Эдмонд Гамильтон – Девятые Звездные войны (страница 92)
Тугуд все еще улыбался, но компания новобранцев чувствовала себя под его взглядом, как под перекрестным огнем.
— Слушай мою команду! Все, у кого есть хотя бы какие-нибудь материальные напоминания о прошлом... приказываю — вынуть записи и бросить их вот сюда!
Щелчком отправив в дезинтегратор свой окурок, лейтенант наглядно проиллюстрировал команду. Сияние внутри на мгновение стало ярче, и окурок превратился в невидимую молекулярную пыль.
Ответом лейтенанту была мертвая тишина, длившаяся примерно три секунды. Пису она, однако, показалась бесконечной. Он глянул на Райана, Фарра. Лица их исказились до неузнаваемости — воля человека боролась со скребущим по разуму наждаком. Наконец Райан вытащил из кармана своего сверкающего зеленого костюма маленький конвертик и, уронил в застывший в ожидании ящик. Фарр проделал то же самое с клочком бумаги, а остальные — с разнообразными предметами, извлеченными из белья и из-под часовых ремешков. Переваривая напоминания о забытых преступлениях, дезинтегратор бросал на лицо лейтенанта Тугуда зеленоватые отблески, придавая ему мефистофельские черты.
— Вот так-то лучше,— произнес он благосклонно.— Искушение не мучит вас больше и вы знаете, что отныне полностью посвятили себя Легиону. Вы испытываете глубочайшее душевное умиротворение и довольство. Не так ли, Райан?
— Так точно, сэр!— проскрежетал Райан. Он отнюдь не выглядел человеком, наслаждающимся душевной гармонией.
Тугуд кивнул.
— И снова — отлично рядовому Пису. Он — единственный, кто пришел сюда с честным намерением отдать себя всецело Легиону. У тебя отец случайно не военный?
— Не знаю, сэр.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я не знаю, кто мои родители. Я вообще ничего не помню.
— НИЧЕГО?!
— Так точно, сэр! Я не помню НИЧЕГО, до того момента, как очнулся в операционной.
Это произвело на лейтенанта соответствующее впечатление.
— Наверное, Пис, ты был чудовищем, и нет в твоей жизни ни единого дня, не запачканного грехами или преступлением!
— Так точно, сэр!— с несчастным видом отчеканил Пис. Постоянные напоминания о том, что в прошлой жизни он был воплощением Антихриста, уже начинали угнетать его. Единственным желанием было забыть, что он ничего не помнит.
— Удивительно, но ты не похож на чудовище,— сказал Тугуд, вплотную приближая свое лицо к лицу Писа и пристально всматриваясь в него.— Или похож? Стоп! Кажется... не мог я видеть твою фотографию в газетах?
— Откуда мне знать?— огрызнулся Пис, теряя терпение.
— Спокойнее, Пис!— Лейтенант похлопал по опухоли на горле.— Не забывай об этом! Ты теперь в Легионе, а не в своей банде убийц и грабителей!
— Но, сэр,— запротестовал Пис,— не было у меня никакой банды!
— А откуда ты знаешь? Ты что, помнишь, что ее у тебя не было?
— Гм-м-м... нет.
— Вот видишь!— победоносно закончил Тугуд.
Уразумев, что лейтенант воспользовался уже знакомой ему логической ловушкой, Пис твердо решил не вступать больше ни в какие пререкания с офицерами, поднаторевшими в обращении с потерявшими память бедолагами. С надеждой он обратил свой взор в другую часть зала. Тугуд, словно поняв намек, приказал новобранцам подойти к стойке и экипироваться. Райан и Фарр, к которым вернулся дар речи, тут же принялись обвинять друг друга в провале их совместного блестящего замысла. Пис откололся от них и подошел к клерку, сидевшему под табличкой "ОБМУНДИРОВАНИЕ".
Клерк осмотрел его злобными желтыми кошачьими глазками, отошел к полке и вернулся, неся в руках пластиковый шлем и похожий на средних размеров чашку предмет, снабженный узкими эластичными решетками. Протолкнув из сквозь отверстие в металлической сетке, клерк снова впал в коматозное состояние. Пис повнимательнее рассмотрел артефакт меньших размеров и догадался, что это — зашитая чашечка для игроков в футбол.
