Эдуард Поляков – Сопряжение. Чернильный маг 2 (страница 40)
Не сговариваясь, все присутствующие рыцари, бряцая железом, рванули на помощь придворному магу и мы с Антоном последовали за ними. Узкие коридоры и широкие плечи латников позволяли идти строго поодиночке, а когда каменный свод сменился лестницей движение так и вовсе почти встало.
Понимая что «консервные банки» из-за тяжёлой брони не могут двигаться быстро, я поднырнул под рукой алебардиста и рванул вперёд, огибая следующих. Успел вовремя. Барон Ольц уже опрокинул назад цветочного мужчину в дорогих одеждах и занёс меч над головой. И я был не против такой быстрой расправы с предателем, но…
Бывшая «правая рука» барона и его неестественно вывернутая голова, а также едкая ухмылка говорили о том, что казнь может немножко подождать. А ещё глаза… У недавнего хранители замка они были неестественно зелёного цвета. И этот оттенок я видел совсем недавно — в зачарованном огне джинна!
— Ма-агнус! — протянул одетый в золотые одежды старик, ничуть не боясь занесенного над головой меча. — Я уж думал, не успеешь…
— Не успею что?
— Как это что? — захрустев шейными позвонками, ответил канцлер. — Поговорить со мной. Естественно!
С этими словами суставы его рук вывернулись под невозможным для нормального человека углом. По идее, руки и ноги зеленоглазого должны были выщелкнуться из суставных сумок, но нет. И это лишь укрепило уверенность в том, что перед нами одержимый.
— Опустите меч, милорд, — произнесла драконица.
Позвонки одержимого вновь щелкнули, выворачивая голову почти под прямым углом.
— Да-а, опустите меч, милорд, — прошипел он не сводя с меня глаз. — Тем более что вам стоит поторопиться и навестить дочь.
— София? — по лицу Аарона Ольца пробежала тень страха. — Что ты с ней сделал?
— Ничего, — пожал плечами одержимый. — Мы просто поговорили. И я рассказал ей правду о том, кем действительно является её папашка. Как во времена войны он обращался с пленными. За что монарх отослал его от своего двора. Как Святой Паладин империи предал свои идеалы и делит ложе с драконицей… Ну и девчонка того…
Одержимый провел пальцем возле шеи и воздел кулак вверх, недвусмысленно намекая на виселицу.
На мгновение в стенах замка зазвенела тишина. Крепкая рука барона вдруг ослабла, выронив меч, и он опрометью бросился вниз.
— Антон, — окликнул я друга. — За ним! Если понадобится первая помощь, только ты сможешь её оказать!
— Прекра-асно… — протянул одержимый, когда на площадке возле бойницы остался только он, я и маг-драконица. — Очень хорошо, Магнус. Да-да-да… Теперь мы можем поговорить.
— О чём мне с тобой говорить, джинн? — произнес я, поднимая тяжёлый меч барона.
— Догадался, значит. Молодец! — вновь захрустев шейными позвонками, произнёс одержимый. — Я пришёл договариваться.
— Договариваться? — зло усмехнулся я. — Я создатель этого мира, а ты лишь волдырь на его теле!
— Непра-авильно… — ничуть не оскорбился одержимый. — Я — твой порок. Я — часть тебя. И когда ты поймёшь что бороться со мной — это значит бороться с собой, мы станем сильнее. Ты не веришь… Я это вижу. И чтобы тебе доказать, я покажу тебе что без пороков ты никто!
Естественно вывернутая рука вдруг метнулась вверх. В ладони одержимого я увидел крохотный перочинный ножик. Отпрянул назад, изготавливая к атаке тяжёлый, выкованный не под мою руку, меч.
Но канцлер, вернее сущность, захватившая его тело, и не собиралась нападать. Ланцет в его руках дернулся к шее одержимого, вошёл в неё на полное лезвие и, ещё до того как из пробитой артерии хлынула кровь, рассек адамово яблоко от уха до уха.
Кровь хлынула на дорогие одежды и каменный пол, но Одержимый не пытался спасти себя, не пытался зажать рану. Он улыбался, задирая голову как можно выше, и от вида распоротой трахеи меня начало выворачивать желчью. А когда спазмы живота отступили, и канцлер затих, перед глазами я увидел системное сообщение.
Стоило мне дочитать до конца системное сообщение, как голову наполнил сонм панических мыслей. Как так вышло? Почему? Этого не может быть! Я не хочу этого! С великой силой я взял сознание в руки и первым делом проверил наличие способностей. Открыл интерфейс и не заметил изменений. Но радоваться было рано: чтобы получить опыт, мне нужно было вернуться в наш мир и сотворить хоть что-то, за что система начислила бы эксперы.
