Эдуард Семенов – Волхвы. Исторический спецназ. Тайные коды русских наличников (страница 21)
– Сазиков, ты охерел, – Муля развернулась и ушла в спальню. Острый нюх волка уловил в ее запахе какие-то изменения, но какие Иван почувствовать не смог.
– Разрешите войти? – спросил его незнакомец.
– Входите, раз пришли. Я собирался пить водку. Будете?
– Если можно кофе. Ночь на дворе. Спать охота.
Иван пожал плечами. Можно, конечно. Мужчина прошел за ним на кухню. Иван включил конфорку, поставил кипятить чайник.
– Разрешите, присесть?
– Давайте без церемоний.
– Благодарю.
Мужчина кинул папку на стол. На папке было написано его имя. Из папки вывалилось несколько фотографии, в том числе и хевсуров. Он сел на табурет и постарался не смотреть Ивану в глаза.
– Полковник Симеонов, аналитический отдел главного разведывательного управления генерального штаба Вооруженных сил России, – представился он, и добавил. – Владимир Андреевич.
– Вот оно как? Сразу из ГРУ.
– Да, можно сказать Вам повезло, и Ваши фотографии попали в нужные руки.
Иван налил рюмку и, занюхав краюшкой черного хлеба, который достал из хлебницы, опрокинул себе в рот.
– И чем же они Вас так удивили?
– Мы прогнали их по нашей базе. Таких людей не существует сейчас на земле.
– Конечно. Они давно умерли.
– И вы их фотографировал? Это не фотомонтаж, мы тоже все проверили.
– Совершенно верно. Сфотографировал.
–Но как?
– Думаю, что это началось очень давно. Волхвы переходили от дома к дому, заглядывали в окна, и постепенно научились понимать, кто живет в доме, по узорам на наличниках. Информация передавалась устно, и копилась, пока не достигла критической массы…
– Не понял? – удивился полковник. – А подробнее?
– Это надолго.
– Понял. Давайте тогда перейдем к другому вопросу. У меня есть указание побыстрее закончить беспорядки, устранить все недоразумения и наладить с вами взаимовыгодное сотрудничество. Если такое возможно.
– А если невозможно?
– Думайте сами, – ответил уклончиво полковник.
Иван снова повел носом. Скривился. Он знал, как пахнет страх и ложь. Здесь такого не было. Ну, что за порядок? Сделай, он что-то просто в рамках закона. Написал бы письмо в приемную президента, да хоть куда, хоть в ООН. На его писульки никто не обратил внимания. Отделались бы обычной отпиской, но стоило ему организовать нормальную борьбу по всем правилам партизанской войны. И все! С ним стали говорить на равных. Даже слова подобрали. Устранить разногласия. Ну, ладно, придираться к словам не буду.
– А зачем было вообще все это начинать?
Он кинул пустую бутылку в ведро. Вы знаете самое смешное, что я точно знаю, сейчас эта бутылка полежит здесь денек, потом отправиться в мусоропровод, потом в мусоровоз и потом на этот самый проклятый полигон. Как его там? «Калинов мост». Название же придумали, как в сказке. Пиарщики хреновы. Но ведь как не называть, свалка она и есть свалка, а я просто уже не могу засорять свою собственную страну?
– Ну, по-другому пока не все умеют работать. Да и что Вы можете предложить кроме крикливых плакатов и бутылок с зажигательной смесью?
Иван оценил осведомленность полковника.
– Что в бюджете нет средств для строительства нормальных заводов по переработке мусора? Чтобы можно было пускать на вторичное сырье, вырабатывать энергию, чтобы не было этого, курва, тухлого запаха, от которого воротит. Я уж не говорю о сохранении исторического наследия. Не к ночи будет сказано.
Полковник засмеялся.
– Все же просто. Бюджет – это деньги общественные, а значит ничьи. Нужны инвестиции, а их пока из-за санкций особо никто не предлагает. В общем, замкнутый круг.
– То есть просто дело во взятках?
– Ну, что-то вроде того.
– А если я найду частные инвестиции?
Полкан напрягся. Иван даже почувствовал как у него на затылке поднялась шерсть. Почуял деньги, собака.
– Ведь это же теоретический разговор? – Как можно спокойнее выговорил полковник. – Вы представляете, какие нужны средства?
– Отлично представляю. И какие препятствия могут быть, тоже представляю.
Полковник замялся.
– Ну, почему сразу препятствия? Если мы договоримся, то могу гарантировать поддержку на самом высшем уровне.
