Эдуард Семенов – Волхвы. Исторический спецназ. Тайные коды русских наличников (страница 12)

Иван понял, что обращаются к нему.

– Где там? – спросил он и увидел в зеркале лицо графа, который тряс пальцами у виска.

– Судя по всему в моей голове?

– Вы хотите сказать, что я сижу в Вашей голове? И почему Вы мне тыкаете? Я вам не холоп, – гордо ответил Иван.

– А кто Вы? Если не холоп, – граф поморщился. Таким тоном, с ним, церемониймейстером двора, мог разговаривать только император и по идее, любого другого за наглость он должен был вызвать на дуэль, если он дворянин, или всыпать на заднем дворе, если сословием ниже, но рядом никого не было. И получалось, что он мог вызвать или всыпать, только сам себе.

– Вот-вот, – прочитал его мысли Иван и вслух сказал, – тоже мне раздухарился. Именно, сам себе!

Граф отошел от зеркала и встал у широкого окна, откуда открывался вид на серую Неву и зимний Санкт-Петербург. Он заложил руки за спину, широко расставил ноги и попытался ни о чем не думать. В этот момент за него думать начал Иван. Он примерил тело графа, как новое платье, и пошевелил пальцами. Граф вернул контроль над ними только когда начал говорить.

– Получается, что сегодня ночью, кто-то проник в мой мозг. Так?

– Я не хотел, – ответил Иван, – так получилось.

– Ну, допустим, а когда ты собираешься меня покинуть?

– Понятия не имею, но очень надеюсь, что скоро, так как мне тоже некомфортно.

Граф начал ходить по комнате.

– Я правильно понимаю, Вы начинаете управлять моим телом, когда я не думаю.

– Не знаю. Может быть, могу управлять и когда Вы думаете.

– Вы дьявол?

– Ждал от Вас этого вопроса. Однозначно нет. Но если захотите попробовать изгнать меня из вашего тела, какими-то молитвами или постами, то я буду сопротивляться до тех пор, пока не найду свое. Имейте в виду.

– Угрожаете?

– Пытаюсь договорится. Вы ведете себя прилично, и я веду себя соответственно. Поверьте мне все это не нравится, так же как и Вам. И я сейчас также ищу выход из сложившейся ситуации.

– Хорошо, что мне делать?

– Живите своей обычной жизнью. Вот Вы не планируете завтракать? А то есть чего-то охота?

Граф понял, что в данной ситуации ничего сделать не может, и принял решение последовать совету, который в конце концов исходит из него. Ведь если откинуть в сторону истории про то, как демоны вселяются в души верующих, во что он однозначно не верил, то, скорее всего, просто он разговаривает сам с собой, что свидетельствует о переутомлении и волнении.

Вернувшись из просвещенной Европы, где провел более десяти лет, он стал убежденным атеистом и масоном. Последние несколько недель граф занимался налаживанием дипломатических связей после войны 1812 года и одной очень сверхприбыльной сделкой, которая могла сделать его сказочно богатым. Хотя он и так был не бедным. Ведь прибавка к его первой фамилии Воронцов, фамилии тетки Дашковой, дала ему не только новую должность, но и огромные угодья в Тамбовской и Орловской губерниях.

Но, нет предела желаниям. Лишних денег не бывает.

Иван прочитал все мысли графа, как будто снял с телетайпной ленты, и не стал их комментировать. В конце концов, тут он был полностью согласен со своим новым телом, и вообще ему тоже надо было подумать, что делать дальше.

***

Иван помнил только свой прыжок, который показался ему прыжком в вечность. Он летел куда-то вверх, потом вниз, по бесконечному туннелю из ярких светящихся точек, световых лучей и кромешной темноты, его тело стало пластилиновым, вытянулось в тонкую струну, настолько тонкую, что наверное, могло пролезь в игольное ушко, а потом как будто все замерло. Снова яркий свет, хлопок, звон разбитого стекла и тишина, прерываемая мерным храпом спящего человека.

Сейчас-то он уже понял, что это был длинный путь через время и пространство, который закончился заточением его внутрь черепной коробки совершенно другого человека. Причем, он отлично мог прочитать мысли этого человека и в определенные моменты управлять его телом.

Да, таковы были параметры его нынешнего состояния. Осталось только понять, как вернуться ему обратно в свое тело и свое время, и возможно ли такое вообще в принципе, учитывая то, откуда он попал сюда?

Может быть он просто умер и теперь блуждает по свету в поисках успокоения? Да, такая мысль закралась к нему, но все же что-то не сходилось.

