Эдуард Лимонов – Азбука. «Император» и другие мнения (страница 3)
Объективно, пишет Кузнецов: открывание рта ограничено до 2 см., при активном открывании рта – боли в нижнем отделе околоушно-жевательной мышцы. В области кончика языка определяются папулы, болезненные при пальпации – герпетического генеза (учитывая анамнез).
Диагноз: мышечная контрактура нижней челюсти слева на фоне герпетической инфекции.
Рекомендовано лечение основного заболевания – герпетической инфекции. Консультация вирусолога. Динамическое наблюдение у челюстно-лицевого хирурга.
Вчера был у чудесного доктора, как из кино. В Волынской больнице, челюстно-лицевой хирург, Митрошенков П. Н. Взъерошенный весь, большой. Седая бородка, очки. Когда писал на компе, то шевелил губами. Рассеянный чуть-чуть, как бы отвлечённый чем-то.
Нам обоим доставляло удовольствие общение: что мы такие чудесные оба, у него массивные волосатые руки из рукавов халата. По-моему подрагивают. Как же он операции делает?
В хирургическом отделении было пустынно как в холле рейхс-канцелярии. И приехал я рано. Он шевелился в глубине ординаторской. Дверь была полуоткрыта.
Мы было прошли (я и Богер, Богер сказал, что нам нужно в «ординаторскую», но я дошёл до освещённого острова медсестёр, кликнул «Живые есть?!») вышла не спеша сестра и подтвердила Богера, да вам нужно в «ординаторскую».
А Митрошенков в приоткрытой двери, склонившись, что-то делал. Я вспомнил, что на Ближнем Востоке митраизм предшествовал христианству, и у митраизма многое заимствовано из манихейства.
Хорошо быть многознающим, подумал я.
Доктор Митрошенков ничего не знал о моём заболевании. Не знал, почему у меня рот открывается только на 1,5 сантиметра. Но посетить его и говорить с ним было приятно. И ему со мной, я видел.
Мы сошлись – два продукта воспитания, образования и таланта. Два великолепных русских. Наслаждались друг другом.
Впоследствии, он, впрочем, ничем мне не помог. Не рассмотрел херпес на моём языке, принял его за язву и предположил, что язва вызвана слишком острыми краями зубов. А ведь за четыре года, прошедшие со времени, когда мне поставили эти зубы, надев их на импланты, у меня никакой язвы не образовалось.
Вот так, приятный доктор, кандидат медицинских наук, однако недогадливый медик.
Второй раз приехав в Волынскую Клиническую больницу № 1 при Управлении делами Президента, мы поднялись на второй этаж хирургического отделения и сели в коридоре рядом с дверью в «Ординаторскую».
Там нам пришлось проторчать где-то часа два, поскольку доктор Митрошенков П. Н. был на операции.
Фамилию Митрошенков я постарался запомнить, ориентируясь на имя популярного в первые столетия по Рождеству Христову Бога Митры (отсюда «митраизм»).
Поневоле пришлось наблюдать жизнь клинической больницы. Больным развезли еду, а потом они потянулись сдавать пустые тарелки после еды в посудомойню.
Приходил некий статный жеребец в белом халате, со свитой. Как видно – начальник. Окружён был свитой из козочек в белых халатах и нескольких долговязых льстивых male медиков. А одна девка, видимо его протеже (жеребца), щеголяла в красной сарже (брюки, топ) и была невозможно долговяза.
Богер похрапывал всей тушей рядом, время от времени просыпаясь. А я наслаждался Волынской клиникой при Управлении делами Президента. Запахами её солдатской пищи (больным всегда готовят солдатскую) и думал, что в клинике всегда происходит обновление жизни. Если ты пережил операцию, – то это надежда на новую жизнь…
Когда мы его уже не ждали, появился кандидат наук, челюстно-лицевой хирург, фамилию его я вспомнил с «митраизма» – религии начала I-го тысячелетия, пришла она с востока.
Митрошенков торопился, я встал и произнёс: О, доктор, я к Вам сегодня первый. Можно войти с Вами?
Да – сказал он, и мы вошли.
С небольшим нажимом я убедил его присоединиться к мнению гнатолога Кузнецова.
В результате к. н. с митраистической фамилией изготовил бумагу, которая заканчивалась так:
«…учитывая наличие в анамнезе герпетической инфекции, результаты осмотра гнатолога и отсутствие костно-деструктивных изменений в области ВНЧС, следует рассматривать данную клинику как проявление последствий вирусной инфекции. Для дальнейшего лечения необходима консультация вирусолога».