– Знаю я Вашу поддержку, – Иван ткнул пальцем в экран ноутбуку. – Видели?
– Успел посмотреть пока ехал к Вам, – кивнул полковник.
– Мне за этот ролик немного денег полагается, от Ютуба. Можете мне организовать поездку в Мюнхен? За мой счет, естественно. Ну, я имею в виду беспрепятственный проход через границу.
–Только если вместе со мной.
– Естественно.
***
Самолет заходил на посадку. Иван увидел столицу Баварии в иллюминатор и попытался сравнить свои ощущения сейчас и тогда. Двести лет назад он также увидел город с высоты холма. Город лежал у его ног, и казался игрушечным зеленым полем в туманной утренней дымке. Тогда не было высоких зданий. Не было аэропорта. Не было асфальтовых дорог.
Сейчас был уже поздний вечер. Солнце почти зашло, но зелени по-прежнему хватало. То там, то здесь торчали указующие в небо пальцы небоскребов, протыкая серые облака. Автобаны, как морщины, покрывали лицо старика Мюнхена. Отдельным пятном чуть в стороне от города выделялся Терезин луг, место проведения Октоберфеста, самого большого пивного фестиваля в мире.
Иван откинулся в кресло и пережил момент касания с землей. Прилетели.
Гудки машин, рев авиационных турбин, объявления о прилете и вылете. Этих звуков тоже тогда не было. Были звонки экипажей, крики уличных торговок и лай собак. А еще был постоянно зудящий голос то в левом, то в правом ухе. Тогда это были мысли графа. Чужие мысли, которые тем не менее он вынужден был слушать и терпеть. Сейчас же чужие мысли проносились через его голову с той же скоростью и … зудели нудно как какая-то кровожадная комариха.
Иван потряс головой, отгоняя гнусное насекомое, но тем самым только сильнее его раззадорило…
– Иван, чего застрял? – Муля выдавала разнонаправленные команды со скоростью несколько слов в минуту. – Пошли уже. Подожди. Мне надо в дамскую комнату. Бери чемодан. Лови такси. Где моя сумка? О Боже, я забыла ее в самолете? Нет, не забыла.
Для Мули цель поездки звучала так. «Дорогая, хочу свозить тебя в Европу за шмотками! Ну, а заодно и пивка попить» Она не спросила, ни откуда деньги, ни на сколько времени летим. Просто собралась, как солдат в пять минут. Чудная женщина! И, тем не менее, перелет в Европу для нее был безусловно стрессом, поэтому Иван отнесся к состоянию жены с легкой иронией. Он, правда, так и не понял, почему она отказалась от коньяка перед полетом. Обычно, после двух-трех рюмок она становилась спокойнее и засыпала. А тут только минералочка!
Краем глаза Иван выловил полковника в толпе прилетающих. Он походил на молодящегося чиновника, который находился в предвкушении большого загула на пивном фестивале. Рядом с ним была сногсшибательная брюнетка. Вылитый папик на отдыхе. В общем, ничем не отличался от сотен пассажиров авиалайнера.
– Подожди секунду, дорогая, – скрипнув зубам, ответил Иван и достал из кармана телефон, который начал оживать после перелета.
– Ну, хоть один день ты без него можешь обойтись? – буркнула Муля и, как всегда недовольная, ушла.
Полковник проследил глазами ее маршрут, что-то шепнул своей брюнетке и взял из ее рук чемодан. Дамочка тоже устремилась в дамскую комнату. Операция «Знакомство» вступила в завершающую стадию.
***
В отель «Кемпински» на Максимилиан-штрассе 17 они приехали на такси уже вчетвером. «А что, Ваня, вместе веселее, да и дешевле!»
Был поздний вечер. Однако, город жил своей жизнью и необыкновенно бодрил. Побросав чемоданы и сумки в номере, Муля объявила, что собирается с Томой, так звали теперь ее новую подругу, отправиться по ближайшим магазинам. «На разведку, одним глазком!»
– Идите, идите, а мы тогда Вас тут с Кириллом Георгиевичем, – так представился полковник, -, прикроем!
Иван предложил своему новому знакомому отметить прилет в отельном баре. Перекусить баварскими сосисками и естественно отведать пива. Официант быстро выполнил заказ и растворился. Иван с удовольствием сдул пену с кружки пива.
– Когда я здесь бы в первый раз, – начал свой рассказ Иван, – то пиво так и не попробовал. Что называется, по усам текло, а в рот не попало. И тогда я пообещал себе, если доведется вернуться, обязательно напьюсь до поросячьего визга. Так что не обессудьте.
Он засмеялся.