Эдогава Рампо – Вампир (страница 7)
— Мы будем поблизости. Неподалёку от библиотеки спрячутся наши люди, и если, вопреки ожиданиям, что-то пойдёт не так, они выпрыгнут со всех сторон и скрутят похитителя прежде, чем он успеет сказать «сдаюсь». Более того, для него ребёнок — ценный товар. Даже если предположить, что план провалится, преступник точно не навредит малышу. Господи, да и вообще, похищение — это преступление прошлого века, а похитители — беспросветные болваны! Я вам точно могу сказать, что до сих пор мало кому из них удавалось даже получить выкуп, а уж сбежать с деньгами — и подавно.
В итоге было решено, что в ночь сделки с преступником семь полицейских в штатском устроят засаду, заранее спрятавшись в тени деревьев, растущих неподалёку от обозначенного места. А Сидзуко притворится, что пришла на встречу одна и собирается выкупить Сигэру.
Однако Митани так беспокоился за безопасность девушки, что выдвинул ещё более оригинальное и эксцентричное предложение:
— Сидзуко, прошу, одолжи мне своё кимоно! Я притворюсь тобой и пойду туда! Я несколько раз играл женских персонажей в школьных пьесах. Да и парик с лёгкостью смогу достать. В тёмном лесу мне без труда удастся обмануть похитителя. К тому же, если план сорвётся, я верну Сигэру силой. Прошу, позволь это сделать! Мне страшно отпускать тебя одну!
И Сидзуко, и полицейские стали говорить, что юноше вовсе не обязательно заходить так далеко. Однако Митани не сдавался, его горячее рвение подействовало на окружающих, и в итоге решили, что он отправится на встречу с преступником вместо девушки.
В ночь сделки Митани впервые за долгое время, прошедшее со времён школьных спектаклей, переоделся женщиной. Он старательно нанёс макияж на своё гладковыбритое лицо, надел парик и облачился в кимоно Сидзуко.
Юноша был весьма вдохновлён этой странной авантюрой, из-за чего создавалось впечатление, что переодевание женщиной интересует его само по себе. Как и следовало ожидать от человека, лично выдвинувшего подобное предложение, маскировка Митани оказалась столь хороша, что его практически невозможно было отличить от настоящей девушки.
— Я обязательно верну Сигэру! Не тревожься и просто жди нас! — сказал он перед отъездом, пытаясь успокоить Сидзуко. Кто же тогда мог подумать, что юноша и девушка, оба одетые в кимоно и смотрящие друг другу в глаза, не так уж скоро увидятся?..
Митани вышел из машины у Ямаситы, пересёк территорию синтоистского храма и за несколько минут до назначенного времени — полуночи — погрузился во тьму, поглотившую задний двор библиотеки.
Полицейский участок находился недалеко, да и жилой район Сакурагитё был совсем близко, однако пятачок, на котором стоял Митани, окутала кромешная тьма, и казалось, будто юноша ненароком забрёл в лесную чащу.
Как и следовало ожидать от профессионалов своего дела, полицейские умело скрывались, и даже Митани, знающий, где они прячутся, совершенно не чувствовал присутствия посторонних.
Некоторое время молодой человек стоял в темноте, сосредоточенно наблюдая за окрестностями. Вдруг до его слуха донёсся шелест травы, сминаемой чьими-то ногами, и вскоре юноша увидел два неясных чёрных силуэта, один большой, а другой маленький, причём последний точно принадлежал ребёнку. Похоже, похититель сдержал обещание и привёл Сигэру.
— Ты мама Сигэру? — чёрный силуэт шёпотом обратился к юноше.
— Да… — ответил Митани тихим женским голосом.
— Принесла то, о чём мы говорили?
— Всё в этой сумке.
— Давай сюда!
— Вы точно привели Сигэру, а не другого ребёнка? Сигэру, мальчик мой, иди к маме…
— Эй, так не годится! Сначала давай обещанное! Живо!
Глаза Митани немного привыкли к темноте, благодаря чему он смутно разглядел похитителя. Мужчина был одет в короткую куртку свободного покроя и узкие рабочие штаны, лицо скрывал кусок чёрной ткани. На ребёнке была симпатичная западная одежда, и это являлось ещё одним доказательством того, что перед юношей стоял именно Сигэру.
Похоже, преступник крайне жестоко «воспитал» мальчика. Даже увидев «маму», Сигэру не произнёс ни слова. Ребёнок съёжился от страха перед рукой мужчины, покоящейся на его плече.
— Держите. Внутри ровно сто тысяч купюрами по сто иен. Всего десять пачек, по десять тысяч иен в каждой.
Митани протянул преступнику пухлую почтальонскую сумку.
И всё-таки сто тысяч иен — это просто невообразимая сумма. Сколь бы ребёнок ни был дорог матери, беспрекословная передача таких денег выглядела подозрительно.
— Неужели преступник и правда примет сумку, не усомнившись в её содержимом?
Но, похоже, похититель потерял контроль над собой. Он схватил сумку и, не потрудившись проверить, есть ли внутри деньги, отпустил мальчика, после чего бросился в ночную мглу.
