Эдмонд Гамильтон – Звездный меч (страница 28)

— Почему ваше правительство не обнародует факты и не прекратит распространение этой чепухи? — возмутился Траск.

— Пусть понеистовствуют, — успокоил его Бентрик. — Чем дольше выжидает правительство, тем в более смешном положении они окажутся после обнародования фактов.

Иначе говоря, чем дольше народ будет убежден, что правительству есть что замалчивать, тем больше времени окажется в его распоряжении для подготовки правдоподобной версии. Траск промолчал. Это их правительство; и что правительство плохо управляет — пусть их и заботит.

Обнаружив, что нет робота-буфетчика, Траск послал за спиртным слугу. Решил распорядиться, чтобы с “Немезиды” прислали роботов.

Официальная презентация должна была состояться вечером, но сначала следовало отобедать, а поскольку Траск еще не был официально представлен, то не мог обедать с королем. Однако, будучи, или якобы будучи, вице-королем Танита, по положению он соответствовал главе государства и мог обедать с кронпринцем, которому его должны были прежде неофициально представить.

Это произошло в небольшой передней банкетного зала, где до появления Траска уже находились кронпринц с супругой и принц Бентрик. Кронпринц был человеком среднего возраста с седеющими висками и стеклянным взглядом, выдававшим контактные линзы. Он явно походил на отца: деланное и упрямое выражение на лицах обоих, тот и другой напоминали профессоров одного и того же факультета университета. Кронпринц пожал Траску руку, уверяя его в благодарности двора и королевской семьи.

— Видите ли, за мной и моей маленькой дочерью Саймон стоит следующим в порядке престолонаследования, — начал кронпринц. — Стоит слишком близко, чтобы испытывать судьбу. — Он повернулся к Бентрику. — Боюсь, что это было твое последнее космическое приключение, Саймон. Отныне тебе не придется летать дальше космопорта.

— Сожалеть не буду, — вставила принцесса Бентрик. — И если кто благодарен принцу Траску, так это я. — Она тепло погладила ему руку. — Принц Траск, мой сын очень хочет с вами встретиться. Ему десять лет и, по его мнению, космические викинги — романтические герои.

— Он станет одним из них, со временем.

Для этого просто нужно увидать планету, на которую напали космические викинги.

Сидевшие во главе стола были, в основном, дипломатами — послами Одина, Болдера, Айсиса, Иштара, Эйтона и других цивилизованных миров. Они, безусловно, вовсе не ожидали увидать рога, хвост с шипами или даже татуировку и серьгу в носу. Но все же, космические викинги — вроде неоварваров, не так ли? С другой стороны, все они видели изображения и получили описания “Немезиды”, слыхали о бое космических кораблей на Одумле, и что этот принц Траск в то же время является и принцем — космическим викингом; с точки зрения цивилизованности, все в порядке — ценой трех жизней спасли почти подошедшую к концу жизнь человека, третьего по близости к трону. И они слышали о его телеразговоре с королем Микилом. А потому были изысканно вежливы на протяжении всего обеда, и пока процессия следовала в тронный зал, старались держаться возле него как можно ближе.

Король Микил был в увенчанной гербом планеты золотой короне, весившей, очевидно, в два раза больше, чем боевой шлем; отороченные мехом одежды, похоже, были тяжелее космических доспехов. Их украшения не шли ни в какое сравнение с регалиями короля Грэма Энгуса I.

Микил встал, чтобы пожать руку принцу Бентрику, которого называл “дорогой кузен”, поздравляя его с героической битвой и счастливым спасением. Траск подумал, что ни о каком военном трибунале не может быть и речи. Продолжая стоять, король пожал руку Траску, назвав его “своим дорогим другом и дорогим другом царствующего дома”. Говорил в первом лице единственного числа — и кое у кого от изумления поднимались брови.

Король сел, и остальные присутствующие в тронной комнате в ожидании приема расселись на помосте.

Наконец прием завершился, король встал и, проследовав в сопровождении свиты мимо кланяющихся и делающих реверансы придворных, через широкие двери покинул комнату. Соблюдая приличествующий временной интервал, в сопровождении принца Эдварда тот же путь проделали Траск и принц Бентрик, позади которых двигались остальные. Направились в танцевальный зал, где тихо играла музыка и предлагались прохладительные напитки. Не очень большая разница по сравнению с дворцовым приемом на Экскалибуре — кроме того, что напитки и бутерброды разносили слуги.

Траску захотелось узнать, каковы придворные церемонии на сегодняшний день у Энгуса Первого Грэмского.

Через полчаса появилась группа придворных чинов, и Траска уведомили, что Его Величество имеет удовольствие пригласить принца Траска посетить его в личных апартаментах. Это вызвало вспышку изумления; принц Бентрик и кронпринц еле сдерживали улыбки. Такое, очевидно, случалось не очень часто. Сопровождаемый взглядами присутствующих, Траск вслед за придворными чинами вышел из танцевального зала.

