Эдуард Поляков – Сопряжение. Чернильный маг 2 (страница 5)

Я был так ошарашен услышанным, что несколько секунд просто открывал рот, не зная, что ответить. Я конечно и раньше знал, что издание «Яркая жизнь» — это сборник слухов, скандалов и грязного белья, и дальше им падать уже некуда. Но, как говорится: «И тут снизу постучали»!

Удивительно, но на помощь пришёл сам Виктор Черноозерский.

— Красивая и романтичная теория, — произнес древний. — Старик Дюма или Эжен Сю были бы в восторге от вашей версии и тут же перенесли бы её на страницы своих романов. Особенно Эжен, конечно. Великий творец детективов и, не побоюсь этого слова, основоположник детективного сенсационного жанра, который сейчас принято называть бульварным чтивом. А ещё он хорошо играл в карты. Помнится, в тридцать четвертом… да, в тридцать четвертом году, в Вене, он обобрал меня до портков. Но карточный долг, сами понимаете, святое! И если бы не Сашка Дюма, то… Впрочем я отвлекся, — улыбнулся вампир. — Дорогая Лилия, Ваша история без сомнения красива, но ей место только на страницах бульварных романов. И знаете почему?

— Виктор, вы намекаете на доказательства? — такой же хищной улыбкой ответила журналистка. — При могуществе и связях клана Черноозерских это и не доказательство вовсе. По крайней мере, в телах тех монстров, которые вы предоставили общественности, я не вижу стопроцентных улик. И к тому же, мой вопрос был адресован Магнусу, а не вам.

А Лилия Кравец, несмотря на юный вид, оказалась далеко не так проста. Её не смутило ни вмешательство самого Виктора, что был знаком с классиками мировой литературы, ни тела монстров, который клан действительно выставил в качестве поддельных улик. А ещё эта осведомленность… Да откуда она могла знать, что у нас с Семёном была драка? Там же никого не было! Появлялось вязкое ощущение того, что меня медленно и планомерно загоняют в угол.

Поэтому я встал. Холодное отвращение ко всем представителям журналистов переросла в слепую ярость.

— Скажите, Лилия, в погоне за горячими заголовками и грязным бельем вы готовы переступить через всё? — упершись руками в стол, произнес я. Чересов попытался посадить меня но, давая выплеснуться всей моей желчи, я сбросил с плеча его руку. — Да каждой собаке в академии известно, что у меня Семёном натянутые отношения. Но! Вы абсолютно отвергаете тот факт, что здесь готовят не недоумков для желтушной прессы, а профессионалов! Несмотря на терки между нами, мы вступили в бой с монстрами вместе. И знаете почему? Потому что стоило одному из нас проявить малодушие и мы бы сдохли оба!.. Холера! Да когда его гант «сдох», я отдал ему свою батарейку и пошёл на тварь врукопашную. Знаете почему? Нет, не от того что я очень смелый или крутой боец. Я просто знал, что Семён гораздо искуснее меня в управлении магической перчаткой. Мы бились с ним в спаррингах, и я знал, что он лучше меня! Как вы думаете, сделал бы я подобное, если бы не был уверен в его профессионализме? Сделал бы я это, если бы сомневался в нём? Да когда эта тварь напала на нас, он мог десять раз сбежать, оставив меня на растерзание! Но, несмотря на то, что мы, мягко говоря, недолюбливаем друг друга, я доверился ему и решил связать эту тварь боем, в то время как Семён наносил основной урон.

Ярость в моих жилах кипела. Директор не оставлял попыток угомонить меня, но я каждый раз сбрасывал его руку. И в этот момент на сцену выскочил Антон, а следом за ним подскочил и Адам, которому по-видимому не удалось удержать парня. Тоха кипел, как и я, но кажется, слова журнашлюхи застили его разум, потому что парень шёл со сжатыми кулаками.

— Вот! — воскликнул я, указывая на него и хватая парня за плечи, чтобы не дать ему набить лицо женщины. — Антон «Рико» Терехов! Сиккарий, который на третьем уровне смог справиться с Максимом «Ярым» Мариновским, орком шестнадцатого уровня! И Адам! — указал я на капитана команды по ганту. — Лидер нашей школы, что не побоялся вступить в бой с учениками академии Седовых и ценой собственного плена отбил их атаку! Во время последних событий Адам не постеснялся выйти против монстров в одиночку. Ещё раз повторю: в академии нет случайных людей, и никто из учеников никогда не путает личное и общее благо. На этом всё!

Наконец, я закончил и похлопал друга по плечу. Блин, возможно если бы он не выскочил на сцену, то я реально мог слететь с катушек!

— Ты как, дружище? — произнес я, улыбнувшись. От начала этой пресс-конференции и нервозности мне опять хотелось по-дурацки шутить. — Антоха, от тебя дымом воняет. Ты что покрышки жёг?

Парень ничего не ответил и почему-то зло смотрел на меня.

— Какая пламенная речь! — зааплодировал Виктор Черноозерский.

