Эдуард Катлас – Прямо за углом (страница 5)

Он не был слепым от рождения, и еще помнил, как выглядит улыбка, и усмешка, и мог воспроизвести их на своем лице, хотя уже и не был способен убедиться в их точности.

— Он самый, — подтвердил я, театрально появляясь из дымки.

Здесь, в этом городе, меня все называли скитальцем. Не путать с пилигримами, что бродили от города к городу в сезоны низких туманов, и бродягами, делавшими тоже самое, просто по другим причинам. Таких было мало, но они все же были, хотя ни пилигримов, ни бродяг нигде не любили.

Но терпели. Среди них могли быть шпионы. Но только они приносили информацию о происходящем в других городах.

— Добро пожаловать на Холм, — буркнул начальник стражи. Обязательная фраза для любого гостя. А так как стражник не понимал, к кому меня причислить, то произнес именно ее. С одной стороны — я никогда не был ни в одном городе, кроме этого. С другой — и в этом городе я находился не всегда.

Вокруг меня здесь вообще был ореол таинственности. Я единственный, кто исчезал в тумане и не возвращался целыми сезонами, прячась где-то в скалах. И каждый раз возвращаясь живым.

Мою тайну давно бы уже выпытали из меня каленым железом, но ко мне благоволила королева, и никто не смел трогать странного скитальца, находящегося под ее защитой.

Ну, а королева — она знала. С самого начала.

Именно она научила меня местному наречию, когда я впервые здесь появился. И не только ему.

— Видел чего? — стараясь звучать равнодушно, спросил стражник.

— Нет, — качнул я головой, — в окрестностях все тихо.

— Они появятся, — уверенно сказал Слепец.

Словно в такт его словам, на вершине холма ударил колокол. Его так и звали — «главный Слепец». Самый важный артефакт ордена. Он не отмерял время, он вообще молчал почти всегда. Лишь в сезоны высоких туманов в него кто-то ударял.

Говорят, слепцы научились ловить отраженный от скал звук, и по нему определять приближение чудовищ.

Я верю.

Звук колокола мягко утонул в тумане. Эха никто и не ждал. Может, слепцы что-то и слышали, но я на это был неспособен.

Но звук все равно был красив. Редко удавалось услышать этот колокол. К счастью — редко. Но когда удавалось, мне всегда хотелось встать и послушать, как тихо тает его звон.

Я люблю этот город на холме, тонущем в тумане.

И этот странный и опасный мир я тоже люблю.

Королева слушала начальника городской стражи, казалось, невнимательно.

Замок размещался на самой высокой точке холма. И в этом мире это было даже важнее, чем во времена феодалов на Земле. Туман заставлял карабкаться вверх, все выше и выше.

На замок, колокольню и несколько вспомогательных башен стражей ушел весь доступный камень из окрестностей. Каждый новый дом, башенка, этаж, строение, требовали уходить за булыжниками все дальше и дальше. Большинство бедных домов вообще строились из скудной глины вперемежку с соломой.

Замок был не только резиденцией, но и укрытием во времена высоких туманов. В тронный зал мог зайти каждый горожанин, без исключения. А так как в городе обычно чужаков не было, то вообще каждый. Этим я и воспользовался, свободно пройдя мимо охраны замка.

Правда, я надеялся, что здесь будет не так людно. Но, видимо, высокий туман требует многих решений, которые может сделать только королева.

Королева в городе — власть и судья, культ, предмет для обожания, надежда и последний оплот. Когда люди не знают, куда идти — они идут к ней. Когда у них проблемы, которые они не могут решить сами — тронный зал становится как раз тем местом, куда они направляются. Когда в городе пожар, часто бывает, что королеву о нем успевают оповестить раньше, чем пожарных.

Что уж говорить о высоком тумане.

Единственная дочь королевы еще слишком мала, чтобы хотя бы частично снять с матери ношу правления. Поэтому даже в спокойные сезоны у нее хватает забот. Я помню, как королева-мать проводила в этом тронном зале сутки напролет.

Я не могу ничего сказать о всей династии. Я появился в этом мире слишком недавно, а королевская семья, вроде бы, отличается долголетием. Все то время, что я здесь — этим городам всегда правила эта женщина. Но, если судить по ней — то династия властителей этого города — просто образец для подражания, способный заткнуть за пояс любую другую форму правления.

Наверное, счастливое исключение из правил.

— Оставьте масло на складах, — негромко ответила королева на вопрос, который я не успел услышать.

— Но когда туман поднимется выше, его будет сложно подвезти на стены… — попробовал возразить начальник стражи.

— На стенах и так есть запасы, — спокойно аргументировала королева. — У нас немалые запасы, но не безграничные. И мы еще не знаем, с какого склона туман поднимется выше.

— Конечно, по бараньей тропе, — уверенно заявил начальник стражи. — Городская стена там уходит ниже всего.

