Эдуард Поляков – Сопряжение. ЗИЛ. Книга 1 (страница 3)

Ну да: мэр города и два бандоса – все на месте.

– Доброго дня, Юрий Саныч, «Турок», Артур «Чеснок» и… – вопрошающе еще смотрю на четвертого, юного паренька.

– Вадик, – несмело отвечает молодой пацан с какими-то бабскими манерами. Вон, даже соски у парня проколоты. Мальчик по вызову?

– Электрическую уточку для купания заказывали? Вадик, вылезай-ка из воды, – улыбаясь, говорю я.

Вот Билик! Я его знаю, этого Вадика. Два года назад он сдавал у меня ЕГЭ. Кажется, даже сдал на отлично, но зарабатывать умом, наверное, сложнее, чем задницей. Твою мать. Извини парень, ты оказался не в том месте.

– Юрий Саныч, так не пойдет! – проститут как-то обижено дует губы. – Вы говорили, что будет трое, на четверых не договаривались!

– Вадик, заткнись, или я тебя сейчас утоплю, – с едва заметным акцентом говорит бородатый Гога.

Заднеприводный все понимает и, затихнув, отходит в дальний угол бассейна, стараясь «не отсвечивать». Включаю GoPro на груди.

– Ты кто такой, парень? – гоношится Чеснок. Но видя электрические приборы в моих руках, старается не обострять. Но он мне не интересен, смотрю в глаза мэра – кажется, он уже знает кто я такой.

Включаю и выключаю фен действуя мальчикам – язык не поворачивается назвать их мужчинами – на нервы.

– Рассказал бы вам анекдот про смерть и четырех пидарасов, но и сам его не знаю. Юрий Саныч, желаете сказать последнее слово? Попросить на камеру прощения перед сиротами, чьи квартиры вы продали? Извиниться за китайский завод в спальном районе? Попросить, в конце концов, прощения перед родителями Вадика? – киваю на пацана, и, кажется, тот тоже понимает, кто стоит перед ними с феном в руке.

– Тебя же, сука, посадили! – сквозь зубы говорит чиновник.

– Юрий Саныч, ты ведь умный мужик, ты же знаешь, что это не так. Его папка, – киваю на «Чеснока», – просто «отработал палку», чтобы получить майора, – Пальцем показываю на глазок камеры. – Это видео специально для того, чтобы освободить того парня. Давай так, ты признаешься в содеянном, и я сделаю вам тазик-эвтаназик, – еще раз включаю фен. – Видео попадает только в МВД и им придется признать, что «закрыли» невиновного. Или не признаешься, и видео попадает в сеть. Мэр, сын майора полиции и «авторитет», спускают пар в сауне с мальчиком. У тебя сын и дочь, подумай, каково им будет смотреть клубничку с папкой.

Молчание затягивалось, и я не стал уговаривать. Уточка для купания, под маты и визг Вадика, отправилась в бассейн, а я развернулся, направившись к вещам жертв. Во-первых, деньги – для бюджетника они никогда не будут лишними. То же самое относится к золоту и другим статусным вещам. В ломбард такие приметные вещи, конечно же, не заложишь, но переплавить драгметалл можно и горелкой. Однако сначала нужно было избавиться от своих вещей. Рабочая форма, давшая пропуск в элитный клуб, хотя и была неприметной, но если знать, что искать…

Разумеется, дорогой шерстяной костюм городского головы на меня не подходил, а вот из шмоток его компаньонов было что выбрать. Брендовая майка «Mother Russia» с Есениным и неплохие джинсы стали основой нового перевоплощения. Поверх этого пиджак Турка. Жаль, не малиновый, а то был бы вообще канон, и часы с «телевизорами» на руку. Осталось навести лоск гелем для волос и все, даже наметанный глаз фейсконтроля не отличит меня от постоянного гостя «Эгоиста».

Перевязал волосы, окропил себя коньяком из бутылки и, собрав предыдущие шмотки в сумку, бросил все это в топку сауны. На этом вечер охоты можно было заканчивать и покидать заведение через парадный вход. Хотя…

Через несколько минут я вновь стоял в мужском туалете и курил косяк недавних друзей. Правильно говорят, что встречают по одежке – мажористые малолетки меня даже не узнали в новом облике. Я угостил их дорогим коньяком, они насыпали мне «дорожку». Предложили даже закинуться «крутыми колесами».

Поблагодарил их за щедрое предложение, но отказался. Сделал вид, что боюсь смешивать такой крутой наркотик как фталазол с «алкашкой». Мажорики пожали плечами и демонстративно схавали по два круглых из блистера – мол, смотри мужик, какие мы плохие парни. Пришлось немного подыграть, что впечатлился. Мальчишки даже предложили заглянуть в дальнюю кабинку к девушке – отказался. Становиться молочным братом с этими пацанами, а потом лечить «капающий кран», не было никакого желания.

Настроение было странным. Удовлетворение от хорошо проделанной работы. Сожаление из-за Вадика, который стал сопутствующей жертвой. Наркотическое опьянение, которое глушило боль и мысли о брате и против воли заставляло подтанцовывать под музыку. И от этого вновь было тошно.

