Эдмонд Гамильтон – Девятые Звездные войны (страница 95)
— Ну-ка...— пробормотал Пис, напрягая память.— Он похож на длинный железный ящик с башенкой на каждом конце...
— Прекрасно, Уоррен. Ты весьма наблюдателен. И как далеко расположены друг от друга эти башенки?
— Метров двести... но я не понимаю...
Заметив, что глаза Райана загорелись предвкушением, Пис замолк.
— Двес...
Он снова замолк, и не только потому, что пришедшая ему в голову идея казалась слишком абсурдной, чтобы выразить ее словами, но и потому что Райан начал возбужденно подпрыгивать, выдавливая остатки воздуха из легких Писа.
— Ну же, Уоррен,— торопил Райан,— не лишай меня удовольствия и привилегии видеть, как работает первоклассный мозг!
— Передатчик материи на корме,— как во сне бормотал Пис,— приемник на носу... А сам корабль передает себя на двести метров за один раз... И сам себя принимает!
— Встань, Уоррен!— Сияющий Райан слез с полузадушенного Писа и помог ему подняться на ноги.— Я был уверен, что человек со столь высоким интеллектом сам сделает правильный вывод!
— Спасибо, Райан...
Каждая клеточка мозга Писа вопила недоверчиво и требовательно, но он прекрасно понимал, что наказанием за выражение истинных чувств будет еще один отдых на полу.
— Конечно...— сказал он, мучительно подбирая нейтральные слова,— все это не так просто, как кажется...
— Совершенно верно!
Райан в это время отряхивал пыль с одежды Писа.
— Я прямо-таки вижу, как ты погружаешься в тонкости метода...
Пис кивнул.
— Естественно.
— Наверное, ты уже раскладываешь по полочкам то, чего я вообще не понимаю, например, как материя звездного типа конденсируется вокруг центра тяжести корабля, каким образом возможно совершать полтора миллиона перемещений в секунду, чтобы достичь скорости света, как работают генераторы искусственной гравитации...
— Да, да, это и еще кое-что,— пробормотал Пис и рухнул на ближайшую скамью. Он уже поверил тому, что говорил Райан, и мысль, что его тело разрывается и снова соединяется миллионы раз в секунду, превратила колени Писа в желе.
"Ужасно!" — думал Пис. Изъятие сознательной памяти означало, что картина мира формируется теперь в его подсознании, и что этот подсознательный Пис непрактичен, романтичен, и не имеет ни малейшего представления о том, что и как работает в реальной вселенной. Он ждал крестового похода по Галактике — в сверкающем звездолете... и в качестве единого целого. Вместо этого его засадили в железный ящик и превратили в рой элементарных частиц. Чтобы сжиться с подобной мыслью, необходимо было выкурить сигарету.
— Что с тобой, Уоррен?— участливо спросил Райан, подсаживаясь к нему.— Плохо?
Чтобы показать, что с ним все в порядке, Пис вскочил было на ноги, но сочувствие Райана ослабило его волю.
Все не так,— с горечью сказал он.
— Курить хочется до смерти, сражаться придется за какой-то кет-чупный завод...
— Не надо про сражения,— с опаской в голосе произнес Райан.— Но все равно, ты будешь... делать это за Легион. ПКС только снабжает наш полк.
— Но это же унизительно!
После недолгого размышления Райан ответил:
— Для таких, как ты, может быть и унизительно.
— Что ты имеешь в виду? Полная потеря памяти не делает меня кем-то исключительным.
— Я хотел сказать... ты создан не для того, чтобы служить рядовым. Ты был, наверное, умницей, и учился в колледже, чего не скажешь о старине Коппи. Вступая в Легион, ты знал, что обратной дороги нет. А Коппи твердил, что мы сможем дать деру, как только захотим.
— В колледже, говоришь?
Пис тщательно обдумывал эту гипотезу, но не почерпнул в ней вдохновения. ]
— Из храма науки — на кетчупную фабрику...
— Забудем про кетчуп, ладно? Неужели тебе было бы лучше, если бы дело происходило в семнадцатом веке, а полк назывался гвардией герцога Веллингтонского?
