Эдуард Галеев – Принудительный контракт (страница 38)

— Приветствуем вас, — добавила лесторианка.

— Сын прибежал, говорит, дядя с тетей городские гуляют тут, — продолжила женщина.

— Да, вырвались на два-три дня, — ответил Геннадий, внутренне ожидая разоблачающих вопросов.

— Это дело нужное, — подтвердила хозяйка. — Город есть город. Другие ритмы, дела, заботы. Иногда просто необходимо оттуда сбегать. Давайте знакомиться! Меня зовут Ярослава, можно Яра. Я — заведующая этой базой отдыха.

— Красивое у вас имя, — заметил Акулов. — Прямо, славянское!

— А каким ему еще быть! — задорно засмеялась Ярослава. — Не рептизанским же!

Геннадий внутренне сжался и также уловил короткий импульс беспокойства от старшей. «Славянское имя, здесь, в Португалии? — задал себе вопрос мужчина. — Хотя, все может быть. А кто такие рептизаны? Рептизои? Откуда они здесь? Настория должна быть в курсе…»

— Я — Геннадий, — представился Акулов. — А это моя жена Настя.

— Геннадий, Настя, очень приятно. Если хотите, можно на «ты», — улыбнулась хозяйка базы.

— Мы согласны! — кивнул Акулов, а про себя подумал: «А вообще-то я не слышал, чтобы среди лесторианцев кто-нибудь говорил на „вы“!»

— Кем работаете? Служите? — задала «опасные» вопросы Ярослава.

— Э… Видите ли Яра… Ой, прости! Видишь ли Яра, мы трудимся на одном оборонном предприятии, — сымпровизировал Геннадий.

— Понятно, вопросов больше нет. Эх! Тревожное нынче время… Приглашаю вас на полдник!

— Не откажемся!

— Проходите за дом, под навес. А я сейчас пельмени отварю.

Ярослава ушла к себе, а новоиспеченные «муж» и «жена» двинулись в указанное хозяйкой направление. С тыльной стены к строению примыкала вместительная площадка, устланная многогранными разноцветными плитками. На них стоял длинный, персон на двадцать деревянный стол и такие же деревянные лавки. На резных столбах по краям площадки лежали крепкие балки, на которых крепились кровельные листы также разных цветов.

Но Акулову больше всего приглянулись металлические решетки по двум сторонам навеса, на которых висели узловатые плети виноградной лозы, густо усыпанные листвой и кистями спелого винограда. Мужчина подошел к крайнему кусту и отщипнул несколько крупных рубиновых ягод.

— Ты что делаешь! — воскликнула лесторианка. — Не смей это есть!

— Почему? — удивился ее подчиненный. — Знаешь, как это вкусно?

— Мы не можем рисковать!

— Это ты не можешь, а я виноград ел всегда! Пока ты меня не похитила…

— Если отравишься, я тебя спасать не буду! — топнув ножкой, прошипела старшая.

— Как можно отравиться таким чудесным плодом? Может, ты и от пельменей откажешься?

— А что это такое?

— То чем собираются нас угостить.

— Не буду!

— Ну и ходи голодная. Вижу, уговаривать тебя будет бесполезно.

Геннадий потер виноградины пальцами и, закинув их в рот, блаженно зажмурился. Затем мужчина попробовал другой сорт, ягоды зеленого цвета. На этот раз Настория молчала и лишь укоризненно качала головой.

— Гена, ты еще не поел моих пельменей, а уже десерт употребляешь?

ГЛАВА 27

Появившаяся Ярослава расстелила на столе белую скатерть и вновь удалилась. Тут же прибежал с посудой ее сын. Весело поглядывая на гостей, он расставил на столе высокие фарфоровые тарелки и разложил ложки. Затем мальчик подвел Геннадия и Насторию к углу дома, где находился стояк с водой. Вручив мыло и полотенце, маленький хозяин удалился.

Через несколько минут с большой эмалированной кастрюлей прибыла Ярослава. Едва она открыла крышку, как у Акулова рот наполнился слюной, и громко заурчало в животе. Хозяйка усадила гостей за стол и поставила перед ними полные тарелки горячих пельменей с янтарным бульоном. Мальчик принес чашку с нарезанным хлебом и вновь убежал. Вернулся он с уставленными на подносе баночками и коробочками. Водрузив все на стол, присел возле матери.

— Прошу приступать к трапезе! — объявила Ярослава.

