Эдуард Алмазов-Брюликов – Криминальные и судебные истории Эд. Алмазова-Брюликова (страница 10)

Он рассказал мне историю своего преступления, я ему не поверил, но он показал мне копию своего приговора и копию обвинительного заключения, которые он зачем-то сохранил. Из его слов я понял, что он все 2 года и 6 месяцев жаловался на несправедливое осуждение и требовал оправдания. В копии обвинительного заключения и копии приговора действительно излагалась такая очень странная и неоднозначная история. Её я со слов паренька, копии обвинительного заключения и копии приговора излагаю ниже.

Мой попутчик после окончания 10 классов продал мотоцикл и вместе с ровесником одноклассником отправился в ресторан, там они строили из себя шибко богатых парней, заказывали шампанское и водку, приглашали танцевать двух дам 30–32 лет из-за соседнего столика, потом парни пригласили дам к себе за столик, вчетвером они распивали спиртные напитки. Было очень весело. Когда ресторан закрылся, компания решила продолжить банкет. Они вызвали такси, заехали в закрытый магазин, сторож которого ночью приторговывал спиртными напитками, купили вина, водки и шампанского, и поехали на квартиру к одному из парней. Там снова пили спиртное в больших количествах, танцевали, снова пили, а ближе к утру попадали по парам на кровати. Днём парни очнулись. Дам не было. Ребята начали похмеляться остатками спиртного, оставшегося в кое – каких бутылках и по недоразумению или по ошибке недопитого.

Приехал наряд милиции и предложил парням поехать вместе с ним «для выяснения недоразумения». По дороге ребята ломали голову: чего же это они набедокурили вчера по пьяной лавочке, какое недоразумение? Ничего не вспоминалось. «Выяснение недоразумения» затянулось на полгода в следственном изоляторе и закончилось приговором суда: «5 лет лишения свободы». Дамы написали на своих новых знакомых заявление об изнасиловании «с использованием беспомощного физического состояния, вызванного сильным алкогольным опьянением». Оказывается, что их споили, заманили на квартиру, там ещё больше споили и воспользовались сонным пьяным состоянием.

Как парни не доказывали, что дамам самим хотелось чего-то, несовершеннолетним парням никто не поверил. «Компенсацию» дамам они заплатить не могли – оба жили с матерями одиночками, не имеющими возможности заплатить. Ребята в свои 17 с половиной лет даже хотели загладить свою вину законным браком с дамами 30–32 лет. Одна из дам дрогнула и хотела пойти на попятную. Но, было уже нельзя – расследование дела зашло далеко, а изнасилование было (если оно было) свершено «группой лиц по предварительному сговору», то есть, тяжкое преступление. По тяжким преступлениям уголовное дело, если оно уже было возбуждено, прекращать было нельзя. Следователь ребятам посочувствовал. Он сказал: «Я не раз прекращал подобные дела раньше, если один на один, и женщина писала вовремя заявление об отказе от обвинения. Но, у вас групповое, следствие заканчивается, сейчас уже я ничего сделать не могу».

В общем: «Пировали – веселились. Посчитали – прослезились».

Я задумался: если мужчина с женщиной напились и переспали, и женщина написала заявление об изнасиловании «с использованием беспомощного физического состояния, вызванного сильным алкогольным опьянением», то кого посадят в тюрьму? Правильно! Мужчину!

А если мужчина с женщиной напились и переспали, и мужчина написал заявление на женщину об его изнасиловании «с использованием беспомощного физического состояния, вызванного сильным алкогольным опьянением», то кого посадят в тюрьму? Правильно! Мужчину!

Запад и вся Европа помешались на равенстве и толерантности. Если вы в США подадите руку женщине на высоких каблуках, выходящей из общественного транспорта, то она пригласит полицейского, обвинит вас в сексуальных домогательствах, и сдерёт с вас по суду несколько тысяч долларов. Либо, в крайнем случае, заявит: «Как вы посмели подать мне руку?! Вы хотели показать, что я слабее вас?! Вы покусились на моё равноправие и нарушили принцип толерантности». И её поддержат.

Поневоле я вспомнил «Скотный двор» Джорджа Оруэлла, когда у свиней на стене было сначала написано: «Все равны», а потом было дописано: «Но, некоторые – ровнее». По закону у нас в России «все равны», но по практике жизни «некоторые – ровнее».

В некоторых странах Запада существует понятие «провоцирующее поведение». Если женщина в ресторане выпивает с мужчиной, приезжает к нему на квартиру для продолжения банкета, пьёт много, ложится в постель с мужчиной, а потом обвиняет его в изнасиловании «с использованием беспомощного физического состояния, вызванного сильным алкогольным опьянением», то либо мужчина получит минимальное наказание, либо получит очень лёгкое наказание, либо будет оправдан вообще (в разных странах – по разному), потому, что у женщины было «провоцирующее поведение». Там понятие «провоцирующее поведение» существует. Что может быть более провоцирующим, чем факт, когда нетрезвая женщина ложится сама в постель с мужчиной, да ещё раздевается при этом. (Скажу по секрету: в моей личной жизни такие случаи бывали).

