Эдуард Миллер – Подарок ко дню рождения (страница 2)

Жена стала смеяться, видя, что ничего опасного в ситуации нет. Её чувство юмора не подвело её, она легкий у меня человек. Она заинтересовалась и даже внезапно дала мне несколько советов, как можно сделать моё ночное дело намного эффективнее, тише, быстрее и слаще. Весьма дельные были советы, внезапно, и я был поражен силой её воображения и её практическим расчетом. Мы так расшумелись, фантазируя, что из гостиной долетел Наташкин проснувшийся голос: «Вы чего шипите там? Чего не спите?».

-Позвать её? – жена, давясь смехом, вскочила на кровати, глаза бешеные, совсем поехала от наших совместных фантазий. – Расскажем ей всё, объясним, пусть она лучше сама всё распланирует! Кто лучше неё учтет все нюансы!? Сколько ты там собирался этих нюансов за раз сделать?

Вот такой блядский цирк, извините за высокий стиль. Конечно, я сказал ей шепотом «Не дури!». И жалел потом. Я испугался. Но себе я объяснил, что в этот момент психическое здоровье нашей квартиры показалось мне важнее малопредсказуемых адреналиновых приключений.

Мы прожили несколько дней как прежде. Просыпаясь утром, жена, хихикая, выспрашивала у меня, получилось ли сегодня моё ночное злодеяние, как все прошло, что произнесла сквозь слезы Наташка, когда я её наконец натянул. «Наконец натянул» стало нашей утренней шуткой, мемом нашей семьи, и от души нас забавляло. Но дни проходили как обычно, мы смотрели вместе сериалы, обедали, убирались в квартире. И лишь иногда жена тайком подмигивала мне, кивая на Наташку, которая пыталась достать пылесосом подальше под диван, задрав вверх свою волшебную попу.

Но фантазия была озвучена - и растаяла как дым. Несмотря на проработанность и сложность плана, теперь он казался мне слабоосуществимым. Ну что я скажу утром проснувшейся любимой жене? «Да, сходил, сперва в туалет, потом Наташу всё-таки натянул. Наконец, точно. Ощущения? Ну, грандиозные, там. Все одеяло ей спермой залил. Надо будет, наверно, поменять ей бельё, а то мне неудобно перед нашей гостьей. Нет, ничего не сказала. И смотрела не осуждающе. Да, сегодня ещё пойду, а может, два раза. Я иногда и два раза за ночь встаю, если много чая за сериалом пили…».

Но эта ситуация необычайно возбудила мою жену. Она заразилась моим безумием. Теперь уже она прокручивала в голове этот порноролик. Она набрасывалась на меня каждую ночь с такой ненасытностью, как будто это я Наташка, а она грозный и непреклонный ночной насильник.

Ещё я боялся, что она сорвется на подруге, приревновав меня. Но вопреки всякой логике, она стала сентиментально-чувственной по отношению и к ней тоже, тискала её весь день и осыпала поцелуями. Она, как полупроводник, развернула часть полученной от меня сексуальной энергии на меня же, а часть передавала теперь ни о чем не подозревающей Наташке… И еще я думаю, что её сердце, когда встал выбор – я или Наташа – просто не смогло оторвать кого-то из нас, и в результате её любовь как будто разлилась на нас обоих, вместе. Женщины - собственницы от природы, это правда. Но если нужно выбирать между двумя одинаково близкими людьми, они хотят в собственность сразу двоих.

Дни шли, приближалась середина Наташиного отпуска у нас. Я расслабился, дзен отпускания своего вожделения сделал меня мудрым и спокойным. Никогда бы не подумал, что такая дикая, темная страсть, если просто отдать её жене, отпустит меня. Жена же, наоборот, становилась все возбужденнее, постоянно шептала что-то Наташе и замолкала при моем приближении.

А потом в один день что-то резко произошло. Ещё вчера Наташа общалась со мной по-дружески, смеялась, и могла в шутку начать со мной бороться, не понимая, как близок я в такие секунды к инфаркту и больничной койке (слава богу, жена мне покупает для дома какие-то особые стильные японские шаровары, настолько безразмерные, что моя эрекция просто не видна окружающим). И вдруг её блядские глаза с поволокой стали смотреть на меня оценивающе, пытливо, заискивающе. Они бегали. Или она отводила их как будто стыдливо. Но еле заметная улыбка на губах безошибочно показывала, что все её внимание поглощено мной без остатка. Голос стал низким, грудным, взволнованным, у неё перехватывало дыхание. Движения стали осторожными, опасливыми, рассчитанными. Если раньше она могла беспечно задеть меня, проходя в коридоре, то теперь она как будто застывала, если я оказывался вблизи. Как будто подменили мою блондинку.

Жена же, наоборот, в этот день выглядела как кот, наевшийся сметаны. Лучилась самодовольством, смотрела со значением и все время меня поучала, почему-то. А потом набрасывалась на меня, начинала сентиментально целовать и тискать. Перед сном я стал её пытать:

-Что случилось? Почему вы так себя ведете?

-Ничего. Все нормально. Обычно ведем, обычнее обычного обычая ведем.

-Я же вижу, что ты что-то задумала. И почему Наташка пробирается по квартире как мышка, прячется? Почему тарелки сегодня два раза роняла?

