Эдуард Поляков – Сопряжение. Чернильный маг 1 (страница 44)
Я повернул голову. На земле под рукой лежал альбом. Изорванный и залитый кровью чудовища, он был открыт на странице с рисунком, который я сделал на паре по истории. Да твою мать! Почему мне не пришло в голову использовать способности раньше? Ну вот почему я такой идиот?
Хотя, ясно почему. Из-за Шарапова! Если бы мне посчастливилось встретиться с реликтом один на один, я бы даже не задумался и призвал орка. Вот только колдовать на глазах Семёна было бы равносильно самоубийству. Даже хуже. Учитывая резонанс моей инициации, уверен, уже через час после того как М-3 станет известно о том, что я игрок, на запястьях защелкнутся браслеты, а сам я отправлюсь куда-нибудь в "Белый плен" — тюрьму для одарённых, расположенную на Южном полюсе. Лучше уж сдохнуть. Вот так быстро, от когтей чудовища, нежели заживо сгнить в камере.
Тем временем Джараксус уже вытащил из языка моё перо, развернулся и, волоча одну лапу, медленно направлялся ко мне.
— Иди сюда, сучье семя, — зло процедил я, перелистывая рваные страницы. — И перо верни, паскуда.
Рисунок с моими друзьями был повреждён. Следующая страница. Банка со светлячками пикси. Маленькие и противные, но больше вредные нежели опасные существа. Не подходит. Дракон? Хах, точно нет. У меня нет двадцати четырех тысяч на призыв реликта. Вот. Можно попробовать воплотить автомат. Где-то полгода назад я нарисовал его в разобранном состоянии, но не думаю, что Джараксус даст мне время на его сборку. Дальше шли изорванные страницы, которые реликт располосовал когтями. Так что, по сути, выбора у меня и нет.
Вновь приложив руку к рисунку с Медоедом, я активировал Око. Монстр остановился и оскалил клыки. Что, эта тварь видит статус игрока? Очевидно — да. Потому как стоило Медоеду начать воплощаться из чернильного рисунка в шестилапого медведодикобраза, Джараксус потерял в решимости и ломанулся прочь.
Медоед дюн не стал его преследовать. Впрочем, и меня атаковать не стал. Здоровое, грозное, но флегматичное животное обнюхало землю, слизнуло с неё мутную слизь, которая служила Джараксусу вместо крови, и лениво направилось в другую сторону.
Я сразу закрыл Око и, опираясь на вишнёвое дерево, кое-как поднялся на ноги. Прихрамывая на раненую ногу, допрыгал до Семёна и пощупал пульс. Живой. Хотя с таким кровотечением это ненадолго. Зато я улыбнулся, увидев на его поясе ракетницу. Свою я где-то прощелкал, пока убегал от Шарапова. А ещё вспомнился наш Совет, на котором Семён поставил мне в упрек то, что Адам и я забыли про истинное предназначение ракетницы. Придурок. Почему сам не догадался вызвать подкрепление когда бой ещё не начался? Надо будет спросить при случае.
Вдруг захотелось пнуть его разочек. Не сильно. Так, чтобы просто обозначить моё к нему отношение. Естественно я этого не сделал. Кряхтя опустившись рядом, вытащил красный пистолет из кобуры и запустил фейерверк в темнеющее небо.
Глава 30
Ещё до того как ракета набрала полную высоту кусты ежевики взорвались под действием водяных серпов. Мгновение и колючий кустарник будто пропустили через блендер. Как казалось за этим стоял не высокоуровневый водник, а слаженная атака гантов патруля.
Бойцы тут же кинулись в нашу сторону, но главное — с ними была кучка крафтеров Роберта, Антон и Настя.
— Настя — сюда! Остальные — круговая оборона! — крикнул я.
— Зря стараешься, — вдруг зарычал Мамонтов. — за нападение на кланового тебе пи***!
Ну да. В следующую секунду из кустов показался лучший друг Шарапова и его девушка. Впрочем, я не обратил на него внимания. Сейчас на кону стояло нечто большее чем наша грызня.
— Отойди от него! — зарычал Мамонтов, уверенно шагая в мою сторону.
Настя, что сейчас осматривала Семёна, притихла.
— Антон, — озлобившийся произнес я. — Если он попытается помешать мне или Насте, выруби его.
Антон опешил от подобного. Пришлось пояснить.
— Клановые игры никто не отменял и спасение раненых участников — это ещё один аспект слаженности работы боевиков и медслужбы. В данный момент мы находимся на территории академии, а значит при равных званиях я, как командир обороны, имею приоритет в полномочиях. Мамонтов игнорирует приказы и пытается саботировать оказание медпомощи пострадавшему. Адекватность моих приказов и поведение Мамонтова будет расследовать Совет командиров, а до того момента я являюсь старшим по званию.