Другой пример, когда пьяный хулиган из хулиганских побуждений обзывает вас неприличным словом: «П…..с!» Естественная реакция нормального человека – дать уроду кулаком по голове. Ну, дали вы ему по голове, а у него потом оказались ушиб головного мозга и сотрясение. Гражданин может быть освобождён от уголовной ответственности, если он докажет, что действовал «в состоянии сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями со стороны потерпевшего», то есть в состоянии аффекта, при котором человек не осознаёт, что он творит. Вы в суде расскажете, что он вас оскорбил, вы его ударили, он упал, но сразу вскочил и убежал в сторону вокзала.

Ну, вот вы и в тюрьме. Получите от суда по полной программе. Вам потом объяснят, что вы не были в состоянии аффекта. Потому, что когда человек в состоянии аффекта, то он помнит, как его жестоко оскорбили, но не может помнить всё, что было потом. Если вам грамотный адвокат заранее не подскажет, что вы должны утверждать: «Он меня оскорбил, а дальше – ничего не помню», то наказание вам гарантировано. Вы же всё помните, что вы его ударили, что он упал, что он быстро вскочил и убежал в сторону вокзала. Значит, не было у вас аффекта, нет у вас оправдывающего обстоятельства перед судом. Было ли поведение хулигана, оскорбившего вас, «провоцирующим»? Мне почему-то кажется, что было, но юридического понятия «провоцирующее поведение» у нас в России нет, хотя провоцирующее поведение есть. Как суслик. Никто его не видит, а он есть.

Простите меня, что я не даю неоспоримых ответов, а задаю непростые вопросы, на которые я сам не могу однозначно ответить ни в положительном, ни в отрицательном аспекте.

Было ли описанное мной в начале этой статьи на 100% доказанным «изнасилование с использованием беспомощного физического состояния, вызванного сильным алкогольным опьянением» двух дам, или оно шибко преувеличено? Мне кажется, что нет.

Было ли поведение двух пьяных женщин в этой истории «провоцирующим»? Мне кажется, что да.

Нужно ли в России юридическое понятие «провоцирующее поведение»?

По моему мнению такое юридическое понятие необходимо. Если не оправдывающее обвиняемого, то хотя бы смягчающее его вину обстоятельство.

22. Хулиганы сначала нападают, а потом сажают

Поздно вечером в ноябре 1982 года я ждал автобус на остановке транспорта «Дворец культуры им. 50 лет Октября». На остановке, кроме меня, находилось около 20 человек.

Внезапно я увидел, как на остановку со стороны Дворца культуры им. 50 лет Октября, выбежал молодой парнишка лет 16–17. Он подбежал к нашей группе людей на остановке с криком: «Помогите!». Его догнали на остановке трое мужчин лет 25–30 и схватили за воротник пальто. Один из мужчин, со светлыми почти белыми («седыми») волосами ударил паренька кулаком в лицо и, схватив его руками за отвороты воротника, начал душить воротником крест-накрест, как в удушающем приёме дзюдо.

Никто за паренька не заступился, и я, чтобы прекратить незаконное удушение, подбежал к «седому» и заехал ему открытой ладонью в ухо, чтобы у него зазвенело, и чтобы он отпустил жертву. Так и получилось. Хулиган отскочил метров на 5 и завертел головой, не понимая, отчего у него звенит в ухе. Двое других хулиганов, находившиеся слева и справа от меня, попытались почти одновременно ударить меня ногой в пах. Не знаю, как у меня это получилось, но я инстинктивно подбил левой и правой рукой летящие в мой живот слева и справа обе ноги. Оба хулигана грохнулись своими задами на мокрый от тающего снега дорожный асфальт.

Тут какой-то офицер милиции в форме при погонах выскочил из группы ожидающих автобус людей и прокричал: «Прекратить немедленно!» Но в этот момент подъехал автобус, и народ бросился в его открытые двери. И вот здесь я совершил грубую ошибку – я не стал вместе со всеми ломиться в набитый людьми битком автобус. Хулиганов, оставшихся на остановке, я не боялся, так как их было всего трое. Я решил подождать следующий автобус.

Но, ту меня вдруг окружило сразу 10–12 человек. Это к трём хулиганам прибыла подмога. «Седой» спросил: «Это ты меня ударил в ухо?» Я ответил: «Да, я». Он: «За что?» Я ответил вопросом на вопрос: «А ты его за что ударил?» «Седой»: «Я знаю за что». Я в ответ: «Я тоже знаю за что». Обстановка вокруг меня накалялась. Я приготовился дорого продать свою жизнь. Но тут внезапно появились два милиционера в форме и начали наезжать на «Седого»: «Опять ты? Опять ты за своё?» И потом они обратились ко мне: «Ты где живёшь?» Я показал рукой в сторону своего района: «Там». Они обратились к копне, окружавшей меня: «А вы где живёте?» Один их хулиганов показал в сторону Дворца культуры: «Там». Милиционер приказал нам: «Всем расходиться по своим районам» – и оба милиционера быстрым шагом пересекли дорогу и скрылись во дворах.