Эдуард Поляков – Сопряжение. Чернильный маг. Книга 4 (страница 2)
Открыв глаза, я понял, что больше не нахожусь где-то в недрах арены Лужников. Карельский холод бесстыдно нырнул под одежду. Соорудив тайник в километре от усадьбы, я почему-то не додумался положить к Тотему теплой одежды. Пряча Тотем, я руководствовался принципом «подальше положишь – поближе возьмешь», и сейчас за это придется расплачиваться.
Смарт, равно как и мои принадлежности для рисования не были артефактами, а потому остались на трупе. Это значило, что за свою непродуманность придется добираться быстрым, чтобы не околеть, бегом. Хорошо хоть Аквила все еще была на мне, а значит, встречи с залетным хищником можно не опасаться.
Впрочем, энергичного бега тоже не получилось. Ноябрьские сугробы еще не успели вырасти до пояса, но снежное покрывало хорошо укрыло сучковатые бревна и каменные расселины. Достаточно просто провалиться в такую ловушку, сломать ногу или напороться на сук, и еще одного перерождения не миновать.
Сломав тонкую сосенку, я оборвал с нее лапник и вооружившись импровизированной слягой, двинулся на дым печной трубы. Через полчаса уже начало темнеть. Близость полярного круга вносила в световой день свои коррективы, но ночь была меньшей из моих проблем. Пальцы рук начали неметь и растирание больше не помогало. Ноги уже задеревенели, а ограда из мамонтовых бивней так и не показывалась.
Судьба будто насмехались надо мной, и, решив, что смерти от обморожения мне мало, решила подкинуть проблем. За спиной раздался волчий вой. Через секунду на него откликнулся второй голос, а затем и третий. Выматерившись, я растер онемевшими пальцами уши и удвоил скорость.
Прошла, наверное, еще четверть часа, когда вой повторился. Но в этот раз он был уже совсем близко. Волчья стая взяла след и шла за незваным гостем. Сколько я прошел? По прикидкам, я уже давно должен был быть на Капище и греть замерзшие руки о кружку чая, но что-то пошло не так.
Заблудился? Взяв ориентир на печной дым, сбился с верного курса и шел непонятно куда? М-мать! И еще эти волки… Попытаться оторваться в родных им местах – наивная глупость, а потому я остановился, решив сэкономить силы для неминуемой драки.
Серые охотники не заставили себя долго ждать. Пятерка санитаров леса вышла на край зрительного контакта, и вожака я увидел сразу. Матерый, скорее, не серый, а седой хищник не скалился как остальные. А в его желтых глазах, кажется, даже мелькала искорка разума и любопытства. Мол: «Двуногий, ты чего здесь забыл?»
А еще надо его головой виднелся фрейм.
Шестое чувство подсказало мне обернуться, и помимо пятерки серых я увидел еще троих. Обложили, окружили и готовы к трапезе! Вон как молодые хвостом мечут! Молодая кровь жаждет свары, и стоит вожаку отдать команду, она, без сомнения, начнется.
– Да твою ж мать! – выплюнул я, отбрасывая слягу и вытаскивая новенький нож гремлинской работы.
Страха не было. Вышел весь, равно как и силы, поэтому держался я на одном адреналине. Не загрызут волки, уйдут обратно в леса Воттоваара, и через полчаса я сам околею. А потом, все начнется заново.
Вожак поднял голову звездному небу и протяжно взвыл. На его зов откликнулись и другие.
Руки, сжимавшие мертвой хваткой рукоятку ножа, предательски задрожали. В ушах зазвенело, но самое стремное – больше всего на свете мне захотелось бросить единственное оружие и бежать. Неважно куда, неважно сквозь через что, бурелом, снег, россыпи острых камней… Главное подальше отсюда!
Одновременно с окончанием воя стая ринулись в бой. Одни только боги знают, каких сил мне стоило сохранить концентрацию. Махнув ножом наотмашь, я отогнал первую пару серошкурых, пинком в грудь охладил пыл еще одного. Но в следующую секунду в запястье вцепилась еще одна шавка. Если бы не защитные налокотники, пришитые прямо на спортивную форму, зверь запустил бы зубы в мою плоть, а так весь удар пришелся на пластик. Неловко дернов руку с повисшим не ней волком, я по рукоятку загнал нож в такую грудь хищника.
Со спины на меня кинулась еще пара санитаров леса, но их ждал неприятный сюрприз. Аквила ожила и, превратившись в кровавые сталагмиты, пронзила напавших хищников. Первого – наглухо. Молодой самец решил попробовать артефактную броню на зуб, и удлинившееся копье Аквилы показала свой кончик из его затылка. Второй хищник явно был старше и умнее, а потому отделался поврежденной лапой и уже отбежал на безопасное расстояние.
Почувствовав, что негативный эффект прекратил свое действие, я поудобнее перехватил клинок.
