Эдуард Лимонов – Последние известия (страница 7)
В результате трудов европейцев на месте спокойной Ливии родилось неистовое пространство перманентной военной зоны, заполненное повстанцами, оружием и проповедниками самых радикальных исламистских группировок. «Аль-Каида» – лишь одна из них.
После победы всем им вскоре стало тесно на территории Ливии, и они стали подумывать, кого бы освободить следующего. В ближнем, граничащем с Ливией Алжире сидит серьезный и свежий в сущности антиисламистский режим, который не поколебался в недавнем прошлом железной рукой подавить своих отечественных исламистов, завоевавших вдруг большинство в парламенте. В Алжире повстанцев из Ливии, бородатых наемников и воспаленных войной подростков встретили бы неизбежные жестокие карательные операции умной и сильной алжирской армии.
Мир только что видел, как с бесстрастной жестокостью были ликвидированы боевики полевого командира Мохтара Белмохтара в индустриальном оазисе Ин-Аменас.
Потому в Алжир революционные исламисты не пошли. Толпы боевиков лишь быстро прокатили по пустыне в южной части Алжира, по линии границы с государством Нигер, и углубились в беззащитную бедную страну Мали.
Это случилось еще год назад. Тогда интернациональные СМИ не поняли, кто пришел. Сообщали, что в Мали вторглись вооруженные формирования туарегов. Впоследствии выяснилось, что туареги лишь сопровождали толпы исламистов из Ливии, несущих на подошвах своих ботинок исламскую радикальную революцию в Мали и далее везде по Африке.
Вот тут тетушка Франция заволновалась. И отправила военный контингент исправлять последствия своего уничтожения Ливии. Французы несут потери более ощутимые, чем обыкновенно, поскольку революционные силы ислама закалены в боях в Ливии (там есть и повстанцы из Ирака), у них сильнейшая религиозная мотивация. И так просто, как привыкла это делать в прошлом колониальная Франция, послав несколько сотен парашютистов Иностранного легиона в африканскую страну, эту революционную волну не остановить.
Исламисты решительны и не боятся смерти. Характерно, что группа Мохтара Белмохтара, захватившая газовое месторождение Ин-Аменас, называла себя «Расписавшиеся кровью». Мы знаем, как недешево они отдали свои жизни.
Германия уже помогает Франции. Видимо, вскоре сколотят коалицию западных стран. Им придется серьезно воевать в Мали. Соединенные Штаты, занятые руководством гражданской войны в Сирии, конечно, также подключатся. Пока они предоставляют французам разведывательную информацию и выразили желание доставлять своей авиацией французские военные грузы.
Мали на 90 % мусульманская страна, однако населяют ее приверженцы традиционного ислама – сунниты, страна декларирует себя как светское исламское государство. Население в 13 млн человек – одно из беднейших в мире. Исламские революционеры из Ливии, по всей вероятности, планировали захват страны как самой беззащитной жертвы, предполагая сделать ее плацдармом для завоевания этой части Африки.
Революционный ислам не наступал бы сегодня на Африканском континенте, если бы не ошибочная политика европейских стран и Соединенных Штатов Америки. В слепой инерционной своей вражде к оставшимся на планете реликтовым социалистическим режимам Западная Европа и Соединенные Штаты способствовали возникновению исламских государств в Европе: Босния, Косово. Уничтожив Ливию, которой жесткой, но слабеющей рукой управлял Каддафи, Запад способствовал возникновению на месте Ливии бурлящего озера революционной лавы, которая начинает заливать на наших глазах Африку.
Что случится после падения сирийского режима? Можно с большой вероятностью предсказать, что будут сметены с карты светские государства в этом регионе. Не устоит Ливан, вспыхнет в волнениях и долго не протянет Иордания. А Израиль будет жить в постоянном ужасе. Ибо с севера ему будет угрожать революционный сирийский ислам, со стороны Газы и восточного берега Иордана будет угрожать и кусаться революционный ислам движения ХАМАС, а рядом будет пылать Иордания.
Не пиарься на трагедии – и не будешь бит
У меня еще ноги сырые и холодные от поездки на кладбище близ подмосковного города Королева, где мы среди высоких сосен похоронили нашего товарища, активиста партии «Другая Россия». Как известно, он погиб 17 января, якобы покончил с собой в депортационной тюрьме близ Роттердама, Нидерланды.
Кладбище, залежи снега в рост человека и узкая дорожка, откопанная к свежей могиле, запомнится навсегда.
Так же как и провожающие – два автобуса молодых и совсем молодых девушек и парней, приехавших проститься с товарищем. И кромешная тишина, которую добровольно соблюдали эти сто пятьдесят или двести душ, провожая Александра Долматова, конструктора ракет.
