Эдмонд Гамильтон – Сквозь космос (страница 12)

Все было готово. Но, прежде чем подниматься на поверхность Земли, они решили обзавестись надежным смертоносным оружием против людских рас, которые могли досаждать им в их делах. Так что они разработали смертоносное луч – луч, что разрушал человеческое тело, в мгновение ока превращая его в белый порошок. Им лишь требовалось человеческое существо, на котором можно было бы испытать новое оружие. И стать таким подопытным было суждено мне. Именно для этого меня и похитили.

Они экспериментировали со мной, как с какой-то морской свинкой: направляли различные лучи на мои руки и ноги, чтобы пронаблюдать их воздействие. Они не хотели убивать меня сразу, поскольку я был слишком ценным образцом. И поэтому мне оставалось лишь всей душой молиться о смерти!

Луч был успешно опробован, и в назначенное время пятьдесят вооруженных смертоносными трубками тварей объявились на острове и уничтожили там все живое. Затем из глубин земли выбрались другие марсиане и смонтировали гигантский диск-излучатель, рядом с которым установили управлявшую его работой пультовую. Также на поверхность подняли большой колокол и поместили его вблизи диска.

И в первую ночь, всего несколько суток назад, они собрались здесь, внизу, в огромном храме и провели какую-то церемонию. Через час, отслужив свои обряды, они поднялись к диску. С тех пор они всегда делали то же самое – прежде чем подняться в кратер, каждый из них должен был принять участие в ритуальных торжествах, проходивших в храме. Это касалось всех марсиан, кроме тех двоих, что охраняли центр управления диском. Мне не доводилось видеть, что они делают в том храме, но я слышал их бесконечные монотонные напевы.

И вот, примерно через двадцать минут после наступления полуночи, марсиане по туннелям хлынули в кратер, и выстроились там вокруг диска. Два монстра-раба доставили туда и меня тоже – ума не приложу, зачем. Было ли это неким странным проявлением триумфа? А может, марсиане просто желали показать мне свою мощь? Как бы то ни было, там, наверху, они отслужили еще одну церемонию, затянув очередной потусторонний гимн, которого я не мог понять: похоже, это была невероятно древняя, искаженная версия их языка. Колокол прозвонил в третий раз, и луч тут же выстрелил в небо. Третья звенящая нота всегда раздается в тот самый момент, когда Марс проходит через путь следования магнитного потока, – таким образом марсиане узнают точное время, когда необходимо приводить в действие луч, швыряя сквозь космос концентрированный магнетизм северного магнитного полюса Земли в южный магнитный полюс Марса.

Пока что они использовали только десятую часть имевшейся в их распоряжении притягивающей силы, поскольку боялись сдергивать Марс с орбиты чересчур резко: из-за этого другие планеты тоже могли покинуть свои места, и тогда все мироздание пошло бы вразнос. Однако даже десятой доли хватило, чтобы остановить планету и направить ее в сторону Земли. Обитатели Марса, применив тот же самый метод, заранее отбросили прочь два марсианских спутника. Не сделай они этого, существовала бы опасность, что, когда Марс достигнет Земли и начнет обращаться вокруг нее, два крошечных марсианских спутника упадут на голубую планету или на Луну, что приведет к катастрофе.

Остальное вам известно не хуже моего. Планета несется к нам с чудовищной скоростью, и скорость эта, благодаря воздействию притягивающего луча, с каждой ночью становиться все выше. Еще несколько дней, и Марс будет здесь, а затем – я вижу это как наяву – небо почернеет от оравы ринувшихся на Землю марсиан. И с собой они принесут разрушающие лучи.

На всей Земле лишь мы трое знаем истинную природу кошмарной угрозы, нависшей над нашим миром. И мы торчим здесь, надежно запертые в металлической камере на глубине многих миль под землей, и стерегут нас бездушные, безмозглые монстры!

13

В немом ужасе смотрели мы друг на друга. Теперь мы знали о надвигавшейся на Землю опасности – опасности, рядом с которой пугавшее нас недавно столкновение планет выглядело быстрой и милосердной смертью. У себя в голове я узрел картину того, что могло – должно было – случиться, когда мчавшаяся на нас планета заслонит собой небеса, и орды ее крылатых обитателей обрушатся на Землю необъятным облаком разрушения и смерти.

Я словно наяву видел вспышки излучения, превращающего огромные толпы народа в гонимый ветром белый порошок; видел безмозглых зверюг, прислужников марсиан, неистово бегущих по охваченному ужасом миру и убивающих, убивающих без конца по приказу своих хозяев. Я содрогнулся от возникших в моем мозгу образов.

Голос Уитли вывел меня из задумчивости.

– Если бы удалось попасть внутрь того центра управления, смог бы тогда кто-нибудь включить отталкивающий луч? – спросил доктор.

