Эдуард Асадов – Когда стихи улыбаются (страница 2)

Откуда взять решенье: Взмахнуть косой, грозя? Но дважды, к сожаленью, Убить уже нельзя… Но бабка крикнет: – Это Нам даже ни к чему! — Зажжет мне хвост кометой И вышвырнет с планеты В космическую тьму. – Вернуться не надейся. Возмездье – первый сорт! А ну теперь посмейся, Как прежде, старый черт! Но и во тьме бездонной Я стану воевать. Ведь я неугомонный, Невзгодами крещенный, Так мне ли унывать?! Друзья! Потомки! Где бы Вам ни пришлось порой Смотреть в ночное небо Над вашей головой, — Вглядитесь осторожно В светлеющий восток И, как это ни сложно, Увидите, возможно, Мигнувший огонек. Хоть маленький, но ясный, Упрямый и живой, В веселье – буйно-красный, В мечтанье – голубой. Прошу меня заране В тщеславье не винить, То не звезды сиянье, А кроха мирозданья, Ну как и должно быть. Мигнет он и ракетой Толкнется к вам в сердца. И скажет вам, что нету Для радости и света Ни края, ни конца. И что, не остывая, Сквозь тьму и бездну лет, Душа моя живая Вам шлет, не унывая, Свой дружеский привет!

«Сатана»

Ей было двенадцать, тринадцать – ему, Им бы дружить всегда. Но люди понять не могли, почему Такая у них вражда?! Он звал ее «бомбою» и весной Обстреливал снегом талым. Она в ответ его «сатаной», «Скелетом» и «зубоскалом». Когда он стекло мячом разбивал, Она его уличала. А он ей на косы жуков сажал, Совал ей лягушек и хохотал, Когда она верещала. Ей было пятнадцать, шестнадцать – ему, Но он не менялся никак. И все уже знали давно, почему Он ей не сосед, а враг. Он «бомбой» ее по-прежнему звал,