Эдуард Семенов – Сук: по-другому не выжить. Первая, вторая, третья древнейшая. Три в одном (страница 2)
Людка улыбнулась про себя, вспоминая своих бывших партнеров, и вдруг почувствовала, что у нее внутри проснулась желание. Это уже бывало с ней раньше. И тогда она не могла удержаться.
Алик, держа на вытянутых руках бокалы с шампанским, вышел из кухни и остановился на пороге. Пружина стояла в центре комнаты, прислонившись спиной к круглому столу, и, закусив губу, смотрела на парня. Она взяла фужер и залпом выпила его содержимое. Алик последовал за ней.
– А теперь иди ко мне!
Она с силой притянула к себе парня и впилась в него своими губами. Через секунду ее губы были уже у шеи, потом еще ниже и еще…
Слабо застонал стол под тяжестью тел.
***
– Люд! А, Люд! Ты спишь?
Парень лежал на диване, мечтательно закинув руки за голову, и смотрел в потолок.
– Чего тебе?
Она лежала рядом с ним и основательно тащилась от легкого блюза, тихо льющегося из приемника. Мягкий диван повторял все изгибы ее тела, и это тоже доставляло ей удовольствие.
– Только скажи, что не будешь смеяться.
– Ну не буду.
– Знаешь, со мной это было в первый раз.
Пружина удивленно скосила на него глаза.
– Да! Тогда для первого раза ты выглядел неплохо.
Она решила доставить ему удовольствие.
– Правда! – Он вспыхнул и притянул ее к себе. – А ты была просто великолепна. Я и не представлял, что это так классно.
Она ухмыльнулась и потрепала его за волосы.
– Ладно! Давай спать. Мне завтра рано вставать.
– Рано! А зачем!
Она закинула удочку.
– Надо подыскать жилье. Я же ушла из дома.
– А тебе что у меня не нравиться. Можешь оставаться здесь. Я живу один. Денег хватит.
Лицо Людки растянулось в улыбке, и глаза ее весело заблестели. Хорошо, что в темноте парнишка этого не видел. Она повернулась к нему спиной и притворно зевнула.
– Я подумаю. Спи.
Через минуту Людмила услышала его сонное дыхание, но к ней самой сон никак не шел. Почему-то ей вспомнилось, как это было с ней в первый раз…
Наверное, как у многих. Она только вышла на работу, на фабрику. Сразу после школы. Рано вставать не хотелось. Она проспала и не знала, что делать. Подруга посоветовала сходить в медпункт. Загадочно подмигнув, мол ты девка видная, может фельдшер и подсобит чем. Фельдшер сказал: «Хочешь справку, давай!» и показал глазами на кушетку. Она не сопротивлялась. Правда, в начале было немного больно, а потом … Потом она ничего не чувствовала. Лежала как кукла с недоумением прислушиваясь к шумным вздохом потевшего над ней медика и про себя считала: " Раз, два. Раз, два, три…" В такт движению.
Когда же он с нее, наконец, слез и застегнул ширинку, она села и, нагло глядя в глаза, сказала: " Ну, а теперь, чтобы у меня не было проблем со справкой".
И их действительно больше у нее не было. Правда, на фабрике она проработала недолго.
***
Пружина проснулась оттого, что Алик открыл окно и свежий ветер, заиграв в складках занавесок, дохнул ей в лицо. Она открыла глаза и потянулась. Алик стоял у окна, в одних плавках, и смотрел на поднимавшееся из-за крыш солнце.
– Сколько времени?
Людка зевнула и протерла глаза.
– Спи. Еще шесть часов. Я просто всегда встаю в это время.
Алик повернулся и стал одеваться в спортивный костюм. Людка прикрыла глаза, продолжая следить за его движениями. Мягко ступая по ковру, он подошел к ней и легонько чмокнул ее в щеку. Она в ответ на это улыбнулась и, изогнув спину как сиамская кошка, показала из-под одеяла свою красивую, налитую силой, грудь.
– Я приду примерно через час.
Алик поправил на ней одеяло и вышел. С легким стуком закрылась входная дверь. Людка с замиранием сердца прислушалась к окружающей ее тишине. Лишь в окно врывался редкий шум машин с улицы. Она широко раскрыла глаза и быстро вскочила. Мысли работали легко и очень четко. "У меня в запасе целый час! Времени больше, чем достаточно". Как есть нагишом, она быстро прошлась по комнате, методично осматривая ящики шкафа и полки. То, что ей было нужно, оказалось в баре секретера, закрытого на замок, ключ от которого торчал в замочной скважине. Маленькая деревянная шкатулка стояла на второй полке из прозрачного стекла и, казалось, так и просила: " Открой меня!"