Поэтому достав из торбы контрабандиста молескин, я начал рисовать дверь обратно. Работал быстро, но благодаря желанию и сосредоточенности, спешка не отразилась на результате. И когда система приняла мой рисунок как законченный, я увидел следующее сообщение:
Внутри меня что-то оборвалось. И дело тут даже не в том, что сейчас мы были заперты в Велиморе на двое с половиной суток, а в том, что за рисунок я не получил ни единицы опыта. И это подтверждало самые страшные опасения.
— Чернильный маг, господин Магнус, — произнес голос надо мной.
Это была Гретта. Совсем забыв про драконицу, я сам не заметил, как впал в отчаяние и, осев на каменный пол, обнял трясущиеся колени.
— Вы нужны нам, Демиург. Вы нужны барону, — произнесла она уже громче, и от требовательного звука её голоса мне стало легче.
Не то чтобы я смирился или успокоился. Нет, внутри всё также бушевала чума отчаяния и апатии, что пожирала сознание изнутри, но от её слов тлен притих и отступил, возвращая мне контроль над разумом.
Я поднял глаза на драконицу, заметил её одежды и осознал, кто принес мне спокойствие. Это стопроцентно был результат ментального воздействия мага разума!
— Мне нужно подняться в башню и зарядить тетрактор, — произнесла Гретта. — А вам… Барон Ольц, я чувствую его. Аарон нуждается в вашей помощи.
Не проронив больше ни слова, драконица взметнула мантию и скрылась на винтовой лестнице, а я… Расклеился, точно попавший в лужу хлебный мякиш. Отчаяние и страх захлестнули с головой, но толку от этого? В самокопании и прокрастинации точно нет выхода. Внутри вспыхнула злость на самого себя. Демоны Дали, да я же Демиург! Создатель этого мира! Я — сильнейшее существо, получил пощечину от какого-то джинна и расклеился?! Слизняк!
Последнее я произнес уже вслух и с силой хлестув ладонями по щекам, рванул вниз. Не знаю как, но каким бы сильным ни был джинн, победить его в моих силах! А сейчас моим друзьям нужна помощь.
Слетев вниз по лестнице, столкнулся с офицером с перевязанной раненой рукой. Он был вестовым барона, которому срочно нужна была моя помощь. Минута бега по узким коридорам и лестницам донжона окончилась распахнутой настежь дверью и, заскочив в неё, я увидел мертвенно-бледную девушку, над которой навис Антон.
Парень навис над девушкой, из которой почти ушла жизнь, он постарался реанимировать её.
— Корсет! — вскрикнул я, выхватывая из ножен сержанта нож. — Он не даёт ей дышать!
Упал на колени перед девушкой, и совсем не думая о том, что могу её поранить, рассёк ленточную тесьму.
— Все из комнаты! Живо! — проревел барон, желая отстоять честь девушки.
Верные воины господина пошли прочь. Впрочем, сам Ольц остался в комнате, равно как и старуха, которая, скорее всего, была нянькой девушки. Бабушка, что годилась в матери даже седобородому Паладину, сдернула с кровати одеяло, и бесцеремонно толкнув Антона, прикрыла срам девушки.
— Искусственное дыхание, — приказал Антон. — Я делаю, ты — давишь на грудь.
Я кивнул и, положив ладони одну поверх другой, принялся ждать, пока Сиккарий принудительно накачает лёгкие девушки воздухом. Как только он оторвался от её губ, я с силой надавил на грудную клетку баронессы. Кажется, та была уже мертва, но мы не останавливались. Повторили реанимационные процедуры ещё раз, затем ещё… В углу раздался сдавленный плач няньки. Барон держался, но лишь скрежет его зубов и хруст эмали намекали на то, что он сам на грани.
Но наши потуги были тщетны. Пульс девушки давно перестал прощупываться, её прекрасное лицо стало землистым, а губы потеряли розовый оттенок. Но мы продолжали. Не из-за веры в то, что сможем вернуть девушку, из-за банальной трусости посмотреть в глаза её отца.
Нас хватило ещё на один раз, после которого здоровяк едва заметно толкнул меня плечом.
— Продление воплощения рисунка, — прошипел Антон. — Давай! Ты сможешь!
Я вновь сложил руки на закрытой парчой груди баронессы и, закрыв глаза, применил недавно полученную способность.
Антон вновь склонился для вентиляции лёгких девушки, но та закашлялась, начав дышать самостоятельно. Парень отпрянул, сел на задницу и выдохнул, опершись на дрожащие от напряжения руки.
— Мы смогли! У нас получилось! — именно эти радостные слова подарили эйфорию, которая сгладила откат от применяемой способности. Видимо девушка уже было далеко за чертой невозврата, но практически безграничные силы Чернильного Мага вырвали баронессу из лап Костлявой. Однако за всё нужно платить и сейчас меня просто придавило бессилием.