Эдмонд Гамильтон – Сквозь космос (страница 3)

Резко повернувшись, я рванул вверх по улице. Давка не давала мне набрать скорость, и поэтому пришлось срезать путь по газонам. Я несся без шляпы и пиджака, но ошалевший народ не обращал на меня никакого внимания. По мере приближения к концу улицы толпа редела, и о том, что сейчас творилось в густонаселенных центральных районах города, мне оставалось лишь гадать.

До своей цели – коттеджа доктора Уитли – я добрался всего за несколько минут. Уже задыхаясь, я пробежал по дорожке и, не постучав, ворвался в дом. Распахнув дверь маленькой библиотеки, я пораженно замер на пороге, не способный вымолвить ни слова. Несмотря на рев толпы, отчетливо доносившийся с улицы, сидевший за письменным столом человек невозмутимо изучал большую карту. В одной руке он держал карандаш, а в другой – линейку. Это был худой, средних лет мужчина с темно-серыми волосами. Его сосредоточенное, умное лицо осветилось приветливой улыбкой, когда он поднял на меня взгляд.

Я все так же не двигался с места, слегка ошарашенный таким спокойствием – просто немыслимым на фоне царившего снаружи бедлама. Затем Уитли показал на кресло и тихо сказал:

– Присаживайся, Аллан. Рад, что ты заглянул. Я как раз собирался звонить тебе и просить, чтобы ты пришел.

4

Через секунду я вышел из удивленного ступора и подскочил к другу.

– Уитли! Ты что, новостей не слышал? Глянь сюда! – кричал я.

Он мельком посмотрел на протянутую мной газету и, оставаясь все таким же спокойным, безмятежно произнес:

– Аллан, сядь, пожалуйста.

Когда я плюхнулся в кресло, Джером рассеянно продолжил:

– Я прочел эту газету несколько часов назад.

– А ты понимаешь, что это значит? – настаивал я. – Это ведь конец света, Уитли. Мы обречены!

Минуту он хранил молчание – лишь задумчиво смотрел на меня. Затем сказал:

– Ты объявился в самое что ни на есть подходящее время, Аллен. Как я уже говорил, я как раз намеревался просить тебя зайти, поскольку хотел сообщить кое-какие важные новости.

– Об этом? – спросил я, показав на газету, которую только что ему вручил.

– Нет, кое о чем другом, – ответил он. – Но, сдается мне, это не менее важно.

– Не менее важно? – повторил я недоверчиво.

Не ответив, он потянулся к столу за другой газетой и дал ее мне. Я заметил в углу страницы небольшое сообщение, обведенное синей ручкой.

– Она же вчерашняя! – сказал я.

– Знаю, – промолвил доктор. – Но все же прочти-ка статью в уголке. – Он ткнул пальцем в обведенную ручкой заметку.

В общем, сложив газету пополам, я прочел те несколько строчек, которые и привожу ниже:

ЛИМА, Перу, 3-е июня – Сегодня с борта британского грузового судна «Куинсленд», направлявшегося из Таити в Вальпараисо, была принята радиограмма. В ней говорилось, что, судя по всему, на острове Пасхи пробудился потухший вулкан. Прошлой ночью, сразу после полуночи, когда «Куинсленд» проходил на расстоянии нескольких миль от указанного острова, экипаж корабля наблюдал столб красного огня или света, который, казалось, выстреливал прямо в воздух. Относительно извержения не было получено никакого подтверждения от руководства «Чили Кампани», арендующей остров для выпаса скота. А сегодня стало известно, что радио на острове не отвечает уже больше четырех недель; причина подобного молчания неизвестна. Есть все основания полагать, что на острове Пасхи вновь вспыхнул потухший вулкан Рано-Кау – это полностью объяснило бы феномен, увиденный командой «Куинсленда».

Я опустил газету и недоуменно посмотрел на Уитли.

– И что тут важного? – спросил я. – Ради Бога, Джером, весь этот кошмар с Марсом...

Он оборвал меня, выпалив:

– Разве тебе раньше не приходилось уже слышать об острове Пасхи? Ну же, старина, вспоминай!

Я собирался было дать отрицательный ответ, когда меня внезапно осенило.

– А это, случаем, не то место, где пропал доктор Джон Холланд?

Лицо Уитли слегка омрачилось.

– Оно самое, – только и сказал он.

И тут в моей памяти всплыла вся история целиком. В свое время случившееся наделало много шуму, однако теперь, два года спустя, почти забылось – и только близкие друзья Холланда, одним из которых был доктор Уитли, помнили.

Доктор Холланд – молодой антрополог, занимавший высокое положение в университете, – отплыл на остров Пасхи с целью сорвать покров тайны, что издавна окутывал то место. Крошечный клочок земли, затерянный в Тихом океане на расстоянии двух тысяч миль от побережья Чили и более чем в тысяче миль от ближайшей суши, уже на протяжении многих лет оставался большой загадкой. Примерно шестьсот огромных каменных изваяний, разбросанных по территории острова, являли собой неразрешимую головоломку.

