Эдуард Катлас – Прямо за углом (страница 10)

Первым ударом он лишь прижал щупальце к камню, как раз деревянными ножнами, воспользовавшись этим прижимом дернул посох назад, сбрасывая чехол и обнажая лезвие. Это же лезвие моментально рубануло щупальце наискосок — справа и слева пространства по-прежнему не было, это усложняло горизонтальные удары, наиболее эффективные с оружием слепца.

Но он справился и так. Лезвие на кончике посоха работало словно перо ручки, филигранно, точно, тонко и даже изящно. Когда первый удар не заставил щупальце отступить, тут же последовал еще один порез. И еще один. Щупальце, которые я все эти мгновения видел лишь как тень в сумраке, уползло назад.

Слепой сделал несколько быстрых скачков вперед — прямо на коленях, постепенно перейдя на гусиный шаг, я прополз за ним и тоже приподнялся в освободившейся нише.

— Вперед, — шепнул Слепой, — перелезай через меня. Режь тех, что снизу.

Мелькнула мысль, что Слепой струсил, или устал. Но это казалось невероятным. Все оказалось проще, я понял это когда выдвинулся вперед, перебравшись прямо по Слепому. Мои ножи здесь были намного эффективней. Я мог просто отмахиваться от щупальцев, рубить их кончики.

Впервые у меня появилась возможность проверить на деле уровень осознанности действий монстров. Они точно искали нас не в визуальном спектре. Может быть, по теплу, по звуку — почти наверняка, но не глазами. Это было объяснимо — в тумане глаза бесполезны, зато важны другие органы чувств, что неоднократно доказывали слепцы.

Насколько монстры связаны с туманом? Понятно, что они живут только в нем, но что он дает им? Почему они к нему привязаны?

Второе щупальце появилось скоро, однако по характеру его хаотических движений явно было видно, что нас монстры еще не почувствовали. Скорее всего — из-за камней и земли вокруг. Скорее всего, это сильно ограничивало их возможности. Мы все еще были лишь часть скалы, земли.

Щупальце приблизилось, и я отрубил его кончик на пару ладоней длиной.

— Вперед, — снова шепнул Слепой, но теперь его команда имела другое значение. Нам надо было двигаться, как бы мало щупалец не было сейчас, они будут только прибавляться, мы не сможет обороняться здесь вечно.

Я карабкался вперед. Щупальца появлялись все чаще и чаще, пока не стало понятно, что теперь то нас точно обнаружили.

Нападения стали целенаправленней, щупалец больше. Они стали появляться откуда-то сверху, как только высота расщелины, из которой мы выбирались, стала достаточно большой. И тут обнаружилась еще одна причина, по которой Слепой вытолкал меня вперед.

Первое щупальце он обрубил прямо надо мной, я даже не успел его заметить. Его лезвию тяжело было работать в узком проеме, зато оно было весьма эффективно на высоте. Ошметок упал на меня, но я лишь вздрогнул, но не стал поднимать глаза — наверху ничего не было видно, щупальца оттуда могли появиться слишком быстро, и, в отличие от Слепого, я не мог действовать в полном тумане. Мне нужна была хотя бы тень, по которой я мог ударить.

Оставив Слепому верхний ярус нашей скоротечной драки, я двинулся вперед.

Как бы мне ни хотелось быстрее покинуть нору, превратившуюся в расщелину, это было не так-то просто. Щупальца прибывали, но все же нельзя было сказать, что ситуация была тупиковой. По сравнению с последними боями наверху, можно сказать, что мы пока отделывались легко. Лезвие Слепого разило у меня над головой, но вскоре он понял, что все обрубки сыплются прямо на меня, придвинулся ко мне еще ближе, и создал нечто вроде смертельного козырька чуть впереди меня.

Я же занимался тем, что ползло. Каждое щупальце действовало практически независимо, никакой координации я так и не заметил. Они просто перли и перли, а я рубил. Делал несколько ударов, делал шаг вперед, стараясь не поскользнуться в слизи. Через пять шагов встал, заодно приподняв посох Слепого, показывая ему, что я стал слегка «выше», но, похоже, он чувствовал мое нахождение, и сам перешел на уровень вверх.

Еще через десять шагов расщелина закончилась, и я понял, почему мы встретили не так уж и много монстров. Мы вышли не к подножию холма, а на небольшой, в полметра шириной, уступ. Мост был прямо над нами, а под нами — обрыв, низа которого я не видел. Зато стало понятно, зачем здесь вообще мост, — огромный холм над нами словно развалился на две части, больше всего это было на относительно недалекую тектоническую активность. Может, несколько сотен лет назад, не больше. Ущелье еще не заплыло, было отчетливым, и лишь мост соединял две стороны огромного холма.

На самом деле мост скорее угадывался наверху, чем был виден отчетливо. Зато я сразу хорошо понял конструкцию. Справа от меня, буквально в паре метров, в холм были забиты толстые — практически полные бревна — сваи, которые поднимались наискосок, и именно они и держали мост наверху. Можно было догадаться, что такие же сваи вбиты с другой стороны обрыва, но их я отсюда не видел.

