Эдуард Асадов – Нежные слова (страница 9)
Но, как ни высок душевный накал,
Какие слова бы он ей ни шептал,
Влюбленный – ведь это не вечно!
Влюбленный – это влюбленный, и все.
Подруга его – подруга, и все.
Немало влюбленных в округе.
Когда же влюбленные рядом всегда,
Когда пополам и успех, и беда,
То это уже супруги!
«Супруги» – тут все: и влюбленности пыл,
И зрелость, и радость познания.
Мой тост – за супругов! За тех, кто вступил
Навек в это славное звание!
Время идет. И супруги, любя,
Тихо живут в основном для себя.
Но вроде не те уже взоры.
Ведь жить для себя – это годы терять,
Жить для себя – пустоцветами стать,
Все чаще вступая в раздоры.
Муж – это муж, и не больше того.
Жена есть жена, и не больше того.
Не больше того и не краше.
Но вдруг с появленьем смешного птенца
Они превращаются в мать и отца,
В добрых родителей наших!
И тост наш – за свет и тепло их сердец,
С улыбкой и словом признания.
За звание «мать»! И за званье «отец»!
Два самые высшие звания!
Баллада о любви
Читать любил я с босоногих лет.
И, затаясь на пыльном чердаке,
Я полз к врагу, сжимая пистолет,
И в шторм смеялся с трубкою в руке.
Я в прериях мустангов объезжал
И для дуэлей покидал седло.
Но старше стал, задумчивее стал,
Иное что-то, видимо, пришло.
Оно неясно опаляло кровь.
И, сам себя уже стесняясь вроде,
Я пропускал страницы о природе
И выбирал страницы про любовь…
Раз есть вопросы – должен быть ответ.
– Скажите, книги, если не секрет:
Что есть любовь? И как ее открыть? —
Сказали книги: – Надо полюбить.
– Но как узнать приход и час любви?
Сказали книги: – Это соловьи. —
Сказали книги: – Это робость встреч,
Объятий хмель и сбивчивая речь.
Как просто все! И вот она пришла.
Пришла любовь и милым назвала.
Все было так, все верно: робость встреч,
Объятий хмель и сбивчивая речь.
Все было верно до глупейших слов,
Все было точно, кроме… соловьев.
Да не беда. На то был свой резон:
Стоял апрель – наверно, не сезон.
Да, было все: луна и трепет рук,
И билось часто сердце, стук да стук:
– Теперь ты счастлив? Разгадал секрет? —
А я не знаю, счастлив или нет?
Росла беда, хоть я беды не ждал:
Едва наш пыл на время угасал,
Оказывалось вдруг, что мы вдвоем 
