Эдогава Рампо – Чудовище во мраке (страница 9)

Как бы то ни было, в те минуты меня больше всего занимал вопрос: не остались ли на чердаке непреложные доказательства того, что там побывал именно Оэ? С помощью фонарика я внимательно осмотрел все вокруг, но оставшиеся на полу следы рук и ног были смазаны и неясны. Само собой понятно, что в подобной ситуации снять отпечатки пальцев побывавшего на чердаке человека мне не удалось. Как и герой «Развлечений человека на чердаке», Сюндэй действовал в перчатках и носках.

Только в малоприметном углу, где деревянная подпорка соприкасалась с потолочной балкой, как раз над комнатой Сидзуко, я вдруг заметил небольшой круглый предмет темно-серого цвета. Это была металлическая вещица, по форме напоминающая пуговицу, с выгравированными на ней буквами R. К. BROS СО. Подобрав ее, я сразу же вспомнил пуговицу от сорочки, которая фигурирует в «Развлечениях человека на чердаке», однако, несмотря на явное совпадение, моя находка выглядела несколько странно для пуговицы. Скорее это была застежка от шляпы, но точного назначения этого предмета я тогда определить не мог. Позднее я показал его Сидзуко, но и та в ответ лишь развела руками.

Находясь на чердаке, я попытался выяснить, каким образом пробирался сюда Сюндэй. Двигаясь по следам, я обнаружил, что они обрываются над кладовкой, расположенной напротив передней. Грубо отесанные доски, служившие потолком кладовки, без труда отодвигались, стоило только чуточку их приподнять. Я спустился вниз, став ногой на брошенный в кладовке сломанный стул, и толкнул дверь. Замка на ней не было, и она без труда распахнулась. Прямо перед собой я увидел бетонный забор высотой чуть выше человеческого роста.

Значит, Сюндэй Оэ, выждав момент, когда улица опустеет, перелезал через этот забор (как я упоминал, сверху в него были натыканы осколки стекла, но для опытного вора это вряд ли могло служить серьезным препятствием), проникал в незапирающуюся кладовку, а оттуда – на чердак.

Раскрыв секрет проникновения Оэ на чердак, я даже ощутил некоторое разочарование, настолько все оказалось просто. «До такого мог додуматься и ребенок», – подумал я с презрением. Страх перед непонятным и таинственным исчез, на смену ему пришла обыкновенная досада. Однако, отказавшись принимать противника всерьез, я допустил грубейшую ошибку, но понял это, к сожалению, гораздо позже.

До смерти перепуганная Сидзуко сказала мне, что, поскольку опасность грозит не только ей, но и ее мужу, она готова пожертвовать своей тайной и обратиться в полицию, я же, не веря в серьезность намерений Сюндэя, принялся ее урезонивать: стоит ли делать из мухи слона? Вряд ли Сюндэй станет повторять глупую уловку героя «Развлечений человека на чердаке», спуская с потолка яд, и одного факта проникновения Оэ на чердак все-таки недостаточно, чтобы сделать вывод, будто он замышляет убийство. Без сомнения, он, как ребенок, получает удовольствие от того, что внушает Сидзуко страх, грозя убийством ей и ее мужу. Но в конце концов, он всего лишь писатель, и, для того чтобы осуществить свои угрозы, ему просто не хватит смелости. Я всеми силами старался утешить Сидзуко, но, поскольку недоброе предчувствие не покидало ее, я обещал ради ее спокойствия обратиться к своему приятелю, обожавшему всякие таинственные приключения, с тем чтобы тот каждую ночь дежурил у двери кладовой.

Со своей стороны, Сидзуко решила под каким-нибудь предлогом на время перевести спальню в комнату для гостей, которая находится на втором этаже европейской части дома. Там в потолке никаких щелей нет и наблюдать за ней и ее супругом никто не сможет.

Эти две меры предосторожности были приняты на следующий же день, но, как выяснилось вскоре, они не остановили уже занесенной руки злодея. Ровно через два дня, в ночь на двадцатое марта, в строгом соответствии со своим замыслом чудовище во мраке лишило жизни свою первую жертву. Ею оказался Рокуро Коямада.

В письме Сюндэя вслед за сообщением о его намерении убить г-на Коямаду говорилось: «Однако торопиться некуда. Я никогда ничего не делаю в спешке». Почему же на сей раз он отступил от своего правила, совершив преступление всего лишь через два дня после отправки письма? Быть может, этого требовали соображения тактического порядка? Вероятно, своим письмом он намеревался усыпить бдительность Сидзуко и нанести ей неожиданный удар. Но возможно и другое объяснение.

Услышав тиканье часов на чердаке и решив, что там скрывается Сюндэй, Сидзуко со слезами на глазах взмолилась о том, чтобы он сохранил жизнь г-ну Коямаде, и тем самым лишний раз продемонстрировала свою искреннюю привязанность к мужу. От этого ревность Сюндэя разгорелась еще пуще, к тому же он не мог не почуять грозящую ему опасность разоблачения. Не потому ли он поторопился привести свой план в действие?

