Эдиварт Нэлли – Дар бурханов. Силой вечного неба (страница 2)

Тангира добралась до конюшни, но в ней никого не оказалось, даже коней. Должно быть их выгуливали. Барика огляделась, даже сделала пару усилий и пошвыряла кое-где разбросанное сухое сено. Не найдя своей обуви, она направилась за конюшню, на территорию для выгула коней.

За зданием конюшни были сооружены два отгороженных загона. В одном из них свободно бродили кони, во втором Барика увидела молодого парня. Словно военачальник, он с легкостью восседал на элегантном коне кремового цвета. Закатанные рукава рубашки оголяли крепкие мужские руки, державшие поводья. Его мускулистые ноги подстегивали коня к прыжку через расставленные препятствия для бега. Конь с легкостью их преодолевал под управлением этого ловкого парня, который, по-видимому, был сыном конюха Муртака. Тот самый парень, который принес ее на руках, на этих сильных мускулистых руках. Барика зажмурилась, отгоняя от себя воспоминания. Она покраснела и вспомнила, что ей так и не удалось по-настоящему испытать радость интимной близости. Туран был очень нежен с ней. Его тело было крепким и сильным. Но короткий акт их любви принес ей только боль и разочарование. Туран обещал повторить, но уснул в то же мгновение.

Барика оперлась о стену для равновесия и глотнула из своей бутылки, чтобы подавить жалость к себе. Она вспомнила, что не умывалась и не расчесывалась. Сегодня она даже не посмотрела на себя в зеркало, а этот домашний халат уже очень стар и ужасен. Ее не должны видеть в нем молодые люди, пусть даже и слуги.

Барика развернулась, торопясь, чтобы ее не заметили, но ударилась лбом об бетонную стену. Бутылка выпала из ее рук и, упав на камень, со звоном разбилась.

– Эй! С вами все в порядке?

Он ее заметил.

– Хозяйка Барика! – в его голосе, кажется, прозвучали нотки сарказма.

Тезер спустился с лошади и подошел к ней.

– Вы ударились?

Что же она такая неповоротливая! Барика растирала свой лоб, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Вы не порезались? – продолжал расспрашивать он, всматриваясь в ее босые ноги и осколки бутылки.

Барика наклонилась и посмотрела вниз: грязные ноги, грязь под ногтями. Глоток архи спас бы сейчас ее от стыда.

– Все в порядке, – вздохнула она и подняла голову.

Ее глаза встретились с его серыми как туман глазами, выделяющимися на фоне смуглого лица и темных волос. Сын слуги был выше ее на голову.

Он, наверняка, видел ее растерянный взгляд и потрепанный вид. Его глаза, казалось, вот-вот засмеются над ней. Мягкие губы расплылись в полуулыбке.

– Я сегодня плохо спала, – словно оправдываясь, пробормотала Барика и поправила складки халата. – Я искала свои туфли. Я думала, что оставила их в конюшне.

– Я их не видел там, – его глаза стали серьезными, но полуулыбка осталась.

Возможно, это его формальная улыбка вежливости.

– А я приходила в обуви?

– Я не рассматривал ваши ноги. Но наверняка у вас найдется еще пара туфель, помимо потерянных.

– Есть! Конечно же, есть! – у нее вспыхнули щеки. Действительно, зачем она поплелась искать свою обувь? Нужно было приказать Асиде открыть сундук.

– У вас больше нет других занятий?

От такой наглости краски стыда на лице Барики превратились в краски гнева.

– Как ты смеешь со мной так разговаривать?

Конечно же, он не видел в ней молодую прекрасную девушку. Она запустила себя так, что даже сорокалетние мужчины не посмотрят в ее сторону. Но видеть в ней хозяйку, он просто обязан.

– Я… я уволю тебя и твоего отца! – громко заявила хозяйка земли, просверлив парня глазами.

– Простите, я совсем не хотел вас обидеть, – проговорил Тезер. Слова Барики его совсем не испугали, но он должен помнить о своей цели. – Скорей всего я не так выразился. Я лишь хотел предложить вам свои услуги по обучению верховой езде, если других важных дел у вас нет.

– М-м-м, – Барика нахмурилась.

Тезер не знал, сколько ей лет. Их хозяину было около пятидесяти, когда он умер. Говорили, что молодая жена годилась ему в дочери, но сейчас она не была похожа на двадцатилетнюю молодую девушку. Скорее на ведьму из древних легенд: черные взъерошенные волосы, черные глаза, излучавшие гнев. Ведьма, более подходящее слово для ее образа в данный момент. Осунувшееся лицо, впалые щеки, острый нос и растянутый старый халат придавали ей вид ходячего пугала. Пугала, которое должно стоять в огороде и отгонять жирных ворон. Очаровывать такую женщину будет не так уж и приятно.

– Я так понял, вы вчера хотели прокатиться, – продолжил Тезер, пытаясь мило улыбаться. – Я могу вас научить.

– С чего ты решил, что я не умею?