– Возможно, – согласился Холланд, – однако нечего и пытаться туда проникнуть. Кабина постоянно охраняется двумя членами Научного Совета, и для защиты они так же вооружены разрушающими излучателями. Но это наш единственный шанс спасти Землю! Думаю, если у нас получится активировать зеленый луч, то даже сейчас он еще сможет отшвырнуть Марс в космос дальше его прежней орбиты. Ведь, как я уже говорил, и притягивающий, и отталкивающий лучи настолько сильны, что марсиане используют лишь малую часть доступной мощности красного луча.

– Ты говоришь о красном и зеленом лучах, – заметил Уитли. – Я так понимаю, отталкивающий луч – зеленого цвета. Верно?

– Да, именно так, – сказал Холланд. – Не знаю, почему, но факт остается фактом: магнетизм северного полюса Земли, собранный в пучок, имеет красный цвет, а южного полюса – зеленый. Возможно, марсиане сами сделали их такими, чтобы отличать один от другого. Я многого не знаю!

– У меня есть план, – продолжил он, – при помощи которого вам двоим, возможно, удастся сбежать и добраться до туннеля, ведущего наружу. Если у вас это получится, вы без особых проблем сможете подняться наверх: я постараюсь объяснить вам, как управлять механизмом капсулы. Оказавшись в кратере, вы получите одну возможность на миллион проникнуть, наперекор двум охранникам, в рубку управления и включить зеленый луч. Хотя, может статься, вы не разберетесь в управлении. И Боже упаси вас активировать оба луча сразу! Только представьте, что произойдет, если вся мощь магнитного поля Земли высвободится прямо в кратере! Однако же посмотрим... посмотрим... – Он погрузился в угрюмое молчание.

– Но зачем они притащили сюда нас? – спросил я. – Не понимаю... Всех остальных на острове они сразу убили.

– Кто знает, что ими движет? – ответил Холланд. – Впрочем, полагаю, вам суждено стать подопытными в новых экспериментах. – Он показал на свое изувеченное тело. – Вас отведут на следующее заседание Научного Совета – и да поможет вам тогда Бог!

От меня не ускользнуло упомянутое им уже во второй раз название, и я спросил:

– Научный Совет? А что это, к слову говоря, такое?

Возникшее после моего вопроса на лице Холланда выражение, по-видимому, свидетельствовало о том, что на память ученому пришли все перенесенные им страдания.

– Это руководящий орган марсиан, состоящий из величайших умов их расы. Они давным-давно отринули идею короля или иного единоличного правителя и живут теперь под руководством мудрейших представителей своего сообщества. И, конечно же, знания членов совета должны быть просто наиогромнейшими для того, чтобы разработать подобный план – перемещение Марса к Земле. А еще они сущие дьяволы. Я-то уж знаю.

Холланд умолк, и нас объяла тишина; снаружи тоже не доносилось ни звука. Время от времени, когда за стеной пробегал один из монструозных слуг, мы слышали приглушенный топот – и больше ничего. Весь город был мертв. Когда-то он кишел народом, нынче канувшим в беспросветную, чернильную тьму. Теперь в этом подземном Вавилоне царила почти гробовое безмолвие.

Погруженный в подобные размышления, я потихоньку проваливался в сон: делать-то все равно было нечего, к тому же сказывалась сильная усталость. Неосознанно я ждал прихода ночи, позабыв, что времени в том месте не существовало. Там постоянно было светло, и стоял вечный полдень; не было ни луны, ни звезд, ни приливов с отливами – ничего, что могло бы служить мерой времени; ничего, кроме мягкого тлеющего света, который никогда не угасал до сумерек и не вспыхивал пламенем рассвета.

На другой стороне комнаты я видел Уитли и Холланда, с жаром что-то обсуждавших, но в охватившей меня истоме я даже не пожелал узнать предмет их разговора. «Смерть приближается», – подумал я. И с этой последней связной мыслью я соскользнул в сон без сновидений, который наверняка, приходился смерти родным братом.

14

Я проснулся оттого, что кто-то легонько тряс меня за плечо, и, открыв глаза, увидел, что Уитли и Холланд сидят рядом и серьезно смотрят на меня. Заметив, что я пробудился, Уитли тихонько прошептал:

– У Холланда есть план, как нам отсюда выбраться. Как по мне, он весьма неплох. Но пусть Холланд расскажет сам. – Уитли кивнул своему другу.

Сосредоточившись, я выслушал то, что придумал искалеченный ученый. Идея была настолько безрассудной, что у меня, кажется, перехватило дыхание.

– Все довольно просто, – сказал Холланд, – и, думаю, мы трое сможем это провернуть. Как я уже говорил, эти рабы-монстры, как и те двое, что стерегут нас, управляются исключительно телепатией и не воспринимают никаких словесных команд. Они на любом расстоянии улавливают мысленные приказы своих хозяев. Мозги тварей, сохранив полученные приказы, полностью сосредотачиваются на их исполнении до тех пор, пока новое распоряжение, поступившее от тех же самых хозяев, не отменяет предыдущее. Я много экспериментировал с рабами, мысленно отдавая им команды, и обнаружил, что они, хоть и еле-еле, но реагируют.