Эдуард Бухтояров – Проявления иррегулярности в истории войн и военных конфликтов. Часть 1 (страница 2)

В свою очередь, возродившаяся иррегулярная военная сила природно инициировала процесс становления соответствующей военной школы. Уже в первой декаде XXI века сложилась так называемая «Высшая лига» частной военной силы, в рамках которой успешно проходит процесс аккумуляции соответствующих знаний по организации и применению этой военной силы, и которая (частная военная сила), помимо всего прочего, стала получать правовую легализацию на мировой арене и значительную финансовую поддержку.

И если появилась новая сила действия, то естественно, что должна была появиться соответствующая сила противодействия.

Как показал опыт силовых противостояний второй половины ХХ и начала ХХI вв., регулярная военная сила совсем не подходила для решения задач в борьбе с малой формой вооруженной борьбы в региональных (локальных) военных конфликтах. В условиях асимметрии и в рамках поля боя, имеющего значительные ограничения по применению оружия, конвенциональный подход, с присущим ему непропорциональным применением силы, приносил скорее отрицательные результаты, чем какую-либо выгоду в военно-политической кампании.

Соответственно, для эффективного противодействия иррегулярной силе требовался определённый набор контрмероприятий из разряда кинетического и некинетического порядка, принадлежащих как минимум системе координат иррегулярной (малой) формы вооруженной борьбы, а как максимум – системе координат гибридной формы вооруженной борьбы.

С самого начала возрождения приватирства «солдаты удачи», помимо авантюрных проектов, направленных на дестабилизирующие действия и развитие повстанческого движения в некоторых государствах, принимали участие и в кинетических мероприятиях, направленных на подавление других революционно-повстанческих движений, и накопили в сфере восстания и контрвосстания значительный опыт.

Ярким примером обоюдной работы приватиров по схеме «восстание – контрвосстание» являются события так называемого Конголезского кризиса 1960 – 1965 гг. Самым же ярким эпизодом в Конголезском кризисе стала контрповстанческая кампания, проведенная в период 1964 – 1965 гг., когда иррегулярные отряды наемников «Коммандо 5», интегрированные в части Национальной Армии Конго и опиравшиеся на военно-политический потенциал США и Бельгии, явились единственной эффективной боевой силой при подавлении широкомасштабного леворадикального восстания «Симба».

В общем итоге, в рамках современных локальных или региональных военных конфликтов стали происходить столкновения двух сторон, организованных и применяющих силу по канонам малой формы ведения вооруженной борьбы. И если в таком противостоянии одна из сторон, как правило, играет дестабилизирующую – повстанческую роль, то другая выполняет функцию стабилизации – контрповстанческую. Также одна из сторон этого противостояния зачастую имеет возможность применять гибридную форму организации и применения военной силы.

По большому счету, современные военные конфликты стали происходить по схеме противостояния: восстание – контрвосстание.

И вот для того чтобы быть эффективным в этом противостоянии и быть готовыми к внутренним или внешним кризисным явлениям ближайшего будущего, в первую очередь необходимо изучить историю иррегулярного подхода к организации и применению военной силы. Это позволит максимально полно познать природу такого явления в сфере военного искусства, как иррегулярность организации и применения военной силы современности.

Помимо овладения искусством пользования иррегулярной силы, в результате познания физики процессов, происходящих в рамках системы координат малой формы применения силы, открывается еще одна опция, благодаря которой можно будет вырабатывать своевременный и оптимальный отклик во временных рамках текущего кризисного явления, и более того – работать на опережение, заранее готовясь к будущим кризисам.

Познание всех трех форм организации и применения военной силы (регулярная, иррегулярная, гибридная) позволит сформировать достаточное условие для возможности осуществления полного анализа как текущих военно-политических конфликтов, так и конфликтов недавнего прошлого, а затем и для моделирования возможных конфликтных ситуаций в будущем.

Ведь недостаточно просто создать аппарат анализа и моделирования конфликтных явлений (ситуаций) – в него, как в любую форму, еще нужно вдохнуть и содержание, которое, в нашем случае, заключается в познании всех известных форм организации и применения силы.

