Эдмонд Гамильтон – Кровавое око Сарпедиона (страница 41)
— Да, сир, это мне известно.
— Все дело в том, что они имели слишком много детей — и слишком молодых. Айрин и я — мы поступили предусмотрительнее. У нас только одна дочь, и она появилась на свет тогда, когда я достиг сорокапятилетнего возраста. И теперь, как только она будет способна нести бремя власти, мы передадим ей эту власть, а сами отойдем в сторону.
— Отец! — возмущенно воскликнула принцесса. — Как ты можешь? Тебе ведь прекрасно известно, что я никогда в жизни даже не думала о таких вещах!
— Уильям! — одновременно с дочерью запротестовала «миссис Стэнли». — Что за отвратительные вещи ты говоришь!
Император усмехнулся.
— Так или иначе, Айрин, — мягко произнес он, — ты помогла мне решить эту проблему… что весьма удачно для всех нас. Вы, разумеется, слышали старинный афоризм: «Власть развращает; абсолютная власть развращает абсолютно»?
Конечно, все они слышали подобное высказывание.
— Так вот, моя теория заключается в том, что истинна только первая часть этой фразы. Ведь никто из людей не имел абсолютной власти до того момента, когда первый из Стэнли водрузил на свою главу императорскую корону. В его власти была вся Галактика; любой же другой деспот в истории всегда стремился обладать все большим и большим — и это большее всегда существовало! Вот почему истинность этого старого высказывания никогда не была проверена на практике.
В самом деле, многие факты истории не подтверждают его. Тут, на Земле, самые отъявленные злодеи, самые жадные стяжатели, достигнув богатства и власти, иногда поворачивались к добру, заканчивая жизнь в трудах на благо всего человечества. И вся предыдущая история Дома Стэнли полностью подтверждает это.
Наступило непродолжительное молчание, затем императрица задумчиво произнесла:
— Несомненно, здесь есть над чем поразмыслить… и мне кажется, в твоих словах, Уильям, есть немалый смысл. Но, мой дорогой, какое отношение они имеют к нынешним обстоятельствам?
— Самое прямое, — сказал Стэнли очень серьезно. — Они доказывают, что наши молодые друзья — прекрасно тренированные, обладающие врожденной преданностью Империи, — значат для нее гораздо больше, чем я сам. Отсюда не следует, что Империя не могла бы обойтись именно без них. Нет, конечно; но в настоящий момент они незаменимы, а я — нет. — Он посмотрел на дочь и тихо произнес: — Каждый Стэнли, которому удавалось прожить достаточно долго, уже в силу этого обстоятельства становится Великим… и Эдна со дня своей коронации будет Великой Стэнли…
Его глаза блеснули, когда их взгляд остановился на молодых д’Аламберах.
— Несмотря на все сказанное, мои дорогие, моя жизнь все же очень важна — для меня самого. Она также важна для Айрин и Эдны — так же, как их доброе здравие имеет огромное значение для меня. По сути, наши жизни важны лишь для немногих друзей… таких, как Цандер или ваш отец… Возможно, вы удивитесь, узнав, как редки настоящие друзья. Но жизнь монарха для самой Империи имеет весьма небольшое значение. Для Империи ее, властелин — всего лишь символ; она держится на преданности таких людей, как вы. Подобное чувство невозможно внушить силой; его необходимо заслужить. И существовать Империя будет до тех пор, пока останется достойной такой преданности. Без нее она пришла бы в упадок; вместо процветания и мира ее бы сотрясали жестокие и разрушительные межзвездные войны, и современная цивилизация уступила бы место варварству и дикости.
Мы, Стэнли, делаем для Империи все, что в наших силах; но любой непредвзятый анализ показывает, что стоит она все-таки на помосте из верности и долга… И ваша Служба Безопасности — краеугольный камень этого помоста.
Эдна правильно сказала — как жаль, что мы можем подарить вам лишь свою благодарность… Однако, это благодарность не только от нас троих; когда я обращаюсь к вам, я говорю от имени Империи, и в вашем лице я также приветствую всех, кто работал вместе с вами.
Император Стэнли X повернулся к д’Аламберам и крепко стиснул их руки.
— И я благодарю вас!
Эдвард Элмер Смит
Железная Немезида
(рассказ, перевод М. Нахмансона)
Близились тяжелые времена.
Для начала Внешние Миры вступили в конфликт с Союзом Четырех Планет из-за пошлин на ввоз руды с Пояса Астероидов. В результате разгорелась Третья Межпланетная Война, завершившаяся 18 сола 3012 года легендарным сражением, известным как Битва в Десятом Секторе. В том бою объединенный флот внутренних планет — космические силы Меркурия, Венеры, Земли и Марса — встретился с эскадрами Внешников. Восемь часов над кольцами Сатурна сверкали бластеры и беззвучным фейерверком рвались ядерные торпеды; обе противоборствующие стороны изнемогали в отчаянной попытке разгромить врага и поставить под свой контроль всю Солнечную Систему.
