Эдуард Асадов – Полное собрание стихотворений (страница 37)

Проживши годы – расставаться страшно, Ломать родное, кровное, свое! Как быть с детьми? Бесспорно, это важно, Согласен с вами: дети – это все! Мы все отцы, и трудно ли представить, Но падать ниц нельзя. И, наконец, Уж если он детей решил оставить, То лучше деньги, чем такой отец! А как вам быть и как себя вести: Забыть иль вновь пойти к нему с приветом? Судить о том не нам. Пускай вам в этом Подскажет сердце верные пути. И что вам назиданья, порицанья, Ведь если счастье ставится ребром, Навряд ли вам помогут заседанья, — Дела любви решаются вдвоем!

Сердитый критик

Критик бранил стихи Лирического поэта. Громил и за то, и за это, За все земные грехи! Ругал с наслаждением, с чувством И, строчки рубя на лету, Назвал поцелуй распутством И пошлостью – простоту. Считая грубость традицией, Над всем глумясь свысока, Он подкреплял эрудицию Весомостью кулака. Сурово бранил издателей: – Зачем печатали? Кто? — И долго стыдил читателей За то, что любят не то. А надо любить усложненный, Новаторский, смелый стих, Где в ребра бьют электроны, Протоны и позитроны Вместо сердец живых. Стихи, где от грома и света Брызги летят из глаз… И где возле слова «планета» Смело стоит «унитаз»! И вывод был прост и ясен: «Мотайте себе на ус: Все те, кто со мной не согласен, Срочно меняйте вкус!» Окончив свой громкий опус, Из кабинетной тиши Критик отправился в отпуск И книгу взял для души. Стучали колеса скорые… А критик книгу читал, Не ту, расхвалил которую, А ту, какую ругал.

Спокойной ночи

Осень мрачно берет разбег. Ветра простуженный вой. Сумрак. Ливень тугой, сплошной. В лужах вода и снег. Изредка шум запоздалых шин, Пятнами слабый свет, Но в ливне не видно почти машин, Прохожих и вовсе нет. А впрочем, вон, кажется, кто-то бежит Стремительно от угла,