Если задуматься, это и в самом деле поразительно: шесть сотен каменных истуканов – многие превышают в высоту тридцать футов – установлены на травянистых склонах островка площадью несколько квадратных миль. Ученые уже не один раз трудились там и проводили раскопки, желая узнать историю происхождения изваяний. Однако им ничего так и не удалось выяснить ни о племени, что создало истуканов, ни об их предназначении – ничего, что пролило бы свет на тайну. Сокрытая дымкой времени раса, воздвигшая на острове статуи, канула в небытие, навеки покинув людскую память, и современный мир не способен был постичь деяния забытого народа.

И все же доктор Холланд, отправляясь на остров, нисколько не сомневался в своем успехе. Он говорил, что у него имеется новая теория, но ни с кем ею не делился, поскольку решил подождать, пока работа на острове подтвердит его идеи неопровержимыми фактами. Никто так и не узнал, чем он там занимался и что обнаружил, ведь однажды Холланд не вернулся из одной из своих исследовательских вылазок вглубь острова. А когда местные аборигены – кое-кто из шестидесяти-восьмидесяти работников скотоводческой компании – прочесали остров, то не нашли никаких признаков доктора.

Разумеется, исчезновение человека на таком крошечном клочке суши не могло не породить разного рода слухи. Университет даже отправил на розыски ученого или каких-нибудь его следов небольшой поисковый отряд, возглавляемый, насколько я помню, лично доктором Уитли. Но ничего так и не удалось обнаружить, и в конце концов команда пришла к выводу, что Холланд каким-то образом угодил в море и утонул.

История была странная, но, в сравнении с грозившей нам космической катастрофой, выглядела, мягко говоря, блекло. Однако, когда я поделился своими соображениями с доктором Уитли, лицо его стало очень серьезным и он, чтобы подчеркнуть значимость своих слов, подался ко мне.

– Возможно, это намного важнее, чем тебе кажется, – сказал доктор. – Скажи, у тебя есть идеи, что могло случиться с Холландом?

Единственное мое предположение о судьбе антрополога совпадало с мнением всех остальных – он попросту сгинул в морской пучине. Именно это я Уитли и сказал.

– Ты так думаешь? – спросил он. – Все же в ночь своего исчезновения Холланд находился в самом центре острова – в нескольких милях от моря. И что, по-твоему, породило ту колонну красного свечения, которую видели с борта «Куинсленда»?

Я так понимаю, это снова вспыхнул упомянутый в статье вулкан, – ответил я.

– Невозможно! – воскликнул он. – Я достаточно сведущ в геологии, и, уж поверь мне, Рано-Кау потух окончательно и бесповоротно: в свой визит на остров я лично осматривал вулкан и убедился в этом.

Его заявление удивило меня.

– Какая же еще сила природы, могла вызвать тот столб света? – спросил я. – Землетрясение?

– Возможно, природные стихии здесь совершенно ни при чем, – ответил Уитли тихо.

– Не думаешь ведь ты, что человек может сотворить нечто подобное?! – вскричал я.

– Не вполне уверен, что это дело рук человеческих, – сказал он, а затем, когда на моем лице, скорее всего, отразилось замешательство, добавил: – Считаешь, истуканы на острове высечены людьми?

– А почему нет? Я, конечно, всего лишь разок видел их изображения, но причин считать иначе у меня нет.

– Уверен? – спросил он. – Что ж, я изучил те статуи – и если это изваяния людей, то не тех людей, которых мы знаем! Они другие, чуждые, неземные. Ухо, к примеру, ничуть не похоже на человеческое – это длинный, похожий на веревку отросток. Да и лица тоже: вытянутые, худые, злобные на вид, лишенные всего людского. Нет, я убежден: те статуи ваялись не с нас и не нами.

– Но кто же еще, черт возьми, мог их изваять, если не люди? – спросил я. – И почему, скажи на милость, ты толкуешь обо всем этом именно сейчас? Нашел время!

Прежде чем ответить, он выдержал паузу. Его серьезное лицо озаряли решительность и непреклонность.

– Слушай, Аллан, – произнес он, – предположим, я сказал бы тебе, что, возможно, существует связь между тем таинственным островком и падающим на нас Марсом. Предположим, появился бы шанс – один шанс из миллиона, безусловно, но все-таки шанс – уберечь Землю от гибели, и для этого нужно было бы плыть на остров Пасхи. Ты бы отправился со мной?

Словно ужаленный, я вскочил с кресла.

– Неужели ты полагаешь?.. – начал я, но Уитли быстро прервал меня, сказав:

– Ничего я не полагаю, поскольку мне и самому известно крайне мало. Однако я расскажу тебе кое-что, о чем ты, наверное, еще не слышал. Три ночи назад (в ноль часов двадцать девять минут, если быть точным) все компасы на планете перестали показывать на север – их стрелки на несколько минут повернулись в другую сторону, а затем снова указали в северном направлении. Узнав об этом, я, чтобы удостовериться в истинности случившегося, выехал в Сан-Франциско. И все оказалось правдой. Позапрошлой ночью, приблизительно в двадцать четыре минуты первого, магнитная стрелка сдвинулась и указала почти строго на юг. Она пробыла в таком положении больше трех минут, а после – возвратилась в свое нормальное состояние. Странно, не правда ли? Почти так же странно, как несущийся в нашу сторону Марс.