Глава клана сейчас смотрел на нас, и стоило ему пересечься взглядом с Антоном, как парень вдруг расслабился и вместе с Адамом пошёл прочь. Что это сейчас было? Ментальный контроль?

Впрочем, стоило Антону развернуться, как мысли о Черноозерском выветрились из моей головы. Из-за его топорщившегося пиджака я увидел два свинореза, которые парень заткнул сзади за пояс. Какого рожна? Он что намеревался броситься на журналистку с ножами!?

— Магнус! — со сталью в голосе произнес директор и в этот момент я понял, что за свою пламенную речь мне придется поплатиться.

— Давайте тогда последний вопрос и будем закругляться, — уже доброжелательно произнес Чересов журналистам. — Александр, давайте вы!

Вот как ему удаётся так легко контролировать свои эмоции?

— Спасибо, Вадим, — улыбнулся журналист и, судя по взглядам, я понял, что этот человек — знакомый нашего директора, от которого он точно не ждёт никакой подлянки.

Зря!!! Немолодого вида мужчина с солидной лысиной и бородой улыбнулся и, проверив микрофон, начал.

— Александр Макаренко, журнал «Фогейм». Магнус, скажите, пожалуйста, что, будучи новичком в академии, повлияло на вас выдвинуть свою кандидатуру на пост офицера охраны в нынешних состязаниях академий?

— Да, собственно ничего, — украдкой глянув на директора, произнёс я. — Просто решил себя попробовать. А почему нет?

Ну а что мне оставалось делать? Стоит сейчас признаться журналистам о том, что это не я выдвинул себя на пост офицера и… Боюсь даже представить, что начнётся, если я признаюсь что не выдвигался.

— А как же инцидент в семнадцатой школе — один из первых прорывов магических существ в нашем мире? Магнус, разве смерть одноклассников не повлияла на вас, как на личность? Надеюсь, вы не будете против, если я вас буду звать старым именем — Александр Ермолов?

Глава 3

Вы когда-нибудь чувствовали, как горит земля под ногами? Когда старые страхи и фобии, с которыми, казалось, ты когда-то справился, вновь напомнили о себе. Если нет, то вряд ли получится объяснить дальнейшее.

Кровь застучала в висках, закладывая уши. А взгляд… Я просто не видел вокруг себя ничего, только отголосок слов репортёра раз за разом повторялся в моей голове. Из-за приступа панической атаки я забыл как дышать, представляя что начнется после того, как с подачи не в меру любопытного журналиста его коллеги вновь начнут поднимать старое. То самое, от чего моя семья сбежала из подмосковного городка, а родители сменили мне имя.

— Магнус, да очнись же, — трепал меня за плечи директор, но это, кажется, было в другой реальности, а я…

А я безуспешно пытался справиться с волнами паники. Выходило, мягко говоря, слабо, словно воин со щитом, стоящий на побережье, пытался удержать цунами.

Не знаю, сколько времени я так просидел. С одинаковой вероятностью могло пройти несколько секунд или несколько часов… Не знаю… Но в один момент кто-то насильно повернул мою голову, и я увидел два рубина красных глаз, взгляд которых, кажется, проник внутрь моей головы и, наконец, потушил эмоциональный шторм.

После того как мне удалось проморгаться я увидел перед собой неживое, словно сделанное из воска, лицо Виктора Черноозерского.

— Всё хорошо? — произнес он, гася яркость вампирских глаз.

Это что сейчас было? Заклинание контроля или чтение мыслей? Хотя вряд ли второе. Настя как-то рассказывала, что подобный трюк невозможен, ведь человеческий мозг это не открытая книга, а миллиарды и миллиарды живых нейронов. Это успокаивало.

— Да, — произнес я пересохшим горлом.

После внешнего воздействия вампира внутри меня стоял полный штиль. Нет, я всё ещё отдавал себе отчёт, что журналисты даже под новым именем нашли меня, но теперь моя душа была спокойна, словно скала. Журналист же терпеливо ждал ответа.

— Как думаете, почему родители изменили мне имя? — произнес я спокойным голосом. — Правильно — из-за вас. То, что произошло с моим классом — это трагедия. Трагедия, которую я очень хотел забыть, но вы и ваши коллеги продолжали терроризировать мою семью. Из-за этого брак родителей распался, они сменили мне имя, и мы переехали через полстраны. И вот, когда я думал, что всё позади и этот страшный сон больше не вернётся, появляетесь вы и задаёте мне этот вопрос. Ответ на него, кстати, «нет». Моё участие в играх в качестве офицера — это просто банальное стечение обстоятельств. Но вас же не устраивает такой ответ, да? Ваша коллега в розовой кофточке обязательно напишет, что увидела в моих глазах боль за потерянных одноклассников и пламя решимости уничтожать монстров до последнего вздоха. Ведь читательницы, что обожают обсасывать сплетни, именно этого и ждут, да? Вот только вся моя ненависть и ярость распространяется исключительно на вас, а вся печаль сводится к тому, что…