Эдуард Семенов – Волхвы. Исторический спецназ. Тайные коды русских наличников (страница 6)

– А позвонить- то, я просто смогу?

– сможешь.

– Тогда пошли.

Иван, кряхтя, поднялся и надел на шею свой кейс. Он показался ему просто неподъёмным, но теперь он это уже знал точно… «Своя ноша не тянет!»

***

Это была скала или цельный кусок гранита, поросший мхом и присыпанный со всех сторон землей. На вершине его дождями и снегами вымыло практически круглую площадку с острым зубом на краю.

На зубе том росла кривая сосна, проткнувшая своими корнями всю скалу насквозь, и слившейся с ней в одно целое.

Цепляясь как обезьяна за ветку сосны одной рукой, Иван, балансируя на одной ноге, другой рукой держал фотоаппарат, и смотрел через видоискатель на окрестности. Пейзажи, которые открывались вокруг, были завораживающим.

Скала, была чуть выше, чем самые высокие деревья в лесу. Сам же лес был как бы в одной большой чашке, или блюдечке с голубой каемочкой.

Все, что было голубое, была вода.

На краю леса прилипла деревня, и в то же время врезалась углом в поле-болото. Лишь узкая пуповина тропинки соединяла остров с большой землей, по которой прошла трасса, и в дымке был виден город с дымящими как у парохода трубами.

С другой стороны текла река Проня. По реке тоже плыл пароход, а на середине реки стоял паром.

Иван делал панорамные снимки и не мог остановиться.

Посмотрел вниз. Василиса спокойно сидела у подножия скалы и гладила пса. Филин кружил над головой. Площадка скалы была очень похожа на пупок. Но поначалу Иван не придал этому значения.

– Вау, как круто! – закричал он в никуда. – Это реально круто!

– Не трать время, – услышал он голос Василисы, – до полудня осталось пару минут. Тень уже почти ушла. Реши, что будешь делать? Звонить или загадывать желание?

– Что? Не слышу тебя. Я чувствую себя на вершине мира, – крикнул Иван вниз громко, продолжая с ней разговор, – А, понял. Нет, президентом я быть не хочу, ответственности много, а вот поболтать с ним о жизни было бы здорово. Наверное. Рассказал бы ему, какая здесь красота. Ладно. Буду звонить.

Только на вытянутой руке планшет смог поймать сотовую сеть размером в одно деленье. Почти сразу пикнуло сообщение. Пришла запоздалая ответочка. «Письмо получено и прочитано». В следующее мгновение планшет задребезжал уже входящим звонком. Звонила Муля, жена. Он переключил телефон на громкую связь и закричал в трубу.

– Любимая, не волнуйся, я живой и уже на всех порах лечу к тебе, – он старался передать всю нежность, которую чувствовал в этот момент, но явно либо переиграл, либо на таком расстояние нежность не передавалась, потому что услышал, как где-то там в другом мире бьется в истерике голос рассерженной женщины.

– Сазиков, ты что там совсем обалдел со своими деревяшками, где тебя вообще носит?

Слова Мули обожгли и обидели Ивана, она и раньше так говорила, но сегодня это звучало слишком.

– Я же послал тебе смску, что задержусь, – все же попытался оправдаться Иван.

– Задержаться можно на пятнадцать минут, можно на час, на два, но не на сутки, – голос жены был непреклонен.

– Любимая, не ругайся, здесь совсем нет связи. Ты даже не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы добраться до сети.

– И представлять не хочу. Сказки мне рассказываешь. Захотел бы, нашел способ. Сейчас связь даже в метро есть.

– Зая моя, я уже спешу к тебе, сломя голову.

– Мне уже все равно! Можешь вообще не возвращаться.

Короткие гудки показали ему, что разговор закончен.

– Блин, и как теперь быть?

Иван с досады на мгновение забыл, что стоит на одной ноге и держится рукой за ветку. Переступил с ноги на ногу, замялся и … выпустил из рук планшет. Как сухой лист он блеснул в полете и исчез в зеленых зарослях где-то внизу.

– Ну, что? – позвала его Василиса снизу, – Поговорил? Может успеешь маленькое желание. Тени еще не появились.

Но вместо этого Иван спрыгнул со скалы.