Обстоятельства гибели Рокуро Коямады выглядели весьма странно.

Как только Сидзуко сообщила мне о смерти мужа, я в тот же вечер приехал к ней и попросил ее подробно рассказать обо всех событиях того рокового дня. Оказалось, что в поведении г-на Коямады в тот день ничего странного она не заметила. Он вернулся домой немного раньше обычного и, поужинав, отправился в Коумэ, что на противоположном берегу реки, сыграть несколько партий в го с приятелем. Вечер выдался теплый, поэтому он не стал надевать пальто и, выйдя из дома в шелковом авасэ и плотной накидке-хаори поверх него, неторопливо направился в сторону реки. Было около семи часов вечера.

Дом приятеля находится неподалеку, и г-н Коямада всегда ходил туда пешком. Что произошло после его ухода из дома, Сидзуко не знала. Она прождала мужа всю ночь, но он так и не вернулся, а поскольку накануне пришло упомянутое мною письмо Сюндэя, ее охватило беспокойство. Едва дождавшись утра, Сидзуко принялась обзванивать знакомых мужа, к тем же, у кого телефона не было, она отправила посыльного. Но, как выяснилось, ни к кому из них в тот роковой вечер г-н Коямада не заходил. Пробыв у приятеля до двенадцати часов, он пешком отправился домой. Разумеется, Сидзуко звонила и мне, но в тот час меня не было дома, и о происшедшем я узнал только вечером.

Когда г-н Коямада не появился у себя в конторе к началу рабочего дня, служащие принялись разыскивать его, однако и эти поиски ни к чему не привели. Только в полдень Сидзуко позвонили из полиции и сообщили о странной смерти ее мужа.

Если пройти немного к северу от трамвайной остановки у Каминаримон, что неподалеку от моста Адзумабаси, а затем спуститься к плотине, можно увидеть пристань, к которой причаливает пассажирский катер, курсирующий между Адзумабаси и Сэндзюобаси. Это одна из достопримечательностей, сохранившихся на реке Сумидагава с прежних времен. Сам я редко пользуюсь водным транспортом, но, когда мне нужно попасть в Гэммон или Сирахигэ, я, как правило, добираюсь туда на таком вот катере. Старинная, провинциальная атмосфера бывает мне по душе, и время от времени я люблю в нее погружаться.

Пристань, о которой я говорю, представляет собой нечто похожее на плот, спущенный на воду. Здесь, на этом слегка раскачивающемся плоту, находятся скамейки для пассажиров и туалетная кабина.

Двадцатого марта хозяйка небольшого магазинчика в Асакуса отправилась по делам в Сэндзю и около восьми часов утра оказалась на пристани. Она зашла в туалет, но, не успев закрыть за собой дверь, тут же с криком выскочила оттуда. На вопрос подбежавшего к ней старичка-контролера она ответила, что в туалете, под отверстием в сиденье, из воды выглядывает мужское лицо.

Как объяснил мне позднее контролер, он поначалу решил, что это проделка лодочника или еще кого-нибудь озорника (мало ли в наше время людей с извращенными сексуальными наклонностями), но, войдя в туалет, он и впрямь увидел в воде на расстоянии около тридцати сантиметров от отверстия мужскую голову: покачиваясь на волнах, голова то уходила под воду, то снова всплывала, словно заводная игрушка, и в первый момент это зрелище не внушило ему особого страха.

Лишь поняв, что в воде плавает труп, старик стал громко звать на помощь собравшихся на пристани молодых людей. На его зов откликнулся дюжий детина-рыботорговец, который вместе с другими парнями попытался вытащить труп. Но сделать это изнутри оказалось невозможным, поэтому они с помощью багра зацепили труп снаружи и подтянули его к берегу. Одежды на трупе не было, если не считать нижнего белья. На вид покойнику можно было дать лет сорок, и предположение, что такому солидному мужчине вдруг ни с того ни с сего вздумалось искупаться в столь неподходящее время года, выглядело абсолютно нелепо. Мало того, обнаружилось, что спина пострадавшего исполосована ножом или каким-то другим острым предметом. По всему было видно, что это не просто утопленник.

Толпа заволновалась, а когда труп стали наконец вытаскивать на берег, выявилась еще одна зловещая подробность: как только покойника схватили за волосы, они в тот же миг, на глазах у полицейского, примчавшегося на место происшествия, легко отделились от черепа. Все в ужасе отпрянули, но, когда первый страх прошел, люди стали задаваться вопросом, почему у мертвеца, пробывшего в воде сравнительно недолго, волосы отделяются с такой легкостью. Как выяснилось, в руках у спасателей был обыкновенный парик, голова же покойного была совершенно лысой.