Эдуард Хруцкий – Один шанс из ста. Хроника десантной группы (страница 2)
Враг все ближе к Москве.
С раннего детства, с первой рубиновой звездочки на груди, с первого пионерского костра внушали Николаю любовь к Родине. И он любил ее. Любил всем сердцем, всем существом. Сначала границы ее расширялись маршрутами пионерских походов, потом их раздвинули самолеты и поезда. На соревнованиях за рубежом тосковал о ней, защищал ее честь в упорных боях на ринге. Теперь наступила пора защищать ее в бою не на жизнь, а на смерть.
А рапорт опять без ответа.
В это утро стреляли из ручного пулемета. Кисло пахло порохом, сизоватые дымки курились над разогретыми стволами «дегтярей». Николай только что отстрелялся, отошел с огневой. Вдруг кто-то хлопнул его по спине.
– Димка!
Перед ним, широко улыбаясь, стоял его ученик, боксер Дима Староверов.
– Здорово, Коля! Как жив, старик?
– Паршиво.
– На фронт не пускают? – Староверов оглянулся, перешел на шепот. – Я тут о тебе говорил кое с кем. Понял?
– Нет.
– Потом поймешь, жди.
– Чего?
– Увидишь, – Дима таинственно подмигнул и побежал догонять свою группу.
Шли дни. Наступала осень. Ночами она уже чувствовалась в палаточном городке. По утрам дневальным приходилось сметать листья с передней линейки. В свободное время Николай уходил в соседнюю рощу. Думал.
От Димы ни слуху, ни духу. Николай уже разуверился в нем – трепач. И вдруг:
– Боец Королев! Срочно в штаб.
– Есть!
Бегом мимо палаток, мимо дощатых каптерок и ружпарков. Знакомый кабинет командира бригады. За столом полковник, рядом Дима Староверов.
– Товарищ полковник, боец Королев прибыл по вашему приказанию!
– Собирайтесь, Королев, вы откомандировываетесь в распоряжение полковника Медведева.
И снова какая-то тайна.
– Кто этот Медведев, Дима? Где он находится?
– Медведев, Коля, командует специальным чекистским отрядом, мы уходим в тыл к фашистам.
– Здорово! Ну, а кто же все-таки Медведев?
Сегодня это имя знает любой мальчишка. Герой Советского Союза полковник Дмитрий Николаевич Медведев, автор книги «Это было под Ровно». Но тогда только начинался боевой путь его отряда, о котором потом будут рассказывать легенды.
Отряд они нашли в Подольске. Медведевцы выезжали на фронт. В зале вокзала темно. Староверов включил фонарик. Слабый луч высветил деревянный диван с клеймом НКПС, спящих вповалку людей.
– Товарищ полковник!
– А, Дима! Привез своего друга?
– Так точно.
– Давай его сюда.
Красноватый огонек папиросы освещает твердые губы, подбородок Медведева. Старый чекист знает, как говорить с людьми. Из нескольких фраз Медведев составил представление о своем собеседнике. Грозный боксер, чье имя гремело на рингах страны, просит принять его в отряд голосом, срывающимся от волнения.
– Ну, а если не приму? – усмехнулся в темноте полковник.
– Примете!
– Вот как? Комиссар, слышал?
– Слышал.
– Как считаешь, возьмем чемпиона?
– Возьмем, товарищ Королев, – голос Медведева стал твердым, – зачисляю вас в разведку отряда.
– Есть, товарищ полковник!
Осенью дни короткие. Это особенно заметно в лесу. Темнота наступает сразу, без перехода, плотная – хоть пробуй рукой.
Где-то в нескольких километрах фронт. Его ощущаешь каждой клеткой, каждым нервом. Фронт не спит, вздыхает тяжело орудийными залпами, взрывается всполохами за горизонтом. Приказ: не курить, не разводить костров.
Не курят, не разводят. Мерзнут, молчат, стиснул зубы.
Через час-полтора армейские разведчики поведут отряд сквозь «окно». Поведут во вражеский тыл.
Николай сидел, прислонившись к дереву. Вот он – главный экзамен в его жизни. Ошибиться нельзя, оценки ставят пулями. Вспомнился вокзал в Берлине, где несколько часов стоял поезд с нашей сборной, следовавшей на олимпиаду в Антверпен. Хищный орел на фронтоне, лающий репродуктор, люди в черных фуражках с черепом на околыше…
– Творогов, ко мне!
Это Медведев. Творогов – начальник разведки.
Пора.
Николай поднялся, удобнее приладил автомат, подтянул пояс с пистолетом.
Вытягиваются в цепочку, выходят из леса. Впереди командир, с ним пара армейских разведчиков. Идут аккуратно, стараясь не шуршать листьями. Уже близко ухают разрывы, лопаются ракеты, захлебываются яростью пулеметы. Но это – в стороне. Там, отвлекая внимание врага, начал ночной бой стрелковый батальон. Там молодые ребята, кинув на руку тяжелые винтовки, бегут к вражеским окопам. Значит, нужно пройти во что бы то ни стало…
Первое партизанское утро. Солнце мячиком выпрыгнуло из-за верхушек елей, обломало лучи в тумане. Туман оседал медленно, неохотно. Цепляясь за кусты, уползал на дно оврага. Отряд выстроился на поляне.
– Товарищи! – голос Медведева ломок от сырости. – Мы в тылу фашистов. Но помните, мы на своей земле! Советская власть на Брянщине – это мы. Каждый из нас! Я думаю, не требуется учить вас, как нужно вести себя…
Командир тронул кобуру маузера.
– Думаю, все ясно. В путь, товарищи!
Двигались осторожно. Впереди и по бокам – разведка. Двигались дальше во вражеский тыл.
На следующий день отряд подошел к проселочной дороге. Только собрались переходить, как вдалеке запели моторы.
– К бою!
Рассыпались в кустах. Голоса машин все ближе, басовитее.
Николай лежал на прелой листве, прижавшись щекой к прикладу автомата.
– Сейчас, сейчас… Вот-вот покажутся из-за поворота. В лесной тишине особенно мощно гудят двигатели.
Первым вырывается сверкающий лаком «оппель-капитан». На крыле флажок с двумя молниями – СС. Следом мотоцикл.
Медведев поднимается, бросает гранату.
– Огонь!
«Оппель» в кювете, посредине дороги опрокинутый мотоцикл.
Из-за поворота выскочила крытая машина. Затормозила, из кузова высыпались солдаты. Вот один поравнялся с Николаем.
Та-та-та….
Немец дернулся на бегу, словно получил удар в подбородок, выронил автомат, рухнул ничком на дорогу. И снова силуэт в прорези прицела. Бьется в руках автомат, отсчитывает вражеские жизни.