Эдуард Семенов – Волхвы. Исторический спецназ. Тайные коды русских наличников (страница 17)

– Доктор, я здоров? – спросил Иван.

– Полного осмотра вашего состояния мы не проводили, конечно, но учитывая то, что Вы попали к нам без сознания, сейчас ваш организм в удовлетворительном состоянии.

– А когда я могу пойти домой?

– Вот с товарищем майором все уладите и можете быть свободны. Нечего койку занимать. Ну, я пошел. Мне еще обход делать.

Степанида кивнула головой.

– Да, идите. Мы тут побеседуем с … – Она заглянула в паспорт Ивана, – господином Сазиковым. Это Вы?

Иван поднялся на руках и сел в постели.

– Не, буду отрицать. Я. А как у Вас оказались мои документы?

– Они из машины, марки «Мерседес», номер Р257АМ подмосковный регион. Это ваша машина?

– Да, моя. Где она?

– Вы оставили машину на обочине трассы в зоне действия знака «Стоянка запрещена». Ее увезли на штрафстоянку.

Иван откинул голову к спинке кровати и прошептал.

– Вы не представляете, как я рад это слышать.

Степанида не удивилась.

– С возвращением. С Вами все в порядке?

Иван засмеялся.

– В полном, в полном порядке. Да, да. Продолжайте. Что я еще натворил?

– Пока ничего.

Степанида села на соседнюю кровать и достала из папки листок.

– Я дознаватель Рязанского областного ГУВД, Степанида Петровна Волхова. Майор полиции. Веду ваше дело. Выясняю обстоятельства вашей травмы.

– Какой травмы?

– У вас на щеке крупная рана. Судя по ее характеру, она была произведена из огнестрельного оружия с короткого расстояния. Кто в Вас стрелял, Вы можете сказать?

– Танк, – ответил, не задумываясь, Иван, – из крупнокалиберного пулемета.

– Какой еще танк?

– Немецкий. Это точно. Какой марки я не знаю, я в деталях не разбирался.

– Где и когда это было? При каких обстоятельствах? Можете сказать?

– Деревня Пятница под Каширой, в октябре 1941 году, во время прорыва танков Гудериана, – без запинки вспомнил Иван.

Степанида тяжело вздохнула и посмотрела на Ивана грустными все понимающими глазами.

– А в протоколе то, что мы запишем?

Иван догадался, что с точки зрения обычной логики его ответ выглядел нелепо. И он сразу все понял.

– Не помню. Не помню, кто в меня стрелял. Приехал в деревню Волхвы, чтобы сфотографировать наличники. Я фотограф, увлекаюсь деревянной резьбой. Искал интересные образцы.

– Ну, вот уже лучше, – Степанида положила ему на тумбочку документы. – Это ваши, проверьте там все на месте? – И продолжила опрос. – Как вы попали в район поймы реки Проня, в бывшую деревню Волхвы?

– Что значит бывшую?

– Как административной единицы деревни уже давно не существует. Официально все жители получили квартиры в новом микрорайоне города Рязань, и давно туда переехали. Все дома в деревне назначены под снос, а на ее месте будет развернут полигон бытовых отходов.

– Какой еще полигон?

Степанида заулыбалась.

– Калинов мост. Так его прозвали в народе, по имени нашего губернатора.

– Бред какой и что никто не протестует?

– Ясненько. То есть вы хотите сказать, что вместе с активистами экологического движения выступаете против решения областного правительства? А в деревне оказались для участия в несанкционированных акциях? Так?

Степанида надавила на последнее слово и взглянула в глаза Ивану. Иван все понял, но на всякий случай озвучил.

– Вы хотите, чтобы именно это было записано в протоколе? Да? Но я ни с какими активистами не связан. Я приехал фотографировать наличники. Честно.

– Допустим. А как тогда в Вашем фотоаппарате появились эти фотографии?

Степанида достала из тумбочки фотоаппарат, Иван заметил, что в тумбочке лежит и его разбитый планшет. Майор показала ему кадр в его фотоаппарате, на котором были изображены хевсуры Чингисхана. Кадр был очень удачный. Как будто вчера сделан.

– Это, это, – Иван попытался быстро найти здравый ответ. – Это реконструкторы. Я их встретил по дороге в деревню.

– Отлично, так и запишем. – Степанида облегченно вздохнула, и записала все в протокол. – И мой вам совет, так всем и говорите, во избежание неприятностей. Вам все ясно?

Она протянула ему папку с листом.

– Вот здесь распишитесь.

Иван оставил свой автограф и вернул ручку. Он открыл было рот, чтобы что-то спросить, но Степанида прервала его, снова строго глядя в глаза и перейдя на «ты».

– Тебе все ясно? Никому. Даже жене, понял. Если не хочешь всю оставшуюся жизнь прожить юродивым. Вот моя визитка. Если будут вопросы, звони. Мы всегда рядом. – И для закрепления смысла слов повторила, – все понятно?

– Понятно, – вздохнул Иван. – Кроме одного. Кто такие мы?

– Мы – это Волхвы. И как бы это ни звучало для тебя странно, ты теперь один из нас. Скажу честно, я не хотела этого. Но так получилось. К сожалению.

– А что мне теперь с этим делать?

– Пока просто живи. Деревню действительно хотят сносить. Василиса придумала этот план, и мы рассчитывали, что ты как известный фотограф сможешь обратить внимание на уникальные объекты в деревне.

– На наличники?

– Да, – Майор кивнула головой, – ты занимался ими много лет, и она хотела показать тебе их истинную сущность, на малом круге. Легкое путешествие, туда и обратно. Ну, вроде турпоездки. Поразить тебя в самое сердце. Понимаешь?

Иван вспомнил, как он стоял на берегу реки Калки и ощущал холод булатной стали в руках. Меч был прекрасен.

– У нее это получилось, – усмехнулся он, и задумался. – Да, думаю, многие бы заплатили большие деньги за такой аттракцион.

– Но что-то пошло не так, – продолжила майор, – и ты попал на большой круг. Скажу честно, шансов вернуться у тебя почти не было.

Пробежавший мороз по коже, напомнил Ивану и ту бездну времени, которую он провел как бестелесное существо.

– Охотно верю!

– Но ты прошел все точки инициации и вернулся. Теперь по объему полученной информации ты волхв высшей категории, но без посвящения.

– И что дальше?

Она встала.

– Все что могла, я тебе сказала. Свой выбор ты будешь делать сам.

На выходе она обернулась.