Эдуард Галеев – S-T-I-K-S. Сварной-4 (страница 13)

Скреббер проследовал метрах в пятидесяти от застывшего отряда. Командир здраво рассудил, что лучше не провоцировать гиганта. Стрелять только в крайнем случае — его нападения. К счастью для морских пехотинцев, монстр не обратил на них внимания. Тем не менее, от его близкого присутствия, бойцы испытали настоящий ужас.

Как-то на ночёвку, отряд остановился среди развалин старой крепости, которая стояла на высоком холме. Под утро, дежурившие бойцы объявили тревогу. На лагерь шла стая. Твари надвигались широким фронтом.

Загрохотали автоматические пушки, застрочили пулемёты и автоматы, гулко застучали снайперские винтовки. Монстры не обращали внимания на плотный огонь и потери. Они упорно неслись к желанной еде.

От интенсивной стрельбы, грелись стволы оружия, патроны и снаряды — таяли на глазах. Прорывающиеся к лагерю звери, пока уничтожались, но долго это продолжаться не могло.

Помощь пришла неожиданно. Сначала раздался вой снарядов. Среди тварей появились их разрывы. Затем послышался гул вертолётных турбин. Это прилетели четыре вертолёта Ми-24. Небо расчертили чёрные дымные полосы от запущенных НУРСов, зарокотали роторные пушки. Морские пехотинцы, воодушевлённые подмогой, продолжили бой. Сообща, с монстрами разобрались, а вскоре к лагерю прибыла колонна чёрных шестиколёсных бронетранспортёров.

Травник, командовавший этими бойцами, начал общаться со свежаками. Майор, которому пленные муры ничего не сказали об Институте, слегка удивился, что в Улье существует и такая структура. Когда Травник предложил пойти к ним на службу, морские пехотинцы согласились не раздумывая. Во-первых — в благодарность за спасение, во-вторых — Институт привлёк, как серьёзная и мощная организация. Так военные-свежаки, обрели в Улье свой дом.

Система званий, в Институте оказалась как в армии. Майору это тоже понравилось, как и то, что ему и бойцам их сохранили. Травник на тот момент являлся подполковником, но в прошлой жизни, он не служил ни в армии, ни в милиции. В Улье, ему звания повышало вышестоящее начальство. И не просто за срок службы, а за заслуги перед Институтом, грамотное командование подчинёнными и успешно проведённые операции.

Командир морских пехотинцев, попросил, чтобы ему и бойцам, звания не повышали. Если жизнь человека в Улье вечная, условно, конечно, то пусть и звания остаются «замороженными». Начальство навстречу пошло.

— Да, интересная у тебя судьба! — покачал головой Сварной, когда Карабас завершил рассказ.

— А у кого в Улье, она неинтересная? — хмыкнул тот. — У тебя, тоже наверное, непростая?

— Ага… А этот, ваш филиал — глубоко под землёй?

— Этого я тебе сказать не могу. Тайна.

— Ладно, не говори.

— Можешь спросить о чём-нибудь другом. Если грифа секретности иметься не будет — расскажу.

— М-м… Что у вас за броневички? Такие, чёрные и шестиколёсные?

— Ну, это типа визитная карточка военных Института. По крайней мере, нескольких наших филиалов.

— Откуда берёте такие? Если не секрет?

— Не секрет. С одного небольшого кластера, часто и стабильно, подгружаются по два-три штуки с хорошим боезапасом. Кластер немецкий, как и машинки. БТР называется «Дюкс». Пушка — 40-мм, скорострельная, с принудительным охлаждением ствола. Есть ещё зенитный и два курсовых пулемёта. Дымовые мортирки, отличная композитная броня. Кроме экипажа из трёх человек, вмещает десять человек десанта. Салон просторный. В принципе, если приспичит, туда ещё больше залезет. Да, ещё имеются два водомёта. Быстро по воде «коробочка» носится. Пятнадцать «кэмэ» в час!

— Круто! Нельзя такой приобрести?

— Нет. Говорил же — визитная карточка Института. Да и зачем тебе «бэтээр?»

— Как зачем? По Улью гонять.

— Ясно. Ну, мне пора. Увидимся!

Глава 11

Работы институтских с «гостями», продолжались. Их облепливали разными датчиками, подвергали сканированию как непонятными приборами, так и людьми с дарами, имеющих способности рентгеновских аппаратов.

Проглоченные красные жемчужины, результат дали быстро. У Сварного появился ещё один сосуд для энергии. Разумеется, об этом пришлось сказать «врачам». Те перешли к практическим экспериментам.

Рейдера доставили в одно из помещений, в котором стояла массивная клетка с двумя монстрами — средним бегуном и лотерейщиком, который вот-вот перейдёт на следующую ступень развития. Клетка была общая, но разделяла зверей решёткой. Бегун сидел в дальнем углу, а лотерейщик, видимо сильно голодный, пытался через квадраты решётки, дотянуться когтистыми лапами до товарища по несчастью.

