Эдуард Поляков – Квази Эпсилон. Друид (страница 4)
Я лежал, закинув одну руку за голову, а другой водил в воздухе, ковыряясь в меню перса. Увы, ментальное и мыслеречевое управление так не действовало, и приходилось водить пальцем в воздухе для серфинга в настройках и параметрах.
Основные характеристики выглядели так:
Значит, все, что я умею в Каэн-ар-Эйтролл – это адаптация моих навыков из Квази Эпсилон. Вот только здесь нет никаких иконок и пиктограмм умений, и, соответственно, неизвестно как их использовать. Так что будем импровизировать. Для начала нужно проанализировать те события, которые произошли вчера днем.
Мьёрх принял меня за какого-то изгоя с острова Кайто. Нага подарила мне клык на веревке, и когда я его взял, она не преминула появиться. Значит, клык – это своеобразный манок. Очень удобно, в Квази Эпсилон пета приходилось сдавать в пет-центр, чтобы он не слонялся за тобой по пятам. Я решил перепроверить свою гипотезу и снова взял клык, висевший у меня на шее. И в самом деле через несколько секунд на кровать вальяжно вползла Нага, от чего девушки с визгом вылетели, сверкая голыми телами.
С этим разобрались, как работают в этом мире имена, тоже убедились. Будем разбираться с остальными навыками. Решив, что хватит разлеживаться, я поднялся и оделся в свои старые, но выстиранные шмотки. Последняя вещь, которая осталась у меня из мира космоса – синтетическая одежда. Не найдя воды, чтобы помыться, я вышел во двор и уж чего не ожидал, так это процессии, которая ждала меня перед домом старосты. Кажется, здесь собрались все жители села от мала до велика. А позади них на Центральной площади стояла яблоня. Нет не так, не просто яблоня, а ЯБЛОНЯ!
Дерево было действительно монументальных размеров. Высотой с корабельную сосну, царапающую вершиной небеса. Чтобы обхватить ее ствол, теперь нужно не меньше дюжины здоровых рукастых мужиков. И корни теперь отвоевали у безжизненного камня на берегу такую площадь, которой хватит для размещения маленького передвижного цирка. Ветви плодового дерева были увешаны красными фруктами в величину средней дыни.
Мьёрх оказался посмелее старосты и вышел ко мне со словом.
– Море тихое, Арт Ём, – поприветствовал он, как велел обычай у остгёрдов. – Извини нас, людей диких, за то, что встретили тебя не селедкой да пивом.
– Кто старое помянет… – я стушевался и решил ответить поговоркой, но увидел на лицах местных только непонимание и поэтому закончил: – тому глаз вон.
Женщины охнули, закрыв рот руками, а Мьёрх достал свой кинжал и, стиснув зубы, проговорил:
– Воля твоя Арт, и право имеешь – проговорил он, и, раздвинув веки пальцами, приблизил острие к своему глазу.
– Стой! – только и успел выкрикнуть я, запоздало поняв, что задумал островитянин. Он не так понял наше выражение, поэтому мне пришлось объяснить его.
– Ты не так понял, друг мой, – начал я, делая голос как можно дружелюбнее, мало ли что взбредет в голову этому НПС. То, что это точно не игрок, сейчас я не сомневался. – У нас есть такая присказка, пословица: кто старое помянет, тому глаз вон. Она означает, что не стоит держать на сердце старые обиды.
Продолжить последнюю часть пословицы сейчас я бы не рискнул. Ведь слова: «а кто старое забудет, тому оба вон» резвый остгёрд может понять по-своему, и в этот раз я могу и не успеть вовремя его остановить.
– Мудрые и добрые слова, Говорящий с травами, – с явным облегчением в голосе произнес мой бородатый собеседник.
– Добрые, – согласился я, но вспомнил долг вчерашнего крикуна, – только не для всех. Где тот тип, который вчера призывал народ к моему линчеванию?
– Арт Ём, ты хочешь его крови? – поинтересовался собеседник, и все окружающие вновь замолчали.
А в самом деле, чего я хочу? Убить НПС? Да мне ничего это не даст, ну одной сволочью, пусть и нарисованной, будет меньше, и только-то. На его месте система сгенерирует еще двоих, не менее отмороженных. У меня в голове возник план гораздо более неординарный.
– Мьёрх, называй меня просто Арт. Не ломай себе язык. Нет, я заберу его с собой. Он опозорил меня, призывал к моему убийству, И теперь я забираю его. С этого момента он будет моим рабом. – Услышав это, пожилая женщина в толпе зарыдала и рухнула на колени, а затем поползла в мою сторону. Ее слов разобрать было невозможно из-за стенаний и криков.
– Арт, не делай его рабом. Этим ты обретешь на великий позор весь его род. – Видимо это просьба для Мьёрха была очень трудна.
