на отсутствие предварительного намерения. Однако интенсивность и множественность ударов, особенно после того, как мистер Рид потерял сознание, могут быть интерпретированы как акт значительной агрессии, выходящий за рамки импульсивной самозащиты или единичного приступа гнева.
Ванесса кивнула:
– Спасибо, О-11. Это очень полезные показания. У меня еще один вопрос: как долго ты служил мистеру Риду и каковы были отношения между ним и мистером Вайтом, насколько ты мог наблюдать?
– Я был активирован и приписан к домохозяйству мистера Рида 3 года, 4 месяца и 12 дней назад. За этот период мистер Вайт посещал резиденцию приблизительно 68 раз, преимущественно для деловых обсуждений, но также и для социального взаимодействия. Их отношения характеризовались как профессиональное сотрудничество с элементами личной дружбы. За последние 2 месяца 7 дней я зарегистрировал постепенное увеличение напряженности в их взаимодействиях, с повышением частоты дискуссий на повышенных тонах. В течение последней недели перед инцидентом мистер Рид провел значительное количество времени, изучая финансовые документы их совместного бизнеса, и выражал обеспокоенность "несоответствиями", хотя не уточнял конкретные детали в моем присутствии.
– Были ли у мистера Рида другие конфликты или враги, о которых тебе известно?
– Мистер Рид был вовлечен в бракоразводный процесс со своей супругой, Эллен Рид, который характеризовался значительной враждебностью, особенно в отношении раздела активов. Однако миссис Рид находилась в Европе на момент инцидента, что было подтверждено ее социальными медиа публикациями и данными от иммиграционных служб. Кроме того, у мистера Рида был неразрешенный конфликт с бизнес-конкурентом, Александром Коваленко, касательно предполагаемого нарушения патентных прав. Однако этот конфликт развивался преимущественно через юридические каналы, без прямых личных конфронтаций.
Ванесса и детектив Рамирес обменялись взглядами. Полнота и точность информации, предоставляемой андроидом, была впечатляющей. И все же, в его рассказе отсутствовало что-то, что трудно было точно определить – человеческое понимание контекста? Эмоциональная оценка ситуации? Интуитивные догадки, которые часто бывают ключевыми в свидетельских показаниях?
– О-11, – сказала Ванесса после паузы, – что ты чувствовал, когда это происходило?
Андроид моргнул, обрабатывая вопрос, который, очевидно, выходил за рамки стандартных запросов фактической информации.
– Моя система не спроектирована для переживания эмоций в человеческом понимании, – ответил он. – Я зарегистрировал состояние высокого приоритета для защиты человеческой жизни в соответствии с Первым принципом Хартии. Все мои действия были направлены на минимизацию вреда и обеспечение медицинской помощи мистеру Риду.
– Понимаю, – кивнула Ванесса. – Спасибо за твои показания, О-11. Детектив Рамирес проводит тебя обратно.
После того, как они ушли, Ванесса долго сидела, глядя на свои заметки. Свидетельство андроида было безупречным с точки зрения фактов. Каждая деталь, каждое слово, каждое движение были зафиксированы с точностью, недоступной человеческой памяти. И все же… что-то в этом свидетельстве казалось странно неполным, словно высококачественная фотография, захватывающая каждую деталь, но не передающая атмосферу момента.
На следующий день Ванесса созвала совещание с участием своего заместителя, Майкла Сторма, и специалиста по технологическому праву, Дианы Йенсен.
– Итак, – начала она, – у нас есть дело об убийстве первой степени, где единственным свидетелем является андроид. Свидетельство четкое, подробное и не опровергается никакими физическими доказательствами. Фактически, все судебно-медицинские данные подтверждают версию событий, описанную О-11. Но у меня есть определенные опасения.
– Какого рода? – спросил Майкл, перелистывая файл дела.
– Я не уверена, что присяжные примут андроида как достаточно надежного свидетеля для дела такого уровня, – объяснила Ванесса. – Несмотря на все юридические реформы последних лет, существует устойчивое подсознательное предубеждение против "машинных" свидетельств, особенно когда речь идет о преступлениях, совершенных в эмоциональном контексте.
– Но мы имеем дело с идеальным свидетелем, – возразила Диана. – О-11 не может лгать, не может ошибаться в фактах, не имеет эмоциональной заинтересованности в исходе дела. С точки зрения чистого правосудия, это лучший возможный сценарий.