Пружина сделала это и достала оттуда увесистую пачку банкнот. Пересчитывать времени не было. На самом дне лежали еще немного долларов и большой нательный золотой крест старой чеканки. Людка взяла его в руку и попробовала на вес. "У, тяжелый!"
Чутье подсказало, что Алик сейчас должен вернуться. Она быстро вернула все на место и юркнула под одеяло. Как раз вовремя, потому что раздался звук, вставляемого в замок ключа, и в дверях появился улыбающийся парень. Людка притворно потянулась, открыла глаза.
– Ты уже?
– А! – Алик махнул рукой и стал быстро скидывать с себя потную одежду. – Что-то сегодня нет настроения. Наверстаю, вечером.
Он разделся. Обмотался большим полотенцем и скрылся в душе. Вскоре оттуда раздались шум воды и радостные возгласы.
Наверное, холодной обливается! Подумала Людка и вся передернулась, будто это ее обливали. Нет, мне такого счастья не надо. Я лучше под теплой помоюсь.
Алик снова появился в комнате и стал собираться. Достал из шифоньера костюм, рубашку, повязал галстук, оделся и, довольный собой, несколько минут покрасовался у зеркала.
– Ну, так ты решила?
Обратился он к Пружине, поправляя галстук. Людка, подобрав ноги, села на кровати и завернулась в одеяло.
– Не знаю. А я тебя не стесню?
– Ты! Меня? – Лицо парня засияло как новенький полтинник. – Да, нисколько. Я буду только рад.
И не дожидаясь ее ответа, добавил:
– Значит, решено, ты остаешься у меня и займешься хозяйством.
Он скосил на нее глаза.
– Если хочешь, конечно?
Она неопределенно пожала плечами. Алик воспринял этот жест как знак согласия и продолжил.
– Деньги лежат вот здесь.
Доверчивая жертва, окрыленная успехами на фронте любви, хлопнула рукой по дверце бара.
– А я пошел, а то могу опоздать на первую пару…
На этот раз дверь закрылась почти бесшумно. Людка позволила себе еще несколько минут полежать в мягкой постели, потом поспешила встать и, ступая на цыпочках, прошла в ванную. Встала под душ, подставила под теплую струю свои плечи и закрыла глаза. Мягкие ручейки с еле слышным урчанием побежали вниз: на грудь и через ложбинку дальше к бедрам, где большими крупными каплями срывались к ногам и снова сливались в один большой поток у отверстия водостока. Людка подставила под струю лицо и открыла рот. Вода попала не в то горло. Она закашлялась и, весело хохоча, выскочила из ванной, оставляя мокрые следы на паркете.
Она могла бы стоять под душем, хоть целый день, но надо было спешить. Досуха вытеревшись и высушив волосы, Людка быстро оделась, и довольная собой причмокнула губами. Ей было от чего веселиться. Еще бы! Не каждый день перепадают такие суммы. Толстая пачка новеньких "деревянных" с легким хрустом отделились от "зеленых" и перекочевала в одно из отделений сумочки. Баксы она тоже хотела взять, но их было не так много, да и парня не хотелось оставлять совсем "на бобах". Пусть теперь попробует сказать, что его обокрали! И все-таки не мешало бы подстраховаться!
Она прошла в прихожую и вырвала листок из блокнота для записей, лежащий на зеркальном бюро. Немного покусав карандаш, она набросала несколько коротких фраз, сложила листок пополам и отправила его в шкатулку на место взятых денег.
Вот и все! Теперь ее ничего не держало, а угрызений совести она не чувствовала. Чужие деньги никогда не жгли ей руки. Да и почему чужие? Она ведь сполна заплатила.
Людка посмотрела на часы. "О, как раз успею на двенадцатичасовой поезд". На столе стоял недопитый бокал шампанского. Перед уходом она допила его и поставила на место.
– Н-да! Теперь, действительно пора…
Маленькая воровка ушла из квартиры, оставив после себя лишь легкий с миндальным привкусом аромат молодого женского тела и короткую записку: " Алик! Не обижайся. За все надо платить… Пока".
Глава 2. Ночные бабочки
Даже здесь, в узкой кабинке мужского туалета был слышен оркестр, играющий в большом зале ресторана. Толстый мужик, с лицом изрытым оспинами, закатив глаза, "умирал" от удовольствия.