— Наверное...
— Конечно! А разве имело бы значение, что герцог тратит на обмундирование полка доходы со своих фамильных владений?
— Нет.
— А если бы самым крупным владением герцога была соусная фабрика?
— Это не одно и то же,— ответил Пис, осознавая, что его снова загнали в ловушку.— В любом случае герцог Веллингтон дал бы мне мундир поприличнее!
— Ты и так прекрасно выглядишь, Уоррен!
— Правда?
Умиротворенный комплиментом, Пис оглядел себя, и пожелал только, чтобы господь благословил его ногами потолще, или чтобы эти чертовы ботинки были размеров на десять поменьше.
— Я не шучу, Пис, ты похож на старого генерала Найтингела!— В приступе энтузиазма Райан повернулся к Фарру, который только что плюхнулся на скамью рядом с ними.— Как он тебе нравится?
— В этих ботинках он похож на журавля, напялившего на лапы снарядные гильзы.
— Ну что ты, Коппи... Я бы сказал, что Пис — воплощенный Бью Жест!
— Бью кто?
— Не прикидывайся — Бью ест.
Лицо Фарра еще больше потемнело.
— Бо Пиппи?
— А ну-ка!— стараясь не вывалиться из ботинок, Пис надвинулся на Фарра.
— Не забывай, кто я такой!
— А почему бы и не забыть?— ухмылка Фарра показалась Пису особенно омерзительной.— Хотя из всех нас самая паршивая память как раз у тебя...
Райан воздел руки к потолку:
— Зато он расправился с сержантом Клитом!
— Это смог бы сделать любой из нас!— Фарр сжал кулаки и на его лице появилось мечтательное выражение.— Следующим сержантом, который нам попадется, займусь я сам! Уж я его...
Тут взвыл клаксон, в реве которого потонули слова Фарра, и новобранцы бросились занимать свои места.
— Внимание! — донесся голос из репродуктора.— Мы прибываем на планету Ульфа. У кого на сиденье есть ремни, пусть застигнут их. Пока дверь не откроется, всем оставаться на местах!
Пис посмотрел на свою скамью и обнаружил на ней привинченные через равные интервалы кольца, но никаких ремней не заметил. Новобранцы — Райан и Фарр в их числе — тут же бросились к другим скамейкам, на которых болтались какие-то полоски ткани. Паника прекратилась почти мгновенно, но тут же вспыхнула снова, когда попытавшиеся пристегнуться обнаружили, что имеют по одной половине ремня на каждого. Да, подумал Пис, наблюдая за суматохой, офицерам Легиона понадобится каждый грамм их боевого опыта и решительности, чтобы создать из учебного класса десятичасового выпуска некое подобие боевой единицы. Пис предпочитал не думать о предстоящих битвах, но с каким же облегчением отдастся он под власть кадрового, понюхавшего пороха офицера!
Пол слегка накренился и весь железный ящик упал на несколько сантиметров, словно подходящий к нужному этажу неисправный лифт. Дверь открылась. За ней видны были клубы какого-то сизого пара. Из них выскочила отдаленно напоминающая человеческую, фигура с огромными черными глазами и коротким черным хоботом, растущим на том месте, где должны быть рот и нос. Новобранцы единодушно исторгли из грудей вопль ужаса.
Пис нервно схватился за ружье, но тут до него дошло, что это всего лишь офицер в газовой маске.
Офицер ввалился в корабль, захлопнул за собой дверь, распространяя во все стороны завихрения сизого тумана, привалился к стене, сдернул маску и обвел кучку новобранцев красными слезящимися глазами.
— Я — лейтенант Мерриман,— сказал он тонким голосом, совершенно не вязавшимся с изодранным и грязным мундиром закаленного в бою ветерана.— Вы, ребята, прибыли как раз вовремя — ульфанцы лупят по нам из всего, что у них под рукой.— Он замолчал и потер кулачками глаза.— Где ваши респираторы?
— Респираторы, сэр?
Пис выудил из кармана спортивную защитную чашечку и поднял ее за эластичные ремешки.
— Это — единственное наше дополнительное снаряжение.