Эдуард Сероусов – Драконы пояса астероидов (страница 7)

Вонг выглядел неубежденным, но не стал дальше спорить: – Даже если это правда, эти существа мертвы миллиарды лет. Это просто ископаемые останки.

– Возможно, – задумчиво произнес Ибрагим. – А возможно, и нет.

– Что вы имеете в виду? – спросила Елена.

– Если эти существа использовали квантовые состояния для хранения и передачи информации, то часть их… сознания, за неимением лучшего термина, могла сохраниться в этих квантовых структурах.

– Вы предполагаете, что они все еще "живы"? – скептически спросил Вонг.

– Не в привычном нам смысле, – пояснил Ибрагим. – Скорее, как информационная структура, сохранившая отпечаток разума. Подобно тому, как компьютер может хранить программу, даже будучи выключенным.

– А что, если их можно "включить" снова? – тихо спросила Елена.

На несколько секунд в лаборатории воцарилась тишина. Мысль о пробуждении древнего космического сознания, спавшего миллиарды лет, была одновременно захватывающей и тревожной.

– Это чистая спекуляция, – наконец сказал Вонг. – Мы даже не доказали окончательно биологическую природу этих структур, не говоря уже о сохранившемся "сознании".

– Согласен, – кивнул Юкио. – Но данные указывают на высокую вероятность того, что эти структуры действительно являются останками живых организмов с уникальной системой обработки информации.

– Мы узнаем больше, когда прибудем на "Химеру", – заключила Елена. – Прямое исследование астероида даст нам ответы, которые невозможно получить из изолированных образцов.

В течение следующих двух дней научная группа занималась подготовкой оборудования и планированием исследований на "Химере". Елена разработала детальный протокол для анализа биологических структур in situ, Юкио подготовил квантовые сканеры для изучения информационных паттернов, а Ибрагим сосредоточился на разработке возможных методов коммуникации с гипотетическим сознанием существ.

Вечером второго дня путешествия Елена работала допоздна в своей каюте, когда раздался сигнал внутренней связи.

– Да? – отозвалась она, не отрываясь от экрана.

– Доктор Соколова, это Маркус Шульц. Могу я войти?

Елена удивленно подняла бровь. Представитель "АстроМайн" редко общался с научной группой, предпочитая проводить время с Вонгом или в своей каюте.

– Конечно, – ответила она, сохраняя свои заметки.

Дверь открылась, и Шульц вошел. В отличие от своего обычного официального вида, сейчас он выглядел менее формально – без пиджака, с расстегнутым воротником рубашки.

– Извините за поздний визит, – сказал он, оглядывая заваленную датападами и голографическими проекторами каюту. – Вижу, вы не теряете времени.

– Времени всегда не хватает, когда речь идет о научном открытии, – ответила Елена. – Чем обязана визиту?

Шульц сел в кресло напротив нее: – Я хотел поговорить с вами напрямую, без… официального контекста. Мне кажется, между нами возникло некоторое недопонимание.

– Недопонимание? – Елена скептически подняла бровь. – Я бы сказала, фундаментальное расхождение в приоритетах. Для меня главное – наука, для вас – прибыль корпорации.

– Это упрощение, доктор Соколова, – Шульц слегка улыбнулся. – "АстроМайн" не против науки. Напротив, мы поддерживаем научные исследования, которые могут привести к технологическим прорывам.

– При условии, что вы получите эксклюзивные права на результаты, – парировала Елена.

– Разумеется, – он пожал плечами. – Корпорация инвестирует миллиарды в исследования. Было бы нелогично не ожидать возврата инвестиций.

– Даже если речь идет о потенциально первом контакте с нечеловеческим разумом?

– Особенно в этом случае, – серьезно ответил Шульц. – Подумайте о возможностях, доктор Соколова. Если эти существа действительно использовали квантовые состояния для хранения и передачи информации, технологии, основанные на этом принципе, могли бы произвести революцию в вычислениях, коммуникациях, медицине…

– И принести "АстроМайн" триллионы прибыли, – закончила Елена.

– А что в этом плохого? – искренне спросил Шульц. – Корпорация создает рабочие места, развивает инфраструктуру, финансирует дальнейшие исследования. Все выигрывают.

– Кроме тех, кто не может позволить себе доступ к новым технологиям, – возразила Елена. – Кроме независимых исследователей, которые хотели бы изучать эти открытия без корпоративных ограничений.

Шульц вздохнул: – Мир несовершенен, доктор Соколова. Но я пришел не спорить о политике и экономике. Я хотел предложить сотрудничество.

– Какого рода? – настороженно спросила Елена.