Стражник был еще молодой. Недавно назначенный. Не до конца понимающий разницу между доброжелательностью и неуверенностью в своих приказах.

— Не знала, что вы обучались на синоптика, — без тени улыбки произнесла королева. — Потому что может быть, вам стоит возглавить их гильдию. Они до сих пор не могут мне сказать, какой будет завтра ветер, какие облака и какая температура. И знает ли туман, что для стражи удобней, чтобы он пришел с запада.

— Моя королева! — возглас главного синоптика. Он знал, что сказанные слова не относились к нему и не были упреком. Возможно, лишь отчасти, и не упреком, а скорее досадой. Поэтому этот возглас был скорее обозначением того, что он не согласен, и он даже не пытался продолжить.

Королева подняла руку.

— Масло остается на складах до того момента, пока не будет ясности, куда его подвозить. Но, понимая сложность работы стражи на стенах… — королева посмотрела на молодого начальника стражи, — даю разрешение на двадцать бочек. Пусть их вывезут и разместят на ваше усмотрение. Хоть на бараньей тропе, хоть у Излома.

Главный стражник молча поклонился, принимая приказ. Королева слегка улыбнулась, в ее улыбке было что-то и от улыбки матери, и от улыбки мудрого правителя, и от улыбки женщины. Я почувствовал укол ревности. Другой мог бы списать свои подозрения на мнительность, но я считал, что слишком хорошо разбираюсь в женщинах, чтобы ошибаться.

Молодой начальник стражи побывал на королевском ложе.

Что ж, на то она и королева, чтобы иметь право на любого холостого мужчину этого холма. Формально — вообще на любого, но, насколько я знаю, этим она не пользовалась.

Когда я появился в этом мире в первый раз — мне просто повезло. Во-первых, был как раз сезон ветров, иначе мой второй мир закрылся бы передо мной, не успев открыться.

Я не знаю, почему, и понятия не имею, как это действует, но мы появляемся в новом мире в таком же теле, что и в предыдущем. Только без шрамов, царапин, ссадин и ушибов. А так — это практически тот же я, что и на Земле. И не только мой разум, или душа, что хотите — но и тело точно такое же. Даже лучше. Единственная проблема — в этом мире появилось весьма голое тело.

Для меня все было внове. Первый переход. Мне повезло дважды, потому что отец меня предупреждал. В новом мире всегда прежде всего — одежда и язык. Поэтому сначала — спрятаться и раздобыть одежду. Потом — по обстановке. Притвориться немым, или иностранцем, или просто подслушивать разговор и язык. Одинаковых миров не бывает, одинаковых подходов к адаптации — тоже. Мы не боги, хотя и наши перемещения сродни божественным. Так что можно по прибытию в новый мир быстро оказаться в кандалах и провести в них всю замечательную жизнь. Пусть и наверняка короткую.

Так что второе везение — это то, что у меня был отец. Было, кому дать мне первые уроки, пусть и короткие.

И третье везение — почти противоречит второму. Мне повезло, что я был нерасторопен и не успел спрятаться. Забреди я в туман в ложбинах, даже и в сезон ветров, на этом бы мой второй мир и закончился. Но меня выкинуло на местной дороге, хотя по внешним признакам я в жизнь тогда бы не подумал, что это дорога. И проходящий мимо патруль городских стражников заметил меня. Бежать я не решился, но и объясниться с ними тоже не мог.

Так я и познакомился с королевой. Мне было девятнадцать на Земле, в первом мире — а значит, и мозгов у меня было ровно на девятнадцать. И этого юношу привели тогда к королеве. Прямо так — голого. Не знающего на местном ни единого слова.

И четвертое мое везение состояло в том, что я попал в хороший город. Действительно — в хороший. По традиции, пилигримы, торговцы и бродяги всегда приходили с историями о других городах. Эти истории тщательно записывались, да с некоторыми из торговцев я даже разговаривал. Из этих описаний нетрудно понять, что в мире туманов бывали города и похуже.

Королева учила меня. Всему. Языку, любви, манерам. Тогда я думал, что она в меня влюбилась. Наверное, так и было, просто я не знал местных нравов. Не знал, что широта королевской души может совмещать в себе любовь ко многим мужчинам. Так здесь было всегда. Трон наследовали женщины. У этих женщин даже не было мужей — лишь мужчины.

Этот мир не был отсталым в обыденном понимании. Они были ограничены. В ресурсах, в возможности общения, в возможности быстрого распространения знаний. Но планета была древней, и люди, непонятно как появившиеся здесь, хранили знания тысячелетий. Королевы этого города всегда знали, как зачать именно девочку. От кого ее зачать. Как скрестить линии, чтобы ребенок родился здоровым, сильным, и способным жить значительно дольше обычных людей. Королева знала, как воспитывать дите в строгости и нежности. Так, чтобы главное достижение королевского рода — любовь подданных, тоже передавалась по наследству.