Не слышал он никогда о том, что души могли вот так спокойно блуждать по чужим телам. Впрочем, даже если бы слышал, то не запомнил, а если и запомнил, то не поверил. Какое счастье все же, что и религиозными вопросами никогда не интересовался. А то бы… Что?

«Можешь вообще не возвращаться!» Хм, слова жены звучали уже как пророчество. И если именно это она имела в виду, то такое состояние очень жестокая месть за одну ночь вне дома.

И, тем не менее, Иван сосредоточился на том, как вернуться назад. Хотя бы в теории.

Итак. Одним из основных параметров возвращения назад однозначно можно считать наличие наличника. Это портал, через который есть шанс вернуться назад. Он четко помнил, как прыгнул вслед за неразлучной троицей: кошкой, собакой и филином.

– О каком наличнике вы сейчас говорите? – услышал он слова графа. – И да, кстати, у Вас есть имя?

Иван вернулся в реальность, если можно так сказать. И увидел, что граф уже оделся и перешел для завтрака в столовую. Вокруг него по-прежнему крутилось несколько слуг, которыми все с тем же невозмутимым видом руководил дворецкий.

– Да, меня зовут Иван.

– Прекрасно, – восхитился граф, – меня тоже. Значит, я прав. Я разговариваю сам с собой.

Иван задумался. Возможно, имя имело значение. Это как некий маяк, который помог причалить его кораблю к берегу. Если выражаться поэтическим языком. Или магнит, который притянул его к себе.

– Ну, если Вам так легче осознавать мое присутствие внутри Вас, то считайте такую версию правильной, – ответил Иван на слова графа. – Но на самом деле это не совсем так. Я попал к Вам через некий временно-пространственный портал, который создается волхвами при помощи деревянных украшений русских изб.

Вот это я загнул, подумал про себя Иван, но как оказалось, граф услышал все его мысли, потому что в ответ он спросил.

– Кого загнули? Простите, я не понял?

– Это такой оборот речи из времени, откуда я прибыл, – объяснил Иван, хотя тут же понял, что прибыл-то он в нынешнее состояние из совершенно другого времени.

– Очень интересно, – подхватил его мысль граф, – так значит, Вы еще и не знаете, из какого времени прибыли?

– Это долго объяснять, но если будет желание, – Иван почувствовал, что внутри него растет раздражение. – Я все вам расскажу. Однако, давайте попробую начать с самого начала. Скажите, у вас есть в услужении какой-то искусный мастер по дереву?

– Найдем. Не в России, так в Европе. А зачем?

– Мне нужны лист бумаги и карандаш. Попросите принести.

Граф отдал распоряжение, которое было немедленно исполнено.

– Отлично, а теперь мне надо будет воспользоваться Вашим телом. Я хочу нарисовать Вам рисунок, чтобы Вы поняли, о чем идет речь.

– Хорошо, – согласился граф и снова отрешенно посмотрел в стенку.

Иван быстро примерил на себе руку графа. Надел ее как перчатку и взял в руки карандаш. Все же он был хорошим фотографом и умел рисовать. Поэтому изобразить по памяти наличник на доме библиотекаря ему не составило труда. Он быстро нарисовал эскиз и отложил карандаш.

– Все готово, – вывел он графа из ступора. – Посмотрите, может кто-то сделать вот такой оконный наличник.

Граф взял в руки листок бумаги и попросил дворецкого принести пенсне. Долго рассматривал изображение. В голове его проносилось много мыслей: Оригинально? Странно. Причем здесь изба? Какой ужас? Ну, ладно, допустим, мне это поможет! Он положил листок на стол.

– Я закажу эту безделушку у лучших резчиков, но зачем Вам это надо?

– Если я попал к Вам в голову, прыгнув в такое окно, то вполне возможно смогу выбраться также обратно.

Дворецкий кашлянул в кулак.

– Разрешите, граф.

– Да, что тебе, Ганс?

– Вы просили, чтобы пришел Риччи!

– Ах, да. Он здесь? Пусть войдет.

Затем он протянул дворецкому листок и добавил.

– Вот посмотри, надо сделать такое же? Подумай, кто сможет.

Дворецкий аккуратно взял листок и вышел.

***

Весь оставшийся день до того, как в комнатах наступил сумрак, и зажгли свечи, граф был занят подготовкой к традиционному балу. Уточнялся список гостей, расстановка столов. Надо было сделать так, чтобы государь, прогуливаясь между ними, обязательно подсел за столик к немецким негоциантам и поговорил с ними о деле.

При этом государь должен быть в прекрасном расположении духа, чтобы дать положительную оценку проекту, который предложат баварцы. Все должно пройти настолько естественно, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений. Очень – очень тонко.