Эдуард Бухтояров – Проявления иррегулярности в истории войн и военных конфликтов. Часть 1 (страница 22)
Македонская пехота была разделена на основные сегменты: подразделения легкой пехоты, средних пехотинцев –
Второй род войск в македонской армии был представлен конницей, которая по аналогии с пехотным разделением была поделена на легкую, среднюю конницу –
Таким образом, в македонской армии была введена оптимальная структура армии, которая позволяла вести успешные боевые действия против различного рода пехотных и конных строев с проявлением известной степени гибкости и тактической маневренности при организации эффективного взаимодействия между своими подразделениями. Оптимальная схема разделения сил, которая была использована в македонской армии, послужит основой классического разделения сухопутной составляющей армий стран мира после эпохи средневековья уже нашей эры – эпохи военного ренессанса.
Все это вместе с успешной проводимой внешней политикой позволило македонцам сначала объединить под своей эгидой всю Грецию, а затем победить в так называемой
После смерти Александра Македонского в 323 году до н. э. новый эллинистический мир постигли закономерные процессы децентрализации, что породило на свет некоторое количество эллинистических государств. Вместе с распадом империи Александра Македонского, эпоха которого явилась проявлением высшего внешнего рассвета греческого мира, началась внутренняя эллинистическая междоусобица, которая приводила к общему упадку греческой культуры. Греко-македонские правители образовавшихся эллинистических государств, династии которых вели свое начало от военачальников македонской армии –
В период войн эллинистических государств силы противоборствующих сторон стали состязаться в рамках общепринятой концепции, в которой приоритет отдавался развитию и использованию военной техники и первичной тактики линейного использования фаланги. За рамки системы военного искусства постмакедонской эпохи были выведены вопросы взаимодействия между родами войск и их подвидами вместе с практикой применения тактического маневра на поле боя, которые характеризовались сложностью организации и управления подготовительной и активной частей военной кампании. Военная школа эллинистических государств была заметно упрощена по сравнению с имперской военной школой армии Александра Македонского.
Таким образом, в военных организациях эллинистических государств качественная составляющая организации войска вместе с эволюцией развития стратегии и тактики применения войска, связанной с возросшим значением организации взаимодействия, силы и скорости маневра, уступили место количественному показателю, сухости тактического расчета и техническому обеспечению действий войск.
Другими словами, победы Александра Македонского привели к образованию эллинистической империи, на просторах которой даже после ее распада на отдельные государства произошло установление общей эллинистической культуры. Одной из составных частей внешне распространенного эллинизма была соответствующая ему военная школа, которая на фоне усиления центробежных сил в империи получила сильное упрощение и в этом виде приняла признаки забронзовелой конвенциональности – стала господствующей военной школой.
В рамках сложившейся системы координат вооруженного противостояния и происходило противоборство сил эллинистических царств, которые формировали собой так называемый цивилизованный мир с конца IV века до н. э. С этого момента развитие классической военной мысли пошло не по пути дальнейшего развития военного искусства как такового, упор в котором делался бы на изыскание новых форм и методов вооруженной борьбы с оптимизацией структуры армейского организма, а по пути увеличения военно-технической мощи, то есть форма военного искусства взяла верх над ее сутью.
В сложившихся условиях системы вооруженного противостояния вскоре родилась новая военно-политическая сила, военная школа которой заметно отличалась в лучшую сторону от установившегося военного классицизма.
Римляне (стратегия прямого и непрямого)
На общем фоне упадка военной мысли периода эллинистических государств именно молодая Римская республика стала выделяться положительной динамикой развития своей военной школы, благодаря чему к 266 году до н. э. сумела подчинить себе весь Апеннинский полуостров и вступить в борьбу за господство на Средиземном море.
Очевидно, что все военно-политические победы Рима в борьбе за господство на полуострове были обеспеченны эффективностью римской армии и новаторством военной школы в средиземноморье.
Римская республика унаследовала от греческой цивилизации ее концепцию военной организации. Но древний Рим не стал бы в будущем великой империей, если бы просто копировал социальную модель Древней Греции, не привнеся в нее необходимых изменений в соответствии с новым временем.
Естественно, что эволюция развития римского государства не обошла стороной и военное дело, превосходная степень которого позволяла будущему гегемону расширять зоны своего влияния в Древнем мире.
Римляне были хорошими учениками, и после того, как они унаследовали от греческой культуры концепцию применения тяжелой пехоты, они быстро обнаружили ее слабые места. Это позволило римлянам своевременно модернизировать классическую греческую фалангу с тем, чтобы придать своему войску максимальной эффективности на поле боя в противостоянии с подобным пехотным строем, а также обезопасить свои войска, в случае если противник смекнет воздействовать на слабые места греческого боевого порядка.
В сложившейся ранее системе координат вооруженного противостояния классическая фаланга была непобедима с фронта, но наиболее уязвимыми местами ее были фланги и особенно тыл. Фаланга была хороша накоротке и на равнинной местности с желательным наличием природных ограничений на флангах, что придавало сомкнутому строю пехотинцев, ощетинившемуся длинными копьями, максимальную ударную силу в атаке и силу сопротивления в обороне.
В случае совершения успешного быстрого маневра противником, неравномерного распределения его силы по фронту, происходившему на фоне сложного рельефа местности, пехотинцы фаланги уже были не в состоянии вовремя реагировать на изменения обстановки на поле боя, с тем чтобы перестроиться в нужном порядке и направлении. В результате плотное построение фаланги сразу теряло свое преимущество, что приводило к поражению.
В результате в армии Древнего Рима появилась новая концепция тактического построения войска на поле боя. По сути, это не была в полном смысле новая форма, ведь достаточно вспомнить разделение Ксенофонтом греческой фаланги на лохи. Это было логическое продолжение эволюции военного дела Древней Греции, начавшейся с конца V и в начале IV веков до н. э., но забытого в период эллинизма.
Пунийцы и Римляне (противостояние личности и системы)
После завоевания господства на Апеннинском полуострове, Римская республика вступила в прямое противостояние с тогдашней «сверхдержавой» в Средиземноморье – Карфагеном, выразившееся в трех войнах.
В лексиконе римлян карфагеняне (финикийцы) значились как пуны (от латинского Puni), отсюда и происхождение названия вооруженного конфликта между Римом и Карфагеном – Пунические войны, которое им (войнам) дал Рим как победитель.
Сразу следует особо отметить, что с военной точки зрения Римская армия не превзошла армию Карфагена, победа Рима была обеспечена в первую очередь предательством политико-экономической верхушкой Карфагена своей армии и эффективной политической активностью Рима, дипломаты которого более умело использовали методы так называемой стратегии непрямых действий.
Во Второй Пунической войне ярко проявился военный гений Ганнибала, полководца Карфагенской армии. Его армия смогла перенести войну на территорию противника и нанести его войску целый ряд чувствительных поражений.
Кстати, во Второй Пунической войне карфагенский полководец отметился еще и как гениальный организатор и реформатор, сумевший подготовить свою армию к дальнейшим боевым действиям прямо «на марше».
Во время военной кампании Ганнибал провел успешную реорганизацию своей армии, увидев ее слабые места и отсталость от Римской военной школы, что обеспечило ему дальнейшее успешное действие во Второй Пунической войне.