Эдмонд Гамильтон – Три планетёра (страница 12)
– Кто бы это ни был, мы должны помешать ему завладеть тайной девчонки, – пробасил Ганнер Уэлк. – Но как это сделать?
– Она никогда не откроет мне тайну, я в этом уверен. Даже теперь, когда чувствует ко мне благодарность. – сказал мрачно Торн. – Но возможно, она где-то записала то, что рассказал ей отец об Эребусе. Она может хранить тайну в своих бумагах.
Физиономия Сола Ава выглядела напряженной.
– Ты хочешь покопаться в её бумагах? Джон, это слишком опасно! Если пираты поймают тебя...
– Я должен рискнуть, – перебил его Торн. – Теперь, когда мы знаем, что Лига работает против нас, мы не имеем права терять время!
Глава VIII. Из прошлого
Эта песня, которую сейчас горланили сотни крепких глоток, была традиционной песней космических пиратов на протяжении веков. В каждом уголке Солнечной системы знали эту песню, и повсюду она вызывала страх. И теперь она разливалась по ночным улицам Таркун-тауна.
Пираты и их женщины пировали за грубыми столами вокруг огромного костра из сухих ветвей папоротника, который пылал в центре улицы. Столы ломились от изобилия блюд – окороков юпитерианских болотных быков, розовых фруктов, выращенных на берегах каналов Марса, липких нептунианских сладостей. Тут же стояли ряды бутылок и пузатых бочек с винами каждого мира Системы. Компаньоны праздновали своё возвращение из рейда, частично успешное.
Над пиршественным костром протянулось ночное небо Зоны, самое великолепное в Системе – черный занавес с тысячами сверкающих звезд, с жёлтым топазом Сатурна и далекими зелёными изумрудами Урана и Нептуна.
На фоне звездных скоплений неспешно двигались кометы, словно таинственные белые призраки, и то и дело вспыхивали метеоры.
За одним из столов восседала Лана Кейн, её тёмно-золотые волосы тускло блестели в свете костра, а её рука рассеяно поглаживала шею большого животного, сидевшего рядом с ней – космической собаки Оол.
Джон Торн сидел рядом. Его смуглое лицо выглядело непроницаемым, но черные глаза внимательно осматривались вокруг. Сол Ав, беспечно шутя и смеясь, пировал с пиратскими капитанами за другим концом стола, Ганнер Уэлк ел молча.
– Они словно дети, – услышал Торн сквозь шум голов и звон бутылок голос девушки. – Они уже забыли, что сегодня чуть не погибли, и просто радуются тому, что удалось награбить.
Торн пожал плечами.
– Я не обвиняю их. Преступник должен жить одним днем и радоваться ему, ведь он не знает, увидит ли он следующий день или нет.
Синие глаза Ланы казались темными в свете костра, она внимательно смотрела на Торна.
– Но вы, планетёры, не такие, как большинство преступников, – сказала она. – В вас есть нечто, что отличает вас от остальных, какая-то целеустремленность, не знаю, как еще сказать.
Торн почувствовал легкую опасность, однако непринужденно улыбнулся и взял бокал из великолепного розового марсианского стекла.
– Единственная наша цель – это погоня за острыми ощущениями, – ответил он ей. – Мы делали много глупых вещей, без особых на то причин.
– Торн, почему бы вам не остаться здесь со мной, с Компаньонами? – вдруг спросила Лана, импульсивно схватив его за руку. Ей синие глаза смотрели на него с нетерпением, и она добавила искренне: – У меня есть великие планы, и вы, планетёры, можете мне помочь...
Её прервал громкий шум, вдруг раздавшийся с другого конца стола. Старый Стилико Кин стоял, его глаза пылали гневом, а тонкие руки дрожали от ярости, когда он обратился к толстому уранцу Дженку Чирлею.
– А ну-ка повтори это снова! – пронзительно кричал старый пират уранцу. – И я оторву тебе твою свиную башку!
Маленькие глаза Дженка Чирлея сверкнули ответной ненавистью, когда он встал со своего места.
– И повторю, – пропищал уранец. – Я сказал, что это твоя вина, что мы попали в ловушку крейсеров Лиги. Ты сказал, что наблюдал за грузовиками и танкерами, прежде чем они стартовали с Юпитера. Но если бы ты правда наблюдал за ними, то заметил бы, что танкеры на самом деле замаскированные крейсеры. А это значит, что ты не наблюдал за ними. Или ты знал о ловушке и привел нас прямо в неё!