Когда мы с Богером вышли из хирургического корпуса, было где-то около 17 часов. Крупные деревья клиники шумели кронами (это Федеральное бюджетное учреждение в прошлом, говорят, было знаменитой «кремлёвкой», т. е. кремлёвской больницей. Недалеко там где-то бывшая дача Сталина). Пробежала белка, а затем асфальтовую дорожку перебежало мелкое животное, с хвостом как у мыши, но с полосами на спине, похожее на бурундука.
Вирус. Клятва Гиппократа
Большинство людей так и недоразвившиеся.
Недоразвившиеся, как шимпанзе, которые и палкой пользуются, и банан облупливают, но не говорят никак. Ещё они (люди) и бояться развиваться.
Опытный вирусолог, тот, что обнаружил у меня, взяв мазок, вирус ДНК HHV 6 копий/мл. ОБНАРУЖЕНО 2,45×10×3, тот проявляет себя безответственно.
Ушёл в отпуск ещё 02 июля, прописав мне пить лекарство «Зовиракс» пять недель. Я пропил пять недель и позвонил ему. Старый вирусолог в ответ на сообщение, что я пропил лекарство необходимые пять недель, но боль в ротовой полости только усилилась, сообщил, что возвращается в Москву к 20 августа.
Вот так. Раньше доктора давали Гиппократову клятву, о том, что сделают всё, чтобы облегчить страдания больного.
Этот, притом профессор старой советской школы, отсидит свой отпуск, хоть ты (я) больной вдвое сжимайся от боли. Что я и делаю.
Вирус просто неистовствует у меня во рту, что хочет, то и вытворяет. Слева под ухом теперь боль, когда нажимаешь, кончик языка покраснел и болит. А вирусолог сидит где-то у моря в санатории или на даче, наслаждается жизнью.
Беспечный, безответственный человек.
«Вот так, Эдуард Вениаминович», сказал мне старший охранник Дмитрий. «А чего вы хотели, чтобы ради вас он из отпуска вернулся? Сейчас все такие…»
Вот тебе и Клятва Гиппократа…
Через несколько недель выяснилось, что он и вовсе может принять меня только 28-го…
Позвонил Николаю Гавриловичу. Этот вирусолог, чтоб его, посоветовал из отпускного далёка, чтобы я сделал УЗИ лица, а он будет принимать только с 27-го.
Я сообщил, что приеду 27-го в 08 часов.
Написал черновик письма Алшибая, который больше не позвонил, бросил меня:
Письма этого не отправил.
27 августа.
Ездил к ёбаному доктору Короткий. Он нашёл выход – решил перепулить меня к более узкому специалисту – вирусологу по херпесу. Мол, «херпес это такая сложная болезнь!»
Пытался прозвониться этому вирусологу из кабинета. Не дозвонился. «Спит, наверное, ещё…» Предложил позвонить ему (Короткому).
Дозвонился. Завтра в 10.30 профессор ХАЛДИН меня ждёт. Звучит молодо.
Болит ротовая полость. Сегодня думал, что я от этой боли устал. Смерть – это успокоение от боли. Ну чего, и смерть. Не дылда в капюшоне, но успокоение. И эта речка, где отец в детстве купался. Там бы искупаться. Забыл как она называется, через дом отдыха Цурюпы течёт. Икорец, вот!
Был сегодня у профессора ХАЛДИНА. Ему 57 лет. Имеет вид тощего, как селёдка дьявола.
Он прописал мне лекарство «Конвалис». Прочитав инструкцию, увидел, что это прежде всего, противоэпилептическое средство, но и «для лечения нейропатической боли у взрослых». Мой диагноз, таким образом, «нейропатическая боль». Девять месяцев ушли, чтобы установить диагноз.
Выпив сегодня одну капсулу КОНВАЛИСа, чувствую сонливость и некоторое даже головокружение.
Профессор сидел в довольно голом и скромном кабинете. Время от времени говорил по телефону. В опере «Фауст» он мог бы играть Мефистофеля. Лучше всего одеть его в красное трико.
Профессор едет 9-го выступать в Париж.
Мне он сказал: «Ну чего вы хотите! Великому человеку вот такая и болезнь подстать!»
Сообщил, что вырос на моих книгах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.