Отсюда и выходит, что одновременное наличие двух условий (необходимого и достаточного) в конкретной «точке приложения силы» гарантирует качественное проведение анализа, моделирования и прогнозирования с высокой степенью достоверности наступления (свершения) просчитанных событий – истинности.

Только вовремя познавший теорию и практику иррегулярной и гибридной форм ведения вооруженной борьбы игрок может рассчитывать на полноправное участие в процессе эволюции современного военного искусства и иметь возможность оспаривать лидерские позиции в так называемой «высшей лиге».

Такое положение дел позволит с минимальными материальными, людскими и репутационными потерями обретать выгоду от военно-политической активности как на внутреннем радиусе области своего жизненного пространства, так и на его внешнем радиусе. В противном же случае невежественное отставание в сфере военного искусства неминуемо приведет к проигрышам на полях сражений и провалам военно-политических кампаний.

Вступление

В период эволюции военной мысли основное внимание в работах военных теоретиков уделялось развитию концепции военного искусства, связанного с формированием и обоснованием принципов так называемой регулярной формы вооруженной борьбы. В основе данной концепции лежит принцип максимальной концентрации сил противоборствующих сторон в границах определенной географической местности, линейность в построении боевых порядков, одно или ряд генеральных сражений, по результатам которых проигравшая сторона принимала или ей навязывалась воля победителя. В рамках упорядочивания формы вооруженной борьбы разрабатывались организационно-штатные структуры армий, боевые порядки построения подразделений в наступательном и оборонительном боях, принципы управления на марше и во время сражения.

Параллельно с развитием военной мысли осуществлялся процесс видоизменения и улучшения боевых качеств индивидуального оружия, систем коллективного вооружения, средств индивидуальной защиты, малых и больших форм фортификационных сооружений. Естественно, эволюция развития военной мысли, а также развитие средств поражения и защиты обоюдно оказывали друг на друга значительное влияние, что приводило к комплексному развитию всего того, что находилось в рамках системы координат войны как таковой и из чего формировалась общепринятая классическая форма вооруженной борьбы.

Но при внимательном изучении истории военных конфликтов и войн последних столетий четко прослеживается незримое присутствие еще одной формы вооруженной борьбы, которая тесно была связана с непрямыми действиями в рамках военного конфликта. Эта форма вбирала в себя набор методов и способов нестандартного воевания с дальнейшим развитием присущих новой форме зачатков стратегии и тактики, средств передвижения, поражения и защиты, которые в значительной степени отличались от подобного набора инструментов регулярной формы вооруженной борьбы.

Так формировалась система координат малой формы воевания. До недавнего времени малая форма вооруженной борьбы считалась предметом иррегулярности и ее упорно не замечали теоретики и практики классической военной школы.

Но со временем малая форма воевания становилась все более устойчивым попутчиком классической формы вооруженной борьбы, постепенно увеличивая удельный вес своего влияния на ход военных кампаний – войн и их конечный результат. Находясь в тени иррегулярности, малая форма могла стать как необходимым и эффективным помощником действиям регулярной армии, так и антагонистом регулярности, способной нанести чувствительное и сокрушительное поражение контрпартнеру с заведомо более мощным конвенциональным военным потенциалом.

Но в своих трактатах военные теоретики упорно не хотели уделять должного внимания той форме вооруженной борьбы, которая выходила за рамки их понимания – общепринятой концепции военной организации, стратегии и тактики применения силы. Все нестандартное в военном искусстве считалось военной ересью, не соответствующей понятию «чести и достоинства». Вместо напрашивающегося обоюдного продвижения концепций регулярности и иррегулярности военные полководцы прошлого, в общей своей массе, предпочитали развивать регулярность, считая достойным для себя и своих «благородных сюзеренов» обосновывать классическую концепцию войны.

Однако анализ военных конфликтов как недавнего прошлого, так и настоящего времени четко показывает, что еретическая форма ведения вооруженной борьбы в процессе эволюции развития мирового военного искусства и средств поражения в определенных условиях оказывалась намного эффективнее и гуманнее.

Две мировые войны ХХ века оказали настолько разрушительное влияние на страны и население, которое непосредственно принимало в них участие, что пришло время задуматься о развитии новых форм и методов проведения военной кампании.