Стилико Кин задохнулся от гнева. Его костлявая фигура тряслась, морщинистое лицо стало багровым.
– Ты обвиняешь меня в предательстве! – пронзительно воскликнул он. – Меня, Стилико Кина, летающего с Компаньонами пятьдесят лет!
Худая рука старого пирата схватилась за атомный пистолет на поясе. Жирная рука Дженка Чирлея дернулась к его оружию. Но Лана Кейн успела вскочить между ними.
– Если вы начнете стрелять, то я пристрелю вас обоих! – вспыхнула она. – Вы забыли наш закон: никаких конфликтов между нами!
– Но ты сама слышала, как он обвинил меня в предательстве! – возмущенно скрипел старый пират. – А я говорю вам, когда я видел те танкеры на старте, то они были именно танкерами и ничем иным!
– А разве не может быть, что с грузовиками стартовали настоящие танкеры? – спокойно сказал Джон Торн, подойдя к ним. – Как раз для того, чтобы обмануть возможных шпионов, наблюдающих за стартом, а затем, уже где-то в космосе, танкеры были заменены замаскированными крейсерами?
Один из пиратских капитанов, землянин Киннел Кинг, быстро кивнул:
– Да, это бы всё объяснило.
– Может и так, – проворчал Дженк Чирлей своим писклявым голосом. – Но все равно всё это странно. Мы должны были захватить весь груз, а не часть.
Стилико Кин снова напрягся, но Лана вмешалась, чтобы отвлечь его:
– Ты забыл посвятить планетёров в Компаньоны, Стилико, – напомнила она. – Восемь кубков!
Лицо старика начало медленно проясняться, и он повернулся к Торну, Солу Аву и Ганнеру Уэлку.
– Правильно! – прокряхтел он. – Вы, ребята, еще не настоящие пираты, пока не выпили Восемь кубков! Так, Компаньоны?
Сидевшие за столами пираты и их женщины одобрительно засмеялись:
– Да, кубки! Восемь кубков для планетёров!
– Что, чёрт возьми, происходит? – подозрительно пробасил Ганнер Уэлк. – Если они хотят подшутить надо мной...
Воспользовавшись тем, что все вокруг шумят и смеются, отвлекшись на приготовления к церемонии, Торн сказал своим друзьям, быстро и вполголоса:
– Я собираюсь порыться в бумагах Ланы сегодня вечером. Если она когда-либо записала то, что отец ей рассказал об Эребусе, то эти записи должны у нее храниться до сих пор.
– Джон, это смертельно опасно, – тихо предупредил Ганнер Уэлк. – Кто-то тут знает, кто мы на самом деле.
– Вряд ли у меня будет шанс лучший, чем сегодня, когда все на празднике, – прошептал Торн. – Вы оба оставайтесь здесь. Если мы трое вдруг сразу пропадем, это может вызвать подозрения.
Рёв толпы начал стихать, и он замолчал. Старый Стилико поднял руку, призывая всех к тишине.
– Планетёры! – громко объявил он, обращаясь к троим друзьям. – Ваши имена прославлены по всей Системе, и сегодня вы доказали, что вы достойны своей славы, ибо вы спасли нашу Лану, вытащили её из ловушки. Мы горды и рады приветствовать вас среди нас. Так, Компаньоны?
– Да! – единым голосом взревела толпа. Лана улыбалась, глядя на Торна.
– Но прежде, чем вы действительно станете Компаньонами, – продолжил старый пират своим пронзительным, надтреснутым голосом, – вы должны выпить эти восемь кубков в надлежащем порядке, и показать этим, что вы, как истинные Компаньоны, бросаете вызов правительствам и военным флотам всех восьми населённых миров!
Три ухмыляющихся пирата приблизились к ним, каждый нес поднос с восемью небольшими стеклянными кубками, наполненными спиртными напитками разных цветов.
Сол Ав выглядел удивленным:
– То есть, мы должны всё это...
Стилико хихикнул в ответ:
– Да, ребята, вы должны все это выпить, за вызов восьми мирам, так мы это называем.
Торн и его друзья взяли кубки, которые были им предложены первыми. Они были наполнены бесцветным рок-ликёром, просто огненным напитком, который гнали на Меркурии.
Стилико, улыбаясь, поднял руку. Пирующие издали радостный крик:
– Меркурий!
Планетёры быстро выпили огненный ликёр. Он словно опалил горло Торна, но Ганнер Уэлк лишь с удовольствием причмокнул губами.