Эдуард Поляков – Сопряжение. ЗИЛ 3.0 (страница 29)
Обескураженность продлилась всего несколько секунд, а потом все, кто присутствовал тут, уставились на меня.
— Значит, копье судьбы всё-таки у тебя? — как-то неоднозначно посмотрел на меня Гудини.
— Не у меня, а у Копилки, — поправил его я. — Но расставаться с ним я не собираюсь.
— Как ты планируешь вызволять девочку? — поинтересовался Шульга. — Ведь ты не посмеешь оставить её ради артефакта? Или посмеешь?
С этим стариком происходило что-то странное, казалось, сейчас он стареет на глазах. У него что, тоже есть дочь или внучка, и старик представил, что потерял их!?
Отвечать на его вопросы я не стал. Просто подошёл к танку, на котором сейчас красовались остатки мозгов и скальпа. Кажется, они принадлежали Сове. Приложив руку к броне, я начал переливать в неё опыт, попутно обращаясь к остальным.
Масса боевой машины позволяла влить в неё гораздо больше, чем вмещала в себя наковальня. Расставаться с уровнями, которые теперь утекали со скоростью городского бюджета, было тяжело. Но я чувствовал, что так будет правильно.
Нет, не потому, что я такой благородный и, повысив уровни своих ребят, намеревался спасти их от будущих перерождений. Всё дело было в дебафе, который повесил на меня иммунный к магии чемпион Инферно.
И в самом деле, стоило взглянуть на полоску здоровья, как я понял, что все серьёзно, и до ближайшего перерождения осталось минут двадцать, максимум. А после этого я ещё и прочувствовал на себе весь спектр божественного проклятия.
Кожа мгновенно высохла, превратившись в сухую чипсу. От каждого движения появлялись крупные трещины, которые начинали обильно кровоточить.
Понимая, что осталось мне недолго, я что было сил сливал опыт в танк Левши.
— Попробуешь присвоить себе — всю свою жизнь будешь срать кровью, — честно предупредил я танкиста, который не мог не почувствовать миллионы халявного опыта, которыми наполнялась его машина.
При каждой потере уровня моё здоровье восстанавливалась, раны затягивались, и мне становилось легче.
— Шульга, — подозвал я старика, который, в отличие от меня, отличался аналитическим складом ума. — Берись за распределение опыта.
Старик приложил руку, на некоторое время его глаза остекленели, а затем дедуля просто вздернул брови.
— Тебе не кажется что здесь слишком много нулей? — кратко спросил он.
— Считай это авансом за сотрудничество, — произнес я.
Ну не говорить же старику, что внутри меня всё просто рвалось от жадности, ведь сейчас, по сути, я отдавал то, что досталось мне неимоверным трудом, страхом и седыми волосами.
— Нужно распределить между группой?
Я кивнул, поймав взгляд Левши, который тоже увидел количество залитого в танк опыта.
— Все верно. Но только между нашими, Левша и Швед находятся на довольствие у государства.
Естественно, оба танкиста были совсем не рады услышать подобное, но кто их спрашивает?
— Какие будут пожелания?
— Магам — прокачать площадные заклинания, танкам — выживаемость, димаш дилерам — фокус урон. Мне что тебе нужно что-то объяснять? Но сначала, — прервался я, подзывая Копилку. Сейчас для меня защищённость моего тотема была приоритетной задачей.
После краткого инструктажа, Копилка наконец понял, что нужно сделать, и приложил свои экскаваторные ковши рук к броне. Через несколько секунд на его лице заиграла довольная улыбка, а над головой высветился уже девяносто второй уровень.
Да, его прокачка выходила очень дорогой, но личная безопасность никогда не бывает лишней.
— Вкладывай все свободные очки в силу, — на всякий случай напомнил я. — Очки навыков в улучшение способностей. Особенно в «Дрожь земли», — секунду помедлив, добавил я.
Уж слишком эффектно выглядела его АОЕ абилка. Если такое кастануть в толпу мобов, здоровяк соберёт богатую жатву.
Когда процесс был закончен, а над моей головой загорелась цифра «212», я невесело ухмыльнулся. Во сколько раз я стал слабее? Минимум втрое, но при мне оставалось то, что не забрать — мастерство владения порталами, абсолютный щит и три дюжины демонов, что с потерей интеллекта усилили свою власть надо мной.
От чего-то меня захлестнула ярость хаоса, которую требовалось выместить на том, кто причастен к потере моих сил.
— Здоровяк, ходи сюда, — окликнул я Копилку, вытаскивая из-за пазухи помятую фляжку, на дне которых ещё плескалась кровь Святого.