— Прошу прощения,— сказал он.— Что это такое?
Свет жизни не торопясь вернулся в глаза клерка.
— Это твоя форма.
— Мне почему-то казалось, что эти штуки предназначены для игры в мячики.
Клерк нехорошо усмехнулся.
— Некоторые из твоих будущих противников дерутся не совсем по-джентельменски.
Усилием воли Пис едва погасил вновь разгорающийся в его душе ужас.
А где остальная форма?
— Это все, приятель, больше ничего.
— Что?— Пио сделал попытку рассмеяться — Шлем и чашка? Это не форма!
— Если ты будешь служить в двести третьем полку — форма!
— Ничего не понимаю.
— Верно, ничего ты не понимаешь...
Клерк преувеличенно тяжко вздохнул, притворился, будто уходит, потом все-таки облокотился на стойку.
— Спонсор двести третьего — ПКС. Верно?
Пис кивнул.
— А что такое ПКС?
— "Превосходный креветочный соус", осел! Ты хоть что-нибудь знаешь про легион?
— Ничего.— Пис понизил голос, и в свою очередь облокотился о стойку. Если бы не проволочная сетка нос его соприкоснулся бы с носом клерка.— Понимаешь, машина, к которой меня прицепили в операционной, стерла всю мою память!
— Всю?!— Клерк отпрянул, глаза его расширились от ужаса.— Наверное, ты был настоящим...
— Не договаривай,— прервал его Пис.— Меня и так уже тошнит.
— Не обижайся, приятель! Я не хотел тебя обидеть.— Клерк пригляделся к значку на груди Писа.— Я совсем не хочу связываться с такими, как ты, Уоррен. Я только...
Предостерегающе подняв руку, Пис оборвал поток его красноречия.
— Так что ты говорил про креветочный соус?
— У них сейчас тяжелые времена — с тех пор, как обнаружилось, что местные креветки так напичканы ртутью, что распухают в жаркий день. Доходы тут же упали и у ПКС почти не осталось денег, чтобы содержать Двести третий полк. Вот они и решили сэкономить на форме.
— Не знал я, что Легион...
— Тебе надо было вступать в Сто восемьдесят шестой. Их призывной пункт тоже у нас, в Портерсбурге, в паре кварталов отсюда. Их содержит "Пестициды Стинге", а у нее дела лучше некуда. Там ты получил бы НАСТОЯЩУЮ форму!
Удивляясь, почему сведения о коммерческой ориентации Легиона так шокировали его, Пис сжал виски кончиками пальцев, но тут взгляд его упал на сверкающий мундир лейтенанта Тугуда.
— У лейтенанта же полная форма,— указал он клерку,— и у капитана Виджета, и у сержанта Клита...
— Конечно, ведь они — постоянный персонал базы. Представь, как упадет мнение о ПКС, если они начнут разгуливать по городу, одетые, как... А вас отправят отсюда сразу после начального курса.
— Понятно.— Пис уже собирался уйти.— Спасибо, что раскрыл мне глаза.
— Погоди минутку, Уоррен.— Теперь физиономия клерка выражала искреннюю готовность услужить.— Какие у тебя ботинки?
— Вот эти,— сказал Пис и только тут осознал, что боль в разбитых пальцах прошла. Вероятно, причиной этому был ледяной цементный пол.
— Там, куда тебя пошлют, от них не будет никакого толку. Но я знаю, что делать. Я никогда еще не встречал новобранца, у которого было стерто памяти больше, чем на три месяца. Ты — человек особенный, и поэтому я дам тебе вот что...
Клерк запустил руку под стойку и извлек на свет божий пару огромных красных ботинок с позолоченными каблуками и носами чашечкой.
Пис был потрясен.
— Что это?
— Семимильные Ботинки Звездного Легионера! Остались с тех пор, когда ПКС возглавляла список Доу-Джонса. Последняя пара на этой базе, Уоррен. Я хотел продать их новобранцу, у которого будут наличные, но с тех пор, как у нас угнездился капитан Виджет, ни у кого не остается и двух центов, чтобы позвенеть ими.
— Спасибо...
Пис взял ботинки, засунул их подмышку вместе с остальными предметами экипировки, и направился к следующему окошку, где выдавали оружие.