«Врачи» приказали Сварному скачать у тварей энергию в свои сосуды, затем снова влить, но уже в обратном порядке. Результат проявился неожиданным, так как роли поменялись. Получив энергию более мощного собрата, бегун стал бросаться к нему, явно намереваясь им закусить. Лотерейщик же забился в свой дальний угол и жалобно урчал. После обратного обмена энергией, ситуация вернулась к первоначальному варианту.

Следующий эксперимент оказался более жестоким. Сначала Сварному велели скачать энергию у кусача, заключённого в бетонный «стакан». Следующий приказ — влить её четырнадцатилетней девочке — рейдер выполнять отказался. Но, подопытная, облачённая в чёрную униформу, как и все институтские, заявила, что она доброволец и ей самой интересен этот эксперимент.

— Вы все тут чокнутые… — тихо сказал Сварной. — Ну, тогда поехали.

Девочку заключили в клетку, связали руки и ноги верёвками, вокруг установили аппаратуру, а также видеокамеры на штативах. После отмашки одного из главных «врачей», рейдер приступил к заданию. Энергия зверя потекла в сосуд подопытной, обильно разбавляя её собственную.

Сначала глаза девочки подёрнулись поволокой, затем расширились и заблестели. Раздался низкий рык. Верёвки, лопнули одновременно на руках и ногах. Подопытная, за один прыжок преодолела три метра. Просунув обе руки сквозь квадраты решётки, она попыталась схватить ближайшего к ней «врача». Тот успел увернуться, но оставил в руках охотницы клочок своего халата и повалил одну видеокамеру.

Девочка, получив с энергией зверя большую часть его сущности, продолжала бесноваться. Она рычала, тянула руки к экспериментаторам, пыталась взобраться по решётке на самый верх.

Один из ассистентов, протянул ей на металлической пике кусок свежей мясной вырезки, весом килограмма в два. Подопытная вцепилась в него обеими руками и втянула в клетку. Рейдер, да и «врачи» тоже, с ужасом наблюдали, как девочка жадно рвёт мясо зубами и глотает окровавленные куски. Через две минуты, от него ничего не осталось.

— Сварной, прекращаем эксперимент! — скомандовал главный «врач».

Рейдер не стал заморачиваться с переливанием энергии кусача в отдельный сосуд, а просто сжал «аккумулятор» подопытной. Когда она рухнула на пол, влил в неё часть своей энергии, затем понемногу позаимствовал у всех присутствующих.

Девочка открыла глаза. Поднявшись с некоторым трудом, обвела взглядом клетку. Поскольку часть её сущности, всё-таки никуда не девалась, подопытная должна помнить, что с ней происходило. Сначала она всхлипнула и попыталась зарыдать, но желудок опередил и начал избавляться от непривычной ему пищи. Сварной, да и большая часть «врачей», от этого действа отвернулись.

После рыданий и рвотных спазмов, которые периодически сменяли друг друга, у девочки началась истерика. Её с трудом усадили в кресло-каталку и увезли из «лаборатории». Несмотря на всё это, а также явную подавленность своих коллег, главный «врач» с энтузиазмом заявил, что эксперимент удался, а потенциал дара Сварного — просто безграничный. В эту ночь, рейдер спал плохо, а в короткие периоды накатывавшегося сна, перед глазами стояла та девочка, с звериной жадностью, рвущая зубами кусок окровавленной вырезки…

Красная жемчужина, которую проглотила Лариса, тоже принесла хороший результат. Женщина научилась прикрывать один из даров стоящего перед ней человека, как бы чёрной плёнкой. В такой момент, этот дар не работал. Теперь, если у подопытного имелось два-три дара, Лариса точно знала, что из себя представляет каждый. Если, к примеру, крайний дар справа отвечает за поджиг пальцем, то именно его и можно изменить.

Также институтские подсказали ей новый алгоритм прокрутки шара. Если раньше Лариса крутила его наобум, примерно на сто восемьдесят градусов (плюс-минус десяток-два), то сейчас экспериментировались повороты всего на несколько градусов, или примерно на десятки. Появилась закономерность, что крошечные повороты, выдают более существенные дары. Профессор заявил, что в скором времени, можно будет выбрать замену дара на любой желаемый.

— Представляешь, какие у меня открываются возможности, — делилась женщина с рейдером. — Теперь брака в моей работе почти не будет. Когда вернёмся, клиентура снова попрёт.

— Не спеши радоваться, — урезонивал он её. — Институтские не дураки, что бы отпускать таких спецов, как мы. Тем более, после того, сколько они вкладывают в наши прокачки.

— Но, Профессор же обещал нас потом отпустить.

— Институтским верить — себя не уважать…

Все их «подковёрные разговоры», происходили на диване. Пленники по вечерам сидели на нём с книгами в руках и отчаянно шелестели страницами, когда переговаривались очень-очень тихо.