Геннадий зачерпнул ложкой первый пельмень, и слегка дунув на него, положил в рот и прикрыл от удовольствия глаза. «Жаль, лесторианцы не кормят помощников подобными блюдами», — мужчина с омерзением вспомнил пищевые брикеты и бросил взгляд на старшую. Командирша сидела не шевелясь, но, тем не менее, периодически сглатывала слюну.

— Настя, ты почему не ешь? — обратила внимание на блондинку хозяйка.

— Не хочу, — тихо ответила лесторианка.

— Она за фигурой следит, — пришел начальнице на помощь Акулов.

— Ну, это лишнее, — протянула Ярослава. — У Настеньки с фигурой все в порядке.

Геннадий мысленно создал перед командиршей маленькое блюдце с одним пельменем, и также мысленно надавил на него ребром ложки. Из развалившегося теста и фарша брызнул наваристый сок. Соблазнительную картину завершал ароматный запах, идущий из тарелок на столе.

— Тетя Настя, съешьте хотя бы один! — попросил гостью мальчик. — Я их сам лепил!

— Любишь ты Белозор похвастать! — засмеялась хозяйка.

«Белозор? — Акулов на мгновение растерялся. — Имя-то, славянское!» Тем временем Настория не выдержала и осторожно попробовала первый пельмень. Геннадий, чтобы не смущать девушку, старался в ее сторону не смотреть. За вторым пельменем последовал второй, затем третий.

— Яра, ну и вкусно же готовишь! — похвалил хозяйку Акулов. — Пальчики оближешь!

— Угу, — подтвердила лесторианка.

— Я все-таки еще и повар, — одарила Ярослава гостей благодарной улыбкой. — Да и стряпать люблю. Вон, берите сметану, перчик. Не стесняйтесь!

Первый поел Белозор. Ни слова не говоря, он вылез из-за стола и куда-то убежал. Вернулся мальчик с небольшим самоваром и пучком деревянной щепы. Геннадий с удивлением увидел, что из емкости для чая торчит труба. Белозор принялся деловито кочегарить. Затрещал огонь и из самовара повалил сизый дым.

— Все-таки на дровах чай вкусней, — обратилась к гостям хозяйка. — И еда на костре изумительная. Ни сравнить с домашним реактором!

«Опа! Домашний реактор? — чуть не проговорил вслух мужчина. — Ну и технологии у нас в будущем! Интересно, а телевидение еще сохранилось? А интернет? Хотелось бы поспрашивать, да можно попасть впросак…» После пельменей гости и хозяева пили фруктовый чай вприкуску с крупным желтым сахаром и сдобными плюшками.

— Яра, — обратился к заведующей базой Акулов. — Если у тебя полдник такой, то представляю, какой будет ужин!

— Ужин будет полегче. Просто мы с сыном сегодня обед пропустили. В поле сено в валки сгребали, завтра стоговать собираемся. Скотине зимой витамины нужны. А вы сейчас, куда планируете?

— Еще не знаем, — пожал плечами мужчина. — Прогулка у нас вышла спонтанная. С утра подорвались сами для себя неожиданно.

— За вами прилетят?

— Э… Кто? — застыл от неожиданности Геннадий.

— Ну, друзья. Или «дежурка».

— Мы никого не оповестили.

— Знаете что, оставайтесь ночевать у нас!

— Как-то неудобно…

— Еще как удобно! Хотите, в доме. А хотите, на базе.

— Дорогая, останемся? — повернулся помощник к старшей.

— Можно, дорогой, — На мгновение голубые глаза лесторианки подернулись стальным отливом.

— Вот и договорились! — заключила Ярослава. — Сезон начнется только через неделю. Да и отдыхающих в этом году будет намного меньше. Военных точно не будет. Обстановка сами знаете какая. Что в городе говорят о рептизанах?

— Ну, тоже самое, что и в новостях, — нашелся Геннадий. — Конечно, начальство знает больше, но предпочитает выдавать информацию дозировано.

— Не надо было рептизанов к нам пускать! — со злостью в голосе сказал сын хозяйки. — Пожалели супостатов! Пусть летели бы на своем ковчеге дальше…

— Мой муж, Любомир, служит на Атлантии, — вздохнула Ярослава. — Белозору хотелось бы видеть отца чаще… Так, где вас устроить на ночлег?

— На базе, — ответила лесторианка, и многозначительно посмотрела на помощника.