Эдиварт Нэлли – Дар бурханов. Силой вечного неба (страница 17)

Арутан осторожно разматывал бинты на руке больного. Берк стоял рядом, контролируя процесс. Тенгир ловко и уверенно двигал руками, проявляя навыки и опыт, приобретенные во время служения у демиургов. У него была небольшая ладонь по сравнению с вытянутой ладонью Берка. Арутану подходило быть лекарем, самое то держать тонкую иголку или играть на изящной домбре, перебирать струны под грустную мелодию. Берк принялся разглядывать собственную руку. Ему самому бы научиться играть на домбре или кобызе. Он вздохнул. Учиться играть на музыкальном инструменте у него нет времени.

По мере распутывания бинтов, стало видно еще не зажившие раны от ожогов. Сохнувшие корки отлеплялись вместе с бинтами. Арутан продолжил свою работу с особой осторожностью, чтобы не повредить недавно сформировавшиеся ткани и не вызвать дополнительные травмы.

– А ты уже профессионал! – высказался Берк.

Румянец разлился по щекам Арутана и он улыбнулся, не отвлекаясь от дела. Сняв все бинты, он выкинул их в ведро и принялся наносить мазь на пораженную кожу. Он сосредоточенно распределял мазь тонким слоем и изредка наблюдал за реакцией больного, чтобы не доставлять ему больше боли.

– У тебя такие деликатные руки! – заметил Берк и тихонько, чтобы не пошатнуть, положил руку на его плечо. – Ты сделал правильный выбор, став лекарем.

Арутан ненадолго посмотрел на него и улыбнулся, сморщив нос. Берк расплылся в ответной улыбке, наблюдая за довольным лицом Арутана. Сердце бурхана усиленно застучало от сияющей улыбки тенгира, пробуждая приятные трепетные ощущения. Арутан вернулся к нанесению мази, а Берк ошеломленно одернул руку и застыл в своей позе, прислушиваясь к ощущениям. Только что он испытал некое притяжение, которое нельзя назвать дружеским. Он нахмурился и потер глаза, чтобы прийти в себя.

– Я за мазью, – сообщил тенгир, обнаружив, что мазь закончилось и ее оказалось недостаточно, чтобы обработать все поврежденные участки. Он направился в соседнюю комнату.

– А вы дадите мне настойку опиума? – подал голос пациент, но Берк ушел глубоко в себя и не слышал вопроса.

– Берк!

Бурхан приподнял брови, услышав свое имя.

– Дадите?

– Что?

– Опиум?

– Зачем?

– Иногда я чувствую боль, особенно когда сплю и задеваю руки.

– М-м-м.

– Дадите?

Берк оперся руками на стол и принялся барабанить по нему пальцами, отстукивая ритм. Внутри него разыгрывалась буря. Он задавал себе вопросы, пытаясь понять, что только что произошло.

– Послезавтра придете на перевязку в очередной раз, – сообщил он мужчине с ожогом руки. – Заживает все отлично. Боли как таковой уже нет. Сейчас мы смажем вас лечебной мазью и отправим домой.

Он выпрямился и почесал голову. Арутана долго не было.

– Нашел? – крикнул он и