-Ты сегодня клубники пять килограмм купил, что ты от нас хочешь. Мы все обожрамшиеся этой клубники. Наверно, это клубника дает такие эффекты. Надо загуглить.

-Ты меня с ума сведешь своими россказнями. Я же вижу, что-то происходит.

-Ни-че-го. Просто у тебя завтра день рождения, тридцать лет, я думаю и планирую.

-Да бог с ним, с деньрождением, решили же, что вообще ничего не будем устраивать, чай попьем. Не выдумывай ничего, ради бога, - это правда, на следующий день был у меня день рождения, который я не отмечаю и поэтому даже забываю о его приближении.

С утра все было обыденно. Поздравили, расцеловали, полезли обниматься. «Начинается день!» - подумал я, а вернее - мой член, который от прикосновения Наташиной щеки к моей тут же вздернулся в привычное для него в последние дни стоячее положение. Потом мы долго гуляли по городу, потом вернулись, обедали, играли в приставку.

Между женой и Наташей начался и тянулся весь день странный диалог.

-Наташа, ну что ты все время спрашиваешь, как мы с Сережей живем. Как это описать? Ну, обычные дела семейной пары. Это не расскажешь, это надо самой почувствовать.

-Какое замужество без мужа? Поэтому я и пытаюсь представить, вот как проходят день, вечер, ночь. И вы все время вместе.

-Да просто потому, что ты никогда так не жила. Давай ты попробуй. Сразу все поймешь без объяснений.

-Как это? В прокате мужа взять? В мужшеринге? Или как по-человечески назвать.

-Да ты же видишь нас с утра до вечера. Вот и представь себя на моем месте. Только в спальне не видишь. Ну, там включай воображение. Вообрази себя с Сергеем в спальне.

Я вздрогнул. Что за дела? А две моих девчонки смотрят на меня. Одна высокомерно, со значением, а вторая будто кошка, своровавшая чужую рыбу.

Через час разговор возобновляется.

-Нет, ну не могу представить. Обед еще более-менее, а дальше в спальне никак не представляю. Как будто фильм заканчивается.

-Ну ты же смотришь порно. Вот и представь. Всё, что ты только в порно видела, мы с Сережкой в спальне делаем. А также такое, чего еще в порно не додумались делать. Я тебе даже рассказывать это боюсь.

-Хотела бы я посмотреть… А вы не снимали себя? Скиньте мне на телефон, если есть, я посмотрю.

-Не снимали. Но если тебе прям сильно надо, можем тебе устроить демонстрацию с натуры, так сказать. Или вообще тебя на моё место в спальне загнать, чтобы все вопросы сразу навсегда отпали. Хочешь?

Я не знаю, что сказать. Я смотрю на них и чувствую, как краснею. Они улыбаются. Но ситуация не подразумевает серьезности. Мы расслабились, мы потихоньку пьем вино уже с обеда. Слова не имеют большого веса в такой обстановке, всё становится шуткой.

Через пятнадцать минут опять двадцать пять.

-Лена, я подумала, я наверно приму твоё предложение.

-Какое предложение? Ты о чем?

-Ну, почувствовать себя на твоем месте. Ты ведь предложила? Я согласна.

-Дурочка, ну как ты попадешь на мое место? Это была метафора. На этом месте сейчас нахожусь я. Куда ты меня вытолкнешь оттуда? На одеяло в гостиной?

Мы смеемся. Я – хотя и довольно пьяный - несколько напряженно.

-Но, вообще, Нат, я подумаю. Может, пущу тебя на свое место. По расписанию, скажем. Сутки через двое. А сама на одеяло в гостиной. Там знаешь как опасно спать, на самом деле?

-Ой, подруга, вот спасибо! А то я вас затрахала уже своими вопросами!

-Ой, подруга, ты ещё даже не начала!

-Начну, как думаешь, когда-нибудь?

-Да хоть сегодня. Сегодня и начнешь! И кончишь наверно уже сегодня!

Две пьяные дуры катаются по дивану от смеха. Я уже понимаю, что это какая-то отрепетированная игра. Но что я могу сделать? Теперь я участвую в их ролике. Но в какой роли? Выбирать я не могу. И я смеюсь над их шутками тоже.

-Так, возьми на столе лист а-четыре. Ручку. Пиши. Я, Сидорова Наталья Леонидовна, с 15 августа принимаю обязанности подменной жены Иванова Сергея Сергеевича вместо Ленки. В отсутствие Ленки я должна выполнять все её супружеские обязанности для Сергея. Согласно приложению 1. Решение обкончательное и обжалованию не подлежит. Дата, подпись. Печать поставь. Всё, как полагается. Донышко от кофейной кружки прижми. Будет великая кофейная печать.

Они и раньше часто такой ерундой занимались, составляли шутливые меморандумы о запрете голубям срать на нашем балконе, например. Или о запрете дождю идти в воскресенье, в День Города. Все это крепилось магнитами на холодильник. Поэтому я ржу вместе с ними, показывая, как меня рассмешил законопроект о подменной жене. Но мне не смешно, потому что это уже настоящая сексуальная игра с живыми актерами. Это не порноролик в голове, это настоящая пьеса с вовлечением зрителей. Мой член еще более серьезно воспринимает законопроект. Он торчит и пульсирует, как бешеный.