Запомнятся навсегда и удивительные по-своему два парня-могильщика – видимо, появилась новая порода парней этой профессии. И порядок подхода к могиле организовали, и «по три горсти» объявили о количестве земли, чтоб каждый на гроб бросил, и крест ловко установили, и что нужно делать после сорока дней, сказали.
Утро же началось для меня в Центре имени Сахарова, куда я подъехал в «Волге», должна была состояться гражданская панихида, то есть каждый, кто хотел проститься с покойным, подошел бы к гробу и простился. Вблизи, в переулках, я обнаружил десяток автобусов с надписью «полиция». Ближайшие переулки были заблокированы.
Я вошел в помещение с гробом в 09.45.
Я ожидал, что гроб будет закрытым, но то, что он оказался закрытым, как бы изолируя прокаженного или умершего от эпидемии чумы, все же действует, шокирует. Такой себе гладкий саркофаг. Я положил на гроб красные гвоздики и, постояв несколько минут, сместился, подошел к матери Александра, сидевшей неподалеку в черном одеянии. Я сказал простые слова, которые в такие моменты только и следует говорить. Добавив, что следует требовать от российских властей расследования «убийства по-голландски», и отошел.
В таких случаях давать интервью собравшимся СМИ, по-моему, аморально. Ну нехорошо. Не место и не время.
Поэтому я пробормотал, что не место и не время, какому-то количеству желающих получить интервью.
И стал в зале.
И простоял недвижимо до ровно 12.00, когда распорядитель печальной церемонии, доверенное лицо матери Долматова Дмитрий Нечаев объявил, что гражданская панихида окончена и желающие присутствовать на похоронах могут пройти в ожидающие у Центра имени Сахарова автобусы.
Я вышел, сел в «Волгу», и поехали мы за черным катафалком.
Дальнейшее вы знаете.
Заснеженное, величественное, без преувеличения, русское кладбище не в Москве.
Потом мы пошли, возвращаясь к «Волге».
Как только я включил телефон, мне позвонили несколько десятков журналистов, и вопрос, который был задан, не был вопросом о гражданской панихиде либо похоронах на кладбище.
Меня просили прокомментировать заявление Сергея Удальцова о том, что его якобы избили у Центра имени Сахарова лимоновцы.
Я отвечал, что эпизода, о котором они говорят, не видел.
И так оно и было.
Поскольку я 2 часа и 15 минут провел в помещении у гроба, не покидая помещения ни на минуту. Я, да, наблюдал, что около 11 часов дня в помещение вошел Сергей Удальцов в сопровождении пяти или шести человек. Он возложил цветы к гробу Александра Долматова, постоял еще минут пять и удалился. Он имеет право возложить цветы и удалиться. Любой имеет такое же право.
После десятого, что ли, звонка журналистов я поинтересовался у находившихся со мной в «Волге» товарищей: что имело место?
Мне рассказали следующее, и я этим рассказанным мне делюсь с читателями.
Оказывается, Сергей Удальцов вышел и начал давать интервью журналистам. Десять минут дает интервью, двадцать, двадцать пять, разглагольствуя на все возможные темы. Ясно, что наш погибший Саша – для него возможность бесплатного пиара. Для пиара он и явился.
Нацболы не посчитали, что он имеет право пиариться на таком трагическом и печальном мероприятии. Нацболы несколько раз прошли мимо Удальцова и сказали ему: «Сергей, ты уходил, так уходи! Здесь не место и не время!»
Удальцов не внял этим справедливым замечаниям.
В результате получил пощечину. Последовали другие удары.
Это как с Pussy Riot, некоторые не понимают, что в церкви нельзя писать и петь блатные песни.
А на панихиде трагически погибшего нацбола не следует повышать свой рейтинг, пиарясь почем зря. «На крови», – сказали нацболы.
Мои товарищи сказали мне, что Удальцова не любят по множеству причин. Не любят за его политическую нечистоплотность, за авантюризм, за то, что давно перестал быть левым, за то, что за кусок пиара родную маму сдаст, за то, что вместе с отпетыми немцовыми слил протест.
Короче, за все за это «ему и дали по щам».
«Если бы он, возложив цветы, вышел и уехал, кто бы его тронул, Эдуард?!» – сказали мои товарищи.
Я всецело на стороне моих товарищей.
Полиция мялась некоторое время, а затем задержала двоих нацболов, якобы повинных в том, что «дали по щам» Удальцову.
Полицейские, как и мы, неполицейские, не должны любить граждан, которые нарушают нормы морали. Не пиарься на трагедии, Сергей, – и не будешь бит.
Так будет справедливо!
Действующий президент латиноамериканской республики Эквадор Рафаэль Корреа победил на президентских выборах вчера в первом туре. Набрав увесистые 57 % голосов из почти 12-миллионного электората Эквадора.