Антон сжал губы, кивнул и, сжимая и разжимая кулаки, перекрыл дорогу офицеру. Мамонт — не игрок, но тоже командир. Однако сейчас я был в своём праве. Дальше на них уже не смотрел. нужно было сконцентрировать своё внимание на Насте, что без стыда расстегнула пару пуговиц и оторвала низ своей блузки, превращая её в топ.
Куском белой ткани девушка попыталась унять кровотечение и повернулась ко мне.
— Всё плохо. Нужен вертолёт, — произнесла девушка.
— И где его взять? У академии есть вертолёт?
— Нет, — мотнула головой Настя, — но у моей гильдии есть. Его можно было бы вызвать если бы не глушилки.
— Вон пролом, — кивнул я на разрушенный Шараповым забор. — Я подержу повязку, а ты давай бегом звонить.
Девушка кивнула и рванула к прорехе забора, а я перехватил пропитавшуюся кровью ткань. Тем временем за спиной вновь началось движение.
— Уйди или… — произнес Мамонтов, но договорить не успел.
Послышалась пара лёгких ударов, рев Мамонтова, затем ещё несколько ударов и приглушенный звук падающего на землю тела.
— С шестого класса хотел это сделать, — самодовольно сообщил Антон.
— Чего встали? — заорал я на постовых. — Две твари бродят по территории академии. Круговая оборона! М-мать! Карина, хватит жевать сопли, у нас чрезвычайное происшествие. Возможно, вторжение из другого мира. Дуй за учителями и приведи всех кого можешь!
Красноволосая бестия не ответила, но по удаляющемуся шелесту палой листвы, я понял, что она всё же послушалась и побежала за подмогой.
А дальше события понеслись вскачь. Три десятка учителей хлопали глазами, не зная за что хвататься. Директор рвал и метал, решив что содеянное дело рук Седовых, Пуговка срывалась на директора, который не разобравшись в вопросе, собирался устроить клановую вендетту. Ученики толпились вокруг и только мешали.
Через четверть часа прибыл вертолет и забрал Шарапова в госпиталь. Настя сообщила, что с парнем всё действительно плохо и не факт, что он выживет. Ещё, к моему удивлению, Настя настояла, чтобы меня оставили при медблоке академии. Естественно я не понял такого заявления девушки. Блин, да у меня сейчас из ноги бревно торчит!
— ты хочешь, чтобы тебя латал хирург или алхимик гильдии? А если у тебя тромб образовался? — уперев кулак в мою грудь, серьёзно произнесла Настя. — Через полчаса должна прибыть моя бабушка. У неё контракт с Черноозерскими на случай внештатных ситуаций или клановой войны. — Ба уже едет.
С этими словами девушка красноречиво стрельнула Антону глазами в мою сторону и друг заломил мне руки, а Настя вогнала в шею одноразовый инжектор.
— Не сопротивляйся, — ласково произнесла девушка, в то время как Антон аккуратно укладывал моё тело на траву. — Всё ради твоего блага.
Пробуждение выдалась странным. Жутко кружилась голова и хотелось пить. Рядом, за одной из ширм, которыми кровать была отгорожена с трех сторон, слышались тихие разговоры, но по перепонкам они били не хуже сотни колоколов.
Руки были привязаны к медицинской кровати. Ноги тоже. Но самая страшное — из моей глотки торчала трубка, не давая ни вскрикнуть ни как следует вздохнуть. Вновь начала накатывать паника и ощущение того, что я задыхаюсь. Тело затряслось, Я всё-таки пытался вскрикнуть и привлечь внимание, стуча всеми конечностями о кровать.
И мне это удалось. Не прошло и минуты, как шторка распахнулась и в мой маленький закуток вошло три фигуры. Настя, что суетилась сверх меры, высокий мужчина, чьего имени я не знал и довольно крупная, но не полная женщина, в чертах лица которой угадывалось сходство с моей подругой. А ещё эта женщина была игроком.
Вот и всё исходное описание. Ни уровня, ни возраста. И это говорило даже больше, чем циферки. Бабушка Насти — серьёзный и сильный игрок, получивший способности сокрытия. Не уверен даже, что бабушка приходится ей действительно бабушкой, а не, к примеру, прапрапрабабушкой.
Женщина перехватила мою руку и отщелкнула замок. Но её хватка была даже сильнее, чем кожаные ремни на запястьях.
— Не дергайся, милок, — успокаивающе произнесла она, а затем обратилась к ассистенткам. — Тася вынимает трахеостому, Настя помогает.
Абросимова Таисия кивнула и стоило бабушке Насти перевернуть меня набок, как Таисия с силой потянула гусак из моего горла. Было не то что больно, скорее неприятно. Почувствовав свободу в горле, я закашлялся, отхаркивая мокроту из лёгких, под которую Настя тут же подставила судно. Серо-зелёное вязкое и липкое нечто очень напоминало кровь Джараксуса.
В следующую секунду я услышал хлесткую затрещину. Как оказалось бабушка Насти была не только крутым медиком и алхимиком, но и строгим наставником. Абросимова взвизгнула, бросив на пол трубку, которая секунду назад торчала в моих лёгких.