Оглядев зал, в котором как ни в чем не бывало резвился народ, я решил что у меня есть еще минут пять-десять, направился к свободному месту у барной стойки. Необходимо смыть эту желчь моральных дилемм, разъедающую меня изнутри. Иначе… Иначе будет хуже. Всем хуже.

– Пустой бокал со льдом и литр тишины, – делаю заказ, протягивая сотенную ассигнацию молодой барменше в белой майке с торчащими под ней сосками. Да, сотня это, конечно, много, даже с чаевыми, но меньше купюр у меня просто нет.

Девушка все понимает. Забирает купюру и через мгновенье передо мной появляется квадратный стакан с колотым льдом. Из внутреннего кармана теперь уже моего пиджака достаю пузатую фляжку. Свою норму я могу налить даже с закрытыми глазами. На слух это ровно три булька. Но едва фляжка издает последний звук, как по плечу мне стучит чья-то рука.

– Молодой человек, это наше место! – развязным, пьяненьким голосом не попросила, потребовала девушка.

– Найди себе новое, – не поворачиваясь, ответил я, закручивая ребристое колесико крышки. Созерцание льда, тающего под бурой жидкостью, успокаивало.

Накатить я так и не успел. Наманикюренные пальчики подвыпившей шальной императрицы поцарапали мне кожу на шее и ухватились за ворот пиджака. А дальше… Дальше я полетел на пол назад спиной.

Первое, что я понял, когда открыл глаза – бокал в моей руке был также полон. Даже кувырнувшись назад, на мгновение потеряв сознание от удара головой, я все равно не расплескал ни капли! Хорошо. Второе, шальная императрица уже гордо восседала на моем стуле и свысока поглядывала на меня, растянувшегося в позе морской звезды. Третье, вокруг нас уже начала собираться толпа. Кто-то ржал, кто-то спрашивал, что произошло, кто-то продолжал танцевать, эти едва не отдавили мне пальцы.

Поднимаюсь. Ощупываю шишку на лбу и глубокие царапины на шее. Смотрю в глаза этой мадмазельки. Сколько в них превосходства, самомнения и три сотни промилле храбрости. Подружки рядом и подшучивают над неудачником, которого так ловко осадила подруга.

Народ откровенно ржет. Я тоже улыбаюсь. Как она ловко меня, а я даже и не… Одно слово – Императрица! Правой рукой держу бокал, отхлебывая из него приличную порцию, а левая вытянулась в джебе в сторону лица пьяненькой. Вышло не совсем удачно – рассек кулак о ее зубы, но удовольствие от хруста сломанного носа компенсировало это недоразумение. Красавица «поплыла», как и ее макияж, и я повторил удар. Два раза. А вот он, контрольный.

Кто сказал, что женщин бить нельзя и я сексист? Если за подобное сломать мужику нос у нас в порядке вещей, то почему женщина должна быть обделена?! У нас в стране как-никак равноправие! Разве женщина хуже мужчины?

Наверное, тишину, которая возникла в переполненном людьми зале, можно было резать ножом. Но первой очнулась одна из подруг потерпевший. Такая же потасканная судьбой, явно не первой свежести, с размазанной помадой на губах. Она открыла рот и прежде, чем перешла на ультразвук, я оборвал ее.

– Ты! – мой палец с кровоподтеками смотрел прямо между ее глаз, отчего та казалась косой. Хотя, может, это от мартини с водкой. – Заткни рот и иди на хрен!

Неизвестно откуда появилась вторая подруга, и с ней произошло тоже.

– И ты иди на хрен! – произнес я и – о чудо! Это колдовство подействовало и во второй раз!

Внезапно на защиту подруг из толпы выскочила совсем еще юная лоли. Девчонке было на вид лет шестнадцать, хотя, может быть, и меньше. Как ее вообще сюда пустили? Грим добавлял ей возраста, но не настолько. Малолетка была явно не трезва и готова к действию. Как волшебная палочка, ее остановил тот же маневр – направленный в переносицу палец и твердое, уверенное слово:

– И ты, девочка! Приходи, когда повзрослеешь, мне нужно будет кое-что тебе сказать!

Малолетка тоже «сломалась», «зависла», переводя взгляд с моего пальца на обескураженных подруг и Императрицу, которая лежала под барной стойкой.

Но как долго веревочке ни виться, конец все равно будет. В пестрой толпе зевак появились лысые «шкафы» с поломанными ушами. Ребята явно ели свой хлеб не зря. Они втроем прижали меня к барной стойке, отрезав пути к отступлению. Брыкаться не имело смысла, да я и не собирался. Хотя мне нужно было всего несколько секунд, чтобы…

И вновь я вытянул мой волшебный палец вперед и произнес:

– Одну секундочку, господа. – И опять подействовало! Все трое диплодоков замерли на месте, будто пропуская старушку в очереди. Я не стал заставлять молодых людей ждать, просто опорожнил бокал вместе со льдом. – Благодарствую! Я готов! – Произнес я и с повинной протянул руки, будто смиренно ждущие наручников.