– Ну что, серый, не ожидал? – усмехнулся я, глядя в янтари глаз вожака. – Иди сюда, я тебя на сувениры порежу!
Впрочем, матерый хищник и не думал поддаваться на провокацию. Остальные волки тоже поубавили прыти, начав водить вокруг меня хоровод. Мысленно я выматерился. Поняли серые, что взять с наскока не получится, и решили измотать. Им-то здесь хорошо, они у себя дома, а вот я…
Черт, как же холодно! Что я говорил про прогнозы? Полчаса-час на морозе? Наивный оптимист! Мороз нещадно лизал ребра сквозь дырки в одежде, которая оставила Аквила. При таких раскладах, чтобы замерзнуть, мне хватит и четверти часа!
Ну так бы наверняка и произошло, если бы, повинуясь судьбе, я принялся изображать елку, вокруг которой стая хищников водила свой жуткий хоровод. Но я же не идиот! Вернее, не совсем идиот. Присев возле мертвого хищника, я полоснул ножом его серую шкуру. Клинок гремлинской работы почти не почувствовал сопротивления и под его нажатием мех разошелся, точно снег под струей горячей воды.
Увидев глумление над собратом, пара волков угрожающе зарычало. В ответ я выставил им навстречу нож и запустил руку в парящую на морозе плоть хищника. Замерзшие на морозе пальцы закололо от горячей плоти. Но я сделал необходимое и теперь помимо фигурного ножа я приобрел более привычное оружие.
Пальцы сложились в череду глифов. Едва различимы рисунки на подушечках активировали магему, и через один такт сердца кровь хищника повиновалась «Власти над чернилами».
«М-р-р-ряу» – раздалось откуда-то справа. Шесть пар перламутровых глаз загорелись в ближайшем подлеске.
– Фубля?! – удивился я, глядя, как в черноте прорисовывается ее фиолетовая фигура.
Одиннадцатый уровень! А моя кошка, которая гуляет сама по себе, здорово прибавила в прокачке! Заматерела! Того и гляди меня перегонит! Ее больше нельзя было назвать маленьким котенком. Матерая, точно молодая рысь, мантикора расправила крылья и, угрожающая подняв хвост, двинулась в мою сторону.
– А вот теперь повоюем! – зло усмехнулся я, глядя в морду вожака.
«Первым нужно кончать матерого», – решил я. Сложив пальцы в магему, я создал в голове образ, и он тут же воплотился в бурых чернилах из волчьей крови. Семь копий обрели форму, но Фубля боднула меня головой, привлекая внимание.
Повернувшись к мантикоре, которая ростом доставала мне едва ли не до пояса, я увидел, как три пары магических глаз смотрят в сторону. Повернувшись, увидел еще одного любимца нашей маленькой семьи.
Пётр – матерый сибирский кот – сидел шагах в тридцати и с любопытством наблюдал за тем, как волчья стая кружит вокруг меня и Фубли. Что удивительно, серые санитары леса абсолютно игнорировали катиного блоховоза, и тот отвечал им взаимностью.
– Эх Петя, Петя, – произнес я, понимая, что когда начнется свара, ждать помощи от него не стоит.
Вот только котик мотнул головой и начал превращаться. Встал на задние лапы, начал увеличиваться в размерах. Бурая, точно медвежья, шерсть клоками опадала на снег, обнажая под собой… Кожу?! Нет, это не была кожа. Под коричневой шубкой матерый кот прятал одежду. Человеческую одежду.
Несколько секунд я завороженно глядел на трансформацию оборотня, и когда все закончилось, передо мной предстал сутулый старик в бесформенном расшитом бисером балахоне.
Одновременно с окончанием перевоплощения над головой кота-перевертыша появился фрейм.
Глава 2
– Хакка, все, – произнес тот, кого до недавнего момента я считал просто котом-переростком. – Уводи своих щенков.
Хотя да, сам дурак, раз не распознал в Петре не просто кота на стероидах, а перевёртыша. И вообще, разве коты живут дольше пары десятков лет? Как Катя и ее клан, специализирующийся на магических тварях, не разглядел, что за личной любимца семейства они пригрели оборотня? Или разглядели, а мне по недоверию никто ничего не сообщил?
Тем временем вожак впервые оскалил клыки.
– Я сказал: «Ша». Уводи стаю, – все так же спокойно произнес перевёртыш. – А ты, – обратился он ко мне, – финкой не махай.
Вожак, к которому Пётр обратился вполне по-человечески, еще раз бросил на меня взгляд, а затем развернуться и растаял в сумерках. Через несколько секунд за вожаком растворилась и стая, а я, как дурак, продолжал стоять, выставив готовый к бою нож и окровавленные пальцы.
После того как хищники растворились, адреналин начал отпускать и на его смену пришел холод. Задеревенелые пальцы, обутой в удобную обувь ступни, так и вовсе едва чувствовались, а зубы застучали на мотив «Танца с саблями».