Старый король Микил принял его один в уютно запущенной комнатушке, находящейся за большими и невероятно великолепными комнатами. Был в отороченных мехом домашних туфлях и свободно сидящем одеянии с меховым воротником, в черной шапочке. Он встретил Траска стоя, а когда караульные закрыли дверь и оставили их вдвоем, кивком головы указал Траску на пару кресел у низкого стола, на котором были графины, стаканы, а между ними — сигары.

— Я злоупотребил королевской властью, вызвав вас из танцевального зала, — начал король, когда они уселись и наполнили бокалы. — Вы — настоящий центр внимания, знаете ли.

— Я благодарен Вашему Величеству. Здесь мне и удобно, и уютно, и сидеть могу. В тронном зале центром внимания были Вы, Ваше Величество, но мне показалось, вы с чувством облегчения его покинули.

— По мере возможности я его скрываю. — Старый король снял украшенную золотом шапочку и повесил ее на спинку стула. — Величество могут очень уставать, знаете ли.

Значит, он мог, придя сюда, снять ее. Траск понял, что, со своей стороны, должен сделать некий жест. Он отстегнул от пояса парадный кинжал и положил на стол. Король кивнул.

— Теперь, как два честных купца, чьи корабли на вечер сошлись, отдохнем за вином и табаком, — начал он. — А, хозяин Лукас?

Это напоминало приглашение вступить в тайное общество, ритуал которого должно было шаг за шагом угадывать.

— Ладно, хозяин Микил!

Подняли друг за друга бокалы и выпили; хозяин Микил предложил сигару, а хозяин Лукас дал прикурить.

— Я слышал несколько неприятных рассказов о вашем ремесле, хозяин Лукас.

— Все — правда, но, в основном, неполная. Мы — профессиональные убийцы и грабители, как говорит один из моих товарищей по ремеслу. Самое худшее в том, что грабеж и убийство стали просто так — ремеслом вроде обслуживания роботов или бакалейной торговли.

— Но вы сражались против двух кораблей других космических викингов, чтобы прикрыть поврежденный “Непобедимый”. Почему?

— Значит, вновь придется рассказывать свою историю, такую затасканную и приглаженную. — Сигара погасла, а король Микил продолжал слушать.

— С тех пор вы за ним охотитесь? И не уверены, убили его или нет?

— Боюсь, что не уверен. Человек на экране — единственный, кому Даннен по-настоящему может доверять. Один из них должен постоянно быть там, где находится его база.

— А когда вы его все-таки убьете, что потом?

— Постараюсь сделать Танит цивилизованной планетой. Рано или поздно одной ссоры с королем Энгусом окажется достаточно, чтобы мы стали Его Величеством Лукасом Первым Танитским, сидели на троне и принимали своих подданных. И я буду чертовски рад сбросить с головы корону и потолковать с немногими, кто называет меня “товарищем по кораблю” вместо “Ваше Величество”.

— Да, конечно, для меня было бы нарушением этики рекомендовать подданному отказываться от своего монарха, но это могло бы дать отличный результат. Вы встретили на базе посла Итаволла, не так ли? Три столетия назад Итаволл был колонией Мардука, — по-видимому, мы не можем больше позволить себе иметь колонии, — и отделился от нас. Тогда Итаволл был такой планетой, как, вероятно, ваш Танит. Сегодня это — цивилизованный мир, один из лучших друзей Мардука. Понимаете, иногда я задумываюсь над тем, что в Старой Федерации там и тут зажигались новые огоньки. Если так — их помогают зажигать космические викинги.

— Вы имеете в виду планеты, которые мы используем в качестве баз и то, чему учим местных жителей?

— И это, конечно. Цивилизации нужны цивилизованные технологии. Но они должны использоваться в цивилизованных целях. Что вам известно о рейде космических викингов на Эйтон около ста лет тому назад?

— Шесть кораблей с Холтеклера; четыре уничтожены, два остальных вернулись с повреждениями и без добычи.

Король Мардука согласно кивнул:

— Этот рейд спас цивилизацию на Эйтоне. Было четыре великих нации; две самых великих находились на грани войны, а две других выжидали, чтобы ударить по ослабевшему победителю и передраться друг с другом из-за трофеев. Викинги заставили их объединиться. Из этого временного союза возникла Лига взаимной обороны, а на ее основе появилась Планетарная республика. Теперь Республика представляет собой диктатуру и, строго между хозяином Микилом и хозяином Лукасом, — чертовски отвратительную диктатуру, и правительству нашего величества она совсем не нравится. Она должна быть сокрушена, такое рано или поздно обычно происходит, но они больше не вернутся к раздельному суверенитету и национализму. Космические викинги заставили их отказаться от этого, когда связанные с тем опасности оказались бессильны. Быть может, этот Даннен сделает для нас то же на Мардуке?