– Мьёрх, он меня оскорбил, – парировал я слова аборигена. А сам удивился своей жесткости к матери, вращающейся акулой. Раньше бы я плюнул на задиристого наглеца, но сейчас мне не позволял характер. – И мне нужно сатисфакция.
– Арт, лучше убей его, свари в масле, подсади на кол, или повесь на собственных кишках. Так он сотрет свой позор кровью, но не замарает чести своих родных. – В словах рыбака слышалось еще больше напряжения.
Свари в масле, посади на кол, повесь на кишках… Фантазия у ребят работает как надо в плане истязаний. От одного упоминания такого мурашки по коже, уже не говоря о том, что у меня рука не поднимается вытащить из живого человека кишечник и удавить его им же.
– Убить – это слишком просто, – начал я, прогоняя пришедшие образы мелких конвульсий человека, повешенного на розово-лиловом кишечнике. – Что ты еще можешь предложить? Кроме убийства.
– Сожги его дом, забери жену или убей наследника, Арт. Только это еще хуже смерти, когда отец за свои прегрешения ведет на плаху родного сына.
Ох-ох-ох. Я только что за пять минут умудрился испортить свой образ полубога и доброго самаритянина и предстать перед деревенскими в образе князя Владимира Цепеша, которому мало просто убить врага. Нет, это определенно нужно исправлять, но пусть боятся, лишь бы уважали.
– А сколько лет сыну? – от этих слов зарыдали уже все бабы в деревне, и их примеру последовали дети и дворовые псы. Хор, надо сказать, так себе.
– Тринадцать зим Ольгерду. – Видимо, мой интерес по поводу единственного сына и наследника и во Мьёрхе пробудил почти родительские чувства. Но нет, я не собирался убивать отрока за грехи отца.
– Заканчивайте, бабы, не собираюсь я убивать невинного ребенка. – И на мое удивление весь воющий хор умолк, будто его выключили.
Когда стенания стихли окончательно, я решил пояснить свою мысль.
– Я забираю отрока в свое обучение в качестве моего помощника в странствиях. Я буду учить его ремеслу Говорящего с травами, взяв в свои подмастерья. Надеюсь, парень достаточно способный, чтобы постичь стезю Говорящего с травами. Да, он может умереть вместе со мной, если мы еще раз наткнемся на такого кровожадного человека, как его отец. Но это будет только воля случая. Надеюсь, лихо обойдет нас стороной, и через время парень вернется к родителям, обремененный грузом знаний и опытом, – я говорю заумные слова, пытаясь произвести впечатление на НПС, и, видимо, мне это удалось.
Когда я закончил, никто не посмел произнести и слова. Слышно было только шум прибоя и шорох листьев яблони, колышимых на ветру.
– Ты воистину странный Говорящий с травами, Арт. – Подозрительный взгляд Мьёрха никуда не делся, зато чувствовалось его облегчение. – В наказанье берешь в ученики. Может, вспомнишь, что я хотел тебя распотрошить и золота за это отсыплешь?
Ну да, мое решение с натяжкой тянуло на наказание. Но мне нужен был проводник, знающий об этом мире больше, чем я. А смогу ли я его научить чему-то или не смогу – это уже дело второстепенное. Если не получится, мне ничего не стоит развести руками и сказать, мол, ученик не оправдал возложенных на него надежд.
– Много встречал Говорящих с травами? – Мне и в самом деле был интересен этот вопрос, больно фанатично деревенские начали оказывать ко мне знаки почета.
– У гёртов Говорящий с травами и великие цари появляются раз в несколько десятилетий. Потому и наши скалы так скудны на пастбища. Сейчас у остгёртов есть только один Говорящий.
– И где же мой коллега по цеху? – поинтересовался я.
– Конунг Торд Бычья Голова решил, что он его собственность. У него единственного виноградники на Остгёрде и он решил посадить Говорящего с травами в железную клеть.
Сельский народ начал обсуждать такую несправедливость. Мол, Ольгерда с острова Яблони взял в ученики Говорящий с травами в наказание для отца. О как, теперь это остров Яблони, а не безымянный остров в океане. И разве это наказание? Любой конунг готов отсыпать серебра по весу сына, лишь бы оказаться на месте Ольгерда.
Я взял Мьёрха за плечо и отвел в сторону. Этот гомон уже порядком поднадоел.
– Мьёрх, скажи мне, друг, как мне попасть в земли Скивов? В прошлый раз на эту тему у нас с тобой не получилось договорить. – Услышав это, Мьёрх стушевался, на этом моменте наш разговор и закончился, тогда он вытащил кривой кинжал и намеревался отправить меня на перерождение.
– Я могу отвезти тебя до Бьёрка. Там порт и всегда можно купить место на касатку торговцев, идущих на север. Но, Арт, разве ты не останешься ярлствовать? Понимаю, наш остров мал, но теперь мы обречены на величие.