Да, в артефакте, который когда-то именовался священным граалем, была сквозная дыра, но я заделал её при помощи холодной сварки, и для надежности обмотал изолентой. Синей, разумеется.
Когда тролль приблизился, я уже сделал маленький глоток и примерно столько же плеснул в его каминную глотку. Последние капли достались Ярику, которые я вытряхнул в горловину для заливки масла. Конечно, надежнее было бы накапать этот Божественный Бустер в бензобак, но сейчас нам нужен был кратковременный и сильный эффект. По крайней мере, так наперебой кричали черти в моей голове.
— Сова и остальные вернутся через несколько минут, — произнес я ничего не понимающей толпе. — Шульга распределит между вами опыт, и только после этого двигайтесь за нами.
— Вы что, собираетесь втроём выступить против всей Орды? — Не то чтобы с удивлением, скорее с осуждением спросил Шульга.
И это было понятно, ведь теперь, когда я потерял уровни, отключился и бонус, полученый за получение пятисотого уровня первым в локации Терра. Наверное, это выглядело форменным самоубийством. Каждый из чемпионов Инферно был равен мне, а кроме Назгулов на той стороне явно был и кто-то посильнее.
— Именно так, старый, — рассмеялся я, чувствуя, что грань моей адекватности вновь скользнула куда-то в пропасть. — И ты правильно переживаешь, ведь когда вы наконец растелитесь, вполне возможно, что качаться вам будет уже не на ком.
Начали галдеть и другие, но я их больше не слышал. Покрыв себя неуязвимым щитом пустоты и раскрыв портал, я запрыгнул на кабину Партизана. Хлопнув ладонью по крыше, или теперь уже голове брата, я указал на портал. Тот всё понял правильно, и, зарычав мотором, наша «не святая троица» ушла на репернуй точку, прикрепленную к моей ученице.
Лемитар «Безбожник» был доволен милостью хозяина. Ещё бы, сегодня он отличился, встав вместе с сестрой на голову выше своих братьев. Конечно, его создателем был Зависть, но чемпион Инферно не был чужд и другим чувствам. И, в отличии от зависти, гордыня была куда более сладкой.
А ещё к переполнившему его первородному греху шел десерт в виде почти трети сотен человеческих душ, которые ему предстояло разделить вместе с сестрой. Чемпион Инферно прекрасно понимал, что является суррогатом, искусственно созданным порождением хаоса. Он — неспособный на Возрождение игрок, его смерть будет окончательной. Вот только в статусе инфернального гомункула были и свои положительные моменты. Поглощая души смертных, не привязанные к Тотему, почти каждый раз «Безбожник» получал уровни, и потому такой щедрый подарок был особенно сладостен.
Ведь чем он сильнее, тем дальше он уходит от смерти. Развоплощение обязательно его настигнет, но точно не в этом тысячелетие — он слишком силен для того, чтобы скоро умереть.
В отличие от его сестры, которая впитывая души лишь оттягивала неизбежное. Жить без сердца не может даже чемпион, и Аинда это прекрасно понимала. Но девушка все равно с остервенением рвала плоть пленников, с надеждой продлить свое существование. Какая же она жалкая в своей беспомощности.
Это только сейчас милость господина щедро расплескивается на близнецов Инферно, однако пройдёт месяц или год, и лорд Левиафан обязательно задумается о том, что поддержание жизни его слуги обходится для Верховного Демона слишком дорого. И тогда Магему ждёт развоплощение.
Но он не испытывал к сестре сострадания. Даже наоборот, он хотел предложить господину не тратить понапрасну силы и развоплотить иммунную магии близняшку, забрав всю накопленную ею силу. Зачем переводить на неё драгоценные души смертных, когда можно поглотить их самому? Это будет выгодно для всех. Господин не потратит свою благодать в пустоту, а Лемитар, поглотив её порцию смертных, станет гораздо сильнее.
Наверное, для других разумных такие мысли были грехом, подлой ересью, но Лемитар не за просто так получил прозвище «Безбожника».
Пленница, заточенная внутри его доспеха, в очередной раз закричала, попытавшись вырваться сквозь шов в подкладке. В другой момент Лемитар испытал бы от этого только наслаждение. Но не сейчас. Уже второй смертный умер слишком легко, не дав выпить его страдания полностью. Вампирша под его броней сопротивлялась, отчего рука с ритуальным клинком то и дело подрагивала. Именно поэтому прокол легких иногда оборачивался ударом в сердце. Это злило.