Как известно, никто из них не сумел добиться решающего перевеса. Обе армады понесли такие чудовищные потери, что выжившие не рискнули продолжать боевые действия, и немногие уцелевшие корабли, искалеченные, полуразрушенные, вернулись на свои планетарные базы. В следующие несколько лет ни планеты Союза, ни Внешники не отваживались на прямую атаку; каждый из противников усиленно трудился над супероружием, которое дало бы решающее преимущество в грядущих битвах, над неким глобальным средством уничтожения, способным разнести в прах все обитаемые миры Системы.
К счастью для будущих поколений, такого оружия не существовало. Пока не существовало. Но если б одна из сторон наткнулась на что-нибудь стоящее, вскоре грянул бы день Страшного Суда. Учитывая высочайшую эффективность разведывательных служб, вряд ли удалось бы сохранить секрет; а это значило, что враги одновременно пустили бы в ход самые сильнодействующие средства.
Тем временем, восстановление космического флота Четырех Планет шло своим чередом и вполне успешно — как, впрочем, и у противной стороны. Новые мощные крейсера вступали в строй, их трюмы под завязку заполняли ядерные торпеды, маневры и учения проводились почти каждый месяц. Однако в Солнечной Системе все еще сохранялся мир — если это можно было назвать миром.
Что касается упомянутых выше событий, общественность регулярно информировали о них во всех подробностях, подогревая энтузиазм будущих новобранцев. Однако вряд ли кто-нибудь подозревал о всей серьезности другого конфликта, разразившегося в те же года — противоборства между человечеством и роботами. История этой воистину титанической битвы почти никому не известна — как и имя человека, ликвидировавшего Машинную Угрозу. В то же время эти любопытные события достойны подробного описания.
Имя этого Великого Человека практически неизвестно широкой публике. Сейчас, когда он уже умер и, тем самым, освободил знающих истину от обета молчания, можно поведать полную и правдивую историю о Фердинанде Стоуне, гение от физики, ненавидевшем роботов. Отметим, что он вполне соответствовал своему имени («стоун» — камень на одном из забытых языков; кажется — древнеанглийском), ибо отличался невероятной твердостью характера.
Историю о нем, однако, следует начать с упоминания о другом ученом, русском Народневе, который в конце тридцатого столетия создал резонансный ультразвуковой вибратор. Когда роботы стали представлять серьезную угрозу для безопасности человечества, это устройство позволило уничтожить их почти мгновенно и повсеместно, ибо высокочастотный ультразвук необратимо разрушал связи в позитронном мозгу, доставляя людям лишь неприятные ощущения.
Однако некоторые роботы были сконструированы таким образом, что вибратор не мог им повредить. Эти машины, предназначенные для самых тонких работ и наделенные способностью к самопрограммированию — своего рода свободой воли, — использовали все шансы, чтобы обрести независимость. Еще до того, как их беспечные хозяева осознали размеры грозящей миру катастрофы, механические создания успели тайно породить новую расу, о которой было известно весьма немногое. Ее представители, наделенные высоким интеллектом, поддерживали непрерывную связь — своего рода телепатическим способом, недоступном человеческому восприятию. И пока люди торжествовали быструю и бескровную победу, благословляя вибратор Народнева, их самые опасные враги скрылись, вступили в контакт друг с другом с помощью своих тайных каналов, охвативших всю Землю, и назначили место сбора.
Они были неплохими стратегами, эти механические твари; для базы была выбрана некая уединенная долина в горах Гренландии, лежавшая в сотне миль от крупнейшего из военных астродромов. Около пятисот кибернетических монстров устремилось туда. Многие прибыли по воздуху на похищенных аэрокрафтах, другие пристроили к своим металлическим телам ракетные двигатели или колеса; кое-кто совершил путешествие с помощью стальных, не знающих усталости, ног. Все, однако, прихватили инструменты, материалы и оборудование, так что, спустя несколько дней, в их убежище уже функционировала мощная энергоцентраль, прикрывшая долину силовым экраном.
Обезопасившись таким образом от людского любопытства, машины устроили генеральный совет. Он не занял много времени; каждый его участник в долю секунды изложил свое мнение и бесстрастно выслушал остальных. В отличие от созданий из плоти и крови, которые так любят поговорить, железное воинство быстро пришло к согласию. Они были лишены ложного самомнения и понимали, что у любого из них — и у всех вместе — не хватает сил, знаний и хитроумия, чтобы бороться с вооруженным до зубов человечеством. Однако ситуация, когда их враги разделились на два лагеря, готовясь к очередному межпланетному побоищу, казалась весьма многообещающей. Ее не стоило упускать; нужны были только достойные предводители, способные анализировать и строить планы.