– "АстроМайн" готов предоставить вам неограниченное финансирование для исследований этих существ. Полная академическая свобода, лучшее оборудование, любые ресурсы. Взамен корпорация получает приоритетный доступ к технологическим приложениям ваших открытий.

– А результаты исследований? Они будут доступны научному сообществу?

– После периода эксклюзивного доступа для "АстроМайн" – конечно, – кивнул Шульц. – Скажем, пять лет.

– Пять лет?! – возмутилась Елена. – За это время корпорация успеет запатентовать все возможные применения технологий!

– Таковы условия, – невозмутимо ответил Шульц. – Поверьте, это щедрое предложение. Другие корпорации потребовали бы полной секретности или ограничили бы направления исследований теми, что имеют непосредственный коммерческий потенциал.

– Я не продаюсь, мистер Шульц, – холодно ответила Елена. – Особенно когда речь идет о потенциально величайшем научном открытии в истории человечества.

Шульц встал, его лицо снова приняло официальное выражение: – Жаль. Я надеялся на более конструктивный диалог. Но запомните, доктор Соколова: "Химера" находится в секторе, контролируемом "АстроМайн". Юридически, все найденное там принадлежит корпорации. Мы можем быть щедрыми партнерами… или непреодолимым препятствием.

– Это угроза? – прямо спросила Елена.

– Констатация факта, – ответил Шульц. – Надеюсь, вы пересмотрите свою позицию до прибытия на "Химеру". Доброй ночи, доктор Соколова.

После его ухода Елена долго сидела, глядя на дверь. Конфликт с корпорацией был неизбежен, но она не ожидала столь прямого давления. Необходимо было подготовиться к противостоянию и, возможно, найти союзников среди других членов экспедиции.

Утром следующего дня Елена поделилась своими опасениями с Ибрагимом и Юкио во время завтрака в корабельной столовой.

– Шульц предложил мне сделку, – сказала она, понизив голос. – Неограниченное финансирование в обмен на эксклюзивные права "АстроМайн" на технологические приложения наших открытий.

– И ты отказалась, – утвердительно произнес Ибрагим.

– Конечно, – кивнула Елена. – Но он ясно дал понять, что корпорация может создать серьезные проблемы для наших исследований.

– Юридически они действительно имеют определенные права на находки в своем секторе, – задумчиво произнес Юкио. – Но международное космическое право также предусматривает особые условия для открытий, имеющих фундаментальное научное значение.

– Проблема в том, что пока мы не докажем однозначно биологическую природу этих структур, "АстроМайн" может продолжать настаивать на своем праве контролировать доступ к ним, – вздохнула Елена.

– Значит, нам нужны неопровержимые доказательства, – решительно сказал Ибрагим. – И как можно скорее.

Их разговор прервало объявление по громкой связи: – Внимание всем членам экспедиции. Через один час состоится финальный брифинг перед прибытием к "Химере". Присутствие обязательно. Место проведения – конференц-зал A.

– Кажется, пора готовиться к высадке, – заметил Юкио, допивая свой чай.

В конференц-зале уже собрались почти все члены экспедиции. Коммандер Вонг стоял у головного стола, просматривая данные на планшете. Рядом с ним находились Маркус Шульц и Ана Дош. В стороне скромно сидел мужчина средних лет с добрыми глазами и аккуратной бородкой – корабельный врач доктор Кляйн (ирония судьбы – однофамилец профессора, высмеивавшего теории Елены).

Когда все заняли свои места, Вонг активировал голографический проектор: – Через 15 часов "Ловкрафт" прибудет к астероиду "Химера". Наша первичная задача – развертывание исследовательской станции "Прометей" на орбите астероида и подготовка к детальному исследованию обнаруженных структур.

Изображение сменилось, показывая детальную карту поверхности "Химеры" с отмеченными точками.

– Это места первоначального бурения, где были обнаружены образцы. Мы начнем исследования с этих точек, постепенно расширяя область поиска.

Вонг переключил изображение на схему станции "Прометей": – Станция будет состоять из шести модулей, которые мы доставим с "Ловкрафта" и соберем на орбите. Процесс сборки займет примерно 48 часов. За это время научная группа может начать предварительные исследования с борта корабля.

– Какие ресурсы будут доступны научной группе? – спросила Елена.

– Полный спектр аналитического оборудования, включая квантовые сканеры, электронные микроскопы, спектрометры и биоанализаторы, – ответил Вонг. – Кроме того, три исследовательских дрона для дистанционного изучения внутренних структур астероида и два транспортных шаттла для перемещения персонала.

– А что насчет защитных мер? – поинтересовался Ибрагим. – Если мы действительно имеем дело с биологическими структурами, возможно, следует предусмотреть карантинные протоколы?