— Сигэру, это я, дядя Митани. Я пришёл сюда вместо мамы, чтобы забрать тебя. Это я… — Когда юноша прижал к себе ребёнка и прошептал эти слова, со стороны, куда убежал преступник, раздался странный крик и громкий удар о землю.
— Я поймал его! Я поймал похитителя!
Один из полицейских, прятавшийся за деревом, без труда схватил злодея.
— Да! Держи его! — со всех сторон стали раздаваться радостные возгласы и гулкий топот спешащих людей.
Полицейские подбежали к тому месту, где прятался их товарищ.
Слишком лёгкий арест…
Мужчины связали преступника и оттащили к стоящему неподалёку фонарю, чтобы как следует разглядеть его лицо. Митани потянул Сигэру за руку, и они пошли вслед за полицейскими. Но как только электрический свет пролился на мальчика, юноша вскрикнул.
Дорогие читатели, как вы уже, наверное, догадались, мальчик, которого вернул Митани, очень походил на Сигэру, но на самом деле он был всего лишь приманкой. Юноша держал за руку ребёнка в европейской одежде, которого до того ни разу в жизни не видел.
Впрочем, несмотря на то что вместо Сигэру преступник привёл другого мальчика, полицейские повязали злодея. Значит, и сына Сидзуко они смогут вернуть в ближайшее время.
Держа за руку незнакомого ребёнка, Митани подошёл к похитителю, окружённому полицейскими.
Но что же такое случилось?! Неужели и здесь произошло нечто непостижимое?..
— Эй, я ничего плохого не совершал! Тот мужик предложил мне десять иен! У меня от таких денег ум за разум зашёл, вот я и сделал то, что он велел! А больше я ничего не знаю! — мужчина, с которого сняли маску, непрестанно оправдывался.
— Я знаю этого парня, — подтвердил один из полицейских. — Он попрошайка. Живёт на улице, неподалёку от здешнего храма. А тот малец в западной одежде — его сын.
— Выходит, ты должен был отдать своего ребёнка, получить деньги, а потом отнести их тому человеку в условленное место? Так, подлец?! — загромыхал другой полицейский, вперившись взглядом в попрошайку.
— Нет, про деньги я вообще в первый раз слышу! Он просто сказал, что мне нужно взять у девушки четырёхугольную сумку и куда-нибудь её выкинуть!
— Хм, а вот это уже странно… Получается, преступник прекрасно знал, что в сумку положат газеты. — И полицейские, и Митани почувствовали себя так, словно их обдурил сам чёрт.
— Ты же наверняка помнишь лицо человека, который тебя нанял. Как он выглядел? — спросил другой полицейский.
— Понятия не имею! На нём были большие солнечные очки и маска, а когда мы разговаривали, он ещё и лицо рукавом прикрывал!..
Ах, этот облик! Наверняка вы, мои уважаемые читатели, уже вспомнили одного человека, подходящего под такое описание.
— Значит, на нём был инвернесский плащ?
— Ага… с иголочки и отменного качества!
— Сколько преступнику лет?
— Точно не скажу… По-моему, лет шестьдесят.
На всякий случай полицейские отвели попрошайку в участок и устроили ему допрос с пристрастием, однако кроме того, что он рассказал в парке Уэно, ничего выяснить не удалось.
Митани, нарядившийся в женскую одежду и без всякого стеснения отправившийся на встречу с преступником, чувствовал себя в высшей степени глупо. Он второпях попрощался с полицейскими, словно пытаясь поскорее сбежать от них, запрыгнул в такси, проезжавшее мимо участка, и попросил доставить его в особняк Хатаянаги.
Однако там Митани ждало ещё одно шокирующее известие.
— Хозяйка ушла буквально несколько минут назад. Сразу после того, как прочитала ваше письмо, — сообщил студент.
— Моё письмо?! Не писал я ничего… Постой!.. Если Сидзуко оставила это письмо в особняке, то, прошу, покажи мне его! — крикнул Митани. Юношу охватила гнетущая тревога, и его сердце бешено заколотилось.
Письмо, протянутое студентом, совершенно ничем не выделялось — в самом обычном конверте лежала самая обычная бумага, на которой искусно подделанным почерком Митани были написаны следующие слова:
Прочитав это, смертельно побледневший юноша немедля рванул в телефонную комнату, примыкающую к прихожей, и, сам не свой от тревоги, стал набирать номер полицейского участка.
Упомянутая в письме больница «Китагава» действительно существовала, однако Митани прекрасно понимал, что Сидзуко увезли совсем не туда.
Итак, где же и в каком положении находилась несчастная девушка в тот самый момент?
Прочитав поддельное письмо, Сидзуко потеряла голову от беспокойства и потому не обратила ни малейшего внимания на то, куда мчит автомобиль. Выйдя из машины, девушка вдруг осознала, что её привезли в один из безлюдных кварталов Токио, в котором она никогда не бывала раньше. Более того, нигде поблизости не было здания, хотя бы отдалённо напоминающего больницу.