— Обрыв, — на всякий случай предупредил я, и сделал шаг в сторону моста. И сразу понял, что на этом наш «облегченный» режим боя в норе закончился. Теперь монстры лезли вдоль уступа. Щупальца лезли снизу, а некоторые, пусть и меньше, достаточно внезапно обрушивались сверху. Я сумел ступить только этот первый шаг, и сразу завяз в бою, едва успевая отбиваться. Скорее почувствовал, чем увидел, что Слепой развернулся ко мне спиной и держит тыл. При этом иногда он успевал зацепить еще и наиболее резвых у меня над головой, чем сильно облегчил мою защиту.

Действовать приходилось абсолютно механически, без раздумий. Я лишь успевал замечать неясные движения и рубить. Бездумно пнул крупный обрубок, сбрасывая его в пропасть, но сделать шаг на освободившееся место все равно не смог. Я не успевал.

Стало понятно, что в таком темпе мы не продержимся и минуты, рано или поздно нас сомнут, или я пропущу удар, или незамеченное щупальце обовьет мою ногу и просто сдернет в пропасть. Я встряхнулся, отгоняя видение подобной кончины, и сосредоточился на ножах.

Слепой явно работал сразу двумя лезвиями. Иногда я слышал, как его дальнее лезвия бьется о камень, и наверное, удивился бы, зачем он привлекает к нам лишнее внимание, если бы у меня было хоть мгновение на удивление. Потом в этих ударах по камню появился некий ритм, непонятный, рваный, неровный, словно он хотел что-то сообщить, но не хотел излишне усугублять наше без того отчаянное положение.

Но сообщить что? И главное — кому?

Это выяснилось очень быстро. Сверху, глухо, едва слышно, но явственно ритму Слепого откликнулся другой ритм. И вот этот ритм я узнал. Я его уже слышал раньше. Я его слышал и сегодня.

— Нашел хороший звонкий камень, — сказал Слепой. — На самом краю тумана. Он их отвлечет, но вряд ли надолго.

Уно танцевал где-то вверху, и напор монстров сразу ослаб. Я смог сделать шаг вперед, отбросил еще обрубки с карниза, отрубил очередное щупальце и шагнул еще. Сзади ступал, не разворачиваясь, спиной, Слепой. Нам по-прежнему приходилось отбиваться, но сейчас на какое-то время это стало возможно, и стало возможно подойти к опорам поближе.

— А королева не сказала, как нам разрушить мост? — спросил я.

— Не сказала. А мы не спросили. — Слепой опять чирканул где-то у меня над головой, на этот раз не так аккуратно, как прежде и на мое плечо снова свалился обрубок. Я дернул плечом, сбрасывая его с себя в пропасть. — Хватало забот и без этого. Наверное, не верили, что дойдет. И думали, что если дойдем, то будет время на мост.

— И не будет тумана, — добавил я.

— Туман очень высоко, — согласился Слепой.

Мы дошли до первой опоры, пока говорили. С этой стороны ущелья балки было три, — мост был небольшим по моим меркам, хотя, наверное, и крупным для этого мира.

Я ударил ножом по бревну, и сразу понял, что это бесполезное занятие — на дереве осталась лишь зарубина, так я мог рубить одну опору несколько часов, прежде чем достичь хоть на какой-то результат. Дерево поддавалось ножу, но бревно было толстым, а нож — нож не был топором.

К тому же, удар привлек очередное щупальце, которое сползло с моста и, обвиваясь вокруг опоры, возможно, для устойчивости, напало.

Я рубанул по самому кончику, лишь зацепил край щупальца. Как оказалось, недостаточно, чтобы оно отступило. Отвлекся, чтобы отрубить еще одно, подбиравшееся к моей ноге.

Выглядело так, словно танец гвардейца привлек к себе внимание всех окрестностей. Если бы он не был так далеко, то, наверное, вокруг нас не осталось бы ни одного монстра.

Наверху скрипел мост, по нему перемещалась неимоверная масса щупалец.

«Может, даже и тех тел, что эти щупальца выпускают», — подумал я. Но проверить это было невозможно.

Мост скрипел. Балки под ним скрипели, бревна жалобно трещали под тяжестью. Но вся конструкция стояла, и не выглядело, что мост собирается самостоятельно развалиться.

Щупальце, которое я зацепил, начало медленно отползать назад, видимо тоже привлеченное ритмом танца.

Я ударил по наитию, без единой мысли. Вместо того, чтобы отрубить еще один кусок, я вонзил острие ножа туда, где щупальце было потолще, вонзил поперек, чтобы оно не разорвало свою плоть само, пришпилил монстра к балке.

Щупальце забилось пытаясь вырваться, то сжимая бревно, то ослабляя кольца. Но ничего не помогало, острие зашло в дерево достаточно глубоко, а у монстра все же были какие-то рудиментарные чувства — боль оно точно чувствовало, и просто рвануться, разорвав кусок собственной плоти, не могло.