– Да, чтоб Вас всех. Какие к черту желания? Я взрослый человек, уже давно в это не верю. Я не могу жить, без интернета, без телефона и телевизора. Без банкомата, наконец. Я вообще из-за Вас планшет потерял, а там вся моя жизнь. Как мне теперь без него? Вот как теперь жене сказать, где я. Она уже черт знает что подумала.

Он все еще был в состоянии разговора с женой, и не сразу понял, что наговорил кучу обидных слов совершенно чужому человеку. Да еще почти ребенку. Все-таки любимые женщины в состоянии достать любого мужчину за несколько секунд и на любом расстоянии гораздо лучше, чем десяток русалок и кикимор вместе взятых. Василиса все это время стояла нахмурив бровки и смотрела на него исподлобья, готовая вот-вот заплакать. Ему стало стыдно. Он осекся, покраснел и попытался загладить вину.

– Прости, – выдавил он из себя, – я погорячился.

– Ну, вот. Первые разумные слова от тебя услышала, – обиженно ответила Василиса. – Что еще скажешь?

– Мне не надо было срываться. Ведь вы не виноваты в моих проблемах. Ты, ты, – он осекся, но все же закончил, – ты можешь мне сказать, как отсюда выбраться?

Василиса посмотрел на солнце. Оно уже преодолело верхнюю точку небосклона, и предметы стали отбрасывать тени.

– Сегодня один шанс ты уже упустил. Если не будешь делать глупостей, сможешь попробовать попытку завтра, – увидев в глазах Ивана немой вопрос и удивление, добавила. – Но если прямо вот совсем невтерпеж, то можешь попробовать уговорить дядю Степу. Может быть он и откроет для тебя вторую комнату.

Черный пес тяжело вздохнул, поднялся, зевнул и вразвалочку пошел в сторону леса. Иван проводил его взглядом.

– Куда это он?

Глава 3

Степанида варила гречневую кашу. На плите стоял огромный котел, куда она периодически заглядывала, проверяя готовность. Помешивала, закрывала и возвращалась к кухонному столу, на котором лежало мясо.

Нарезав тонкими ломтиками, она бросала их на шкворчащую маслом сковородку, добавляла морковки и специй по вкусу. Еды было много. Как будто надо было накормить не только мужа и сына, но и всех, кто придет к ним в гости.

Когда на кухню забежал Филя, или Филипп, каша была уже почти готова. Осталось только добавить в нее соли, пересыпать в котел содержимое сковородки и перемешать.

Рыжий мальчуган в круглых очках и с всклокоченными волосами, в которые было воткнуто золотистое перо филина на манер индейцев племени чероки, залез на табуретку. Подвинул к себе плошку с вишневым вареньем, запустил туда палец и тут же получил ложкой по лбу.

– Куда полез? Аппетит перебивать, – осадила его Степанида и поправила свою толстую косу.

Увидев это, хулиган быстро одернул руку.

– Я только попробовать.

– Вижу, – ответила Степанида, – давно проснулся?

– Минут десять назад. А Шурка где?

– Еще спит. Всю ночь с пацанами по Парижу мотался. Отсыпается.

– Ясно, – поджал губы Филя, – и мне не сказал. А через что заходили?

– У Сидора портал открывался скоростной, но ненадолго.

Филя обвел глазами кухню в поисках чего бы такого перехватить на перекус, чтобы не попасть под руку кухарки.

– Кашу будешь? – поймала его взгляд Степанида, и, не дожидаясь ответа, подвинула к нему тарелку, над которой поднимался ароматный пар. – Руки только помой.

Филя встал, сходил к рукомойнику. Вернулся, встряхивая руками. Снова сел за стол.

– Тетя Степанида, а Василиса Ивану опять соврала?

– Как? – склонив голову, переспросила жена Потапыча.

– Она пообещала ему, что дядя Степа сможет отправить его через комнату домой уже сегодня.

– Понимаешь, Филя,– попыталась объяснить Степанида, – Василиса умная девочка. Она знает, что делает. И вроде бы да, это вранье, но это ложь во благо. Если все будет хорошо, то Иван сможет вернутся именно сегодня. Но… – она немного помолчала, – через сто лет.

Филя задумался.

– Это все из-за Калинова моста. Да?

Степанида не стала врать:

– Да.