– Вы явно не в курсе, с какой стороны подходить к лошади. Вы бы знали, что они не любят выпивших.

Барика прищурилась. Лошади вызывали у нее трепет и страх. Возможно, это занятие вытащит ее из замкнутого круга безделья и пьянства. Но тогда придется смотреть в глаза людям, принимать гостей, заниматься хозяйством. Уж лучше сидеть в своей комнате и наслаждаться обществом хмельных напитков.

– Я не нуждаюсь. У меня множество других дел, – Барика развернулась и собралась уходить, но острые осколки бутылки вонзились в ее стопу. – Ой! – вскрикнула она и пошатнулась.

– Я отнесу вас домой, – быстро сообразив, что нельзя терять драгоценных мгновений, Тезер подхватил Барику на руки.

– Отпусти! – взвизгнула она. – Зачем? Я сама.

Ей было неловко снова оказаться в его руках. И теперь, когда архи почти не властвовала над ее разумом, кожа реагировала на близость с парнем.

– Вы же поранились, – Тезер прижимал ее к своей груди. – Асида вас сейчас осмотрит.

– Я дойду сама.

– Мне не трудно, – Тезер улыбнулся, а Барика отвернулась, стараясь не смотреть на него.

Он занес ее в дом и уложил на диван в гостиной. Увидев хозяйку на руках Тезера, Асида заохала.

– Что же приключилось снова?

– Я, кажется, порезалась, – ответила Барика.

– Бутылка разбилась, – пояснил Тезер.

– Ой, бай! – запричитала пожилая женщина. – Это же в наказание! Нельзя священную архи безмерно использовать в удовольствие своего тела!

Барика залилась красными пятнами.

– Тезер, ты можешь идти. Асида позаботится обо мне.

Парень кивнул и вышел, а Барика грозно уставилась на свою служанку.

– Асида, не смей меня стыдить! Тем более в присутствии других людей.

– Так это ж сын Муртака, – служанка недовольно вскинула руки и принялась осматривать порез.

Асида с самого детства присматривала за Барикой и отправилась в Сар, когда тангире предстояло выйти замуж за бурхана земли. Поэтому пожилая женщина считала, что может отчитывать тангиру.

С перевязанной стопой Барика направилась в свою комнату. Распахнув тяжелые шторы, она ужаснулась отражению в стекле и поспешила к зеркалу. На нее смотрело чудовище. Только чудовище могло так себя запустить. Мешки под глазами, запутанные взъерошенные волосы. Даже у лошадей гривы и хвосты были расчесаны, ее же торчали в разные стороны. Ей придется часами сидеть, чтобы распутать их.

А зубы! Сколько дней она уже не чистила их? Барика закрыла лицо руками. Какой стыд! Сейчас бы выпить чего-нибудь, но она одернула себя. Прошел год со смерти ее второго мужа, поэтому траур должен быть окончен.

Глава 2. Тулпары

Степь Пура. Кар

Тезер прочищал щеткой подковы на копытах коня, чтобы очистить их от грязи и придать блеск. Его руки двигались ловко и заботливо. Эти породистые кони достойны самого лучшего обращения. Он знал каждого по имени, их привычки и потребности. Вместе с другими слугами он поддерживал их гривы и хвосты в идеальном состоянии, терпеливо расчесывал узлы, принося облегчение и комфорт.

Каждая лошадь пахла по-своему, несмотря на то, что они делили общую конюшню и их окружали одни и те же кирпичные стены, деревянные денники, кое-где покрытые масляной краской, опилки, сено и солома. Эти запахи вперемежку с конской шерстью создавали особую атмосферу и уют.

Кони не были его обязанностью, он помогал Муртаку, потому что любил заниматься этими великолепными созданиями. Здесь он ощущал умиротворение от самого процесса. И в ответ на его заботу кони отвечали ему взаимностью, демонстрируя благодарность и доверие.

В конюшне царила тишина, нарушаемая только шорохом щетки и ровным дыханием коней. Тезер провел ладонью по атласной шерсти жеребца цвета топленого молока. Сквозь тонкую кожу виднелась сетка кровеносных сосудов. Горбоносая голова коня довольно задралась, тряхнув редкой состриженной гривой.

Прекрасный день, чтобы обучать верховой езде, но, похоже, этому не дано свершиться. Прошло три дня после его разговора с хозяйкой земли, но она так и не объявилась. Хотя, Муртак сообщил, будто она взялась за ум и начала интересоваться хозяйством.

И все же она не приходила на конюшню, значит, отвергла его предложение и теперь ему нужен новый план по сближению с ней. После выгула коней стоит зайти к хозяйке домой под любым предлогом.

Тезер закончил чистку и, оседлав любимого жеребца, вывел его из стойла. Краем глаза он увидел женскую фигуру в проеме дверей.

– Тезер!

– Барика! Хозяйка! – поздоровался парень и оглядел ее. Наконец-то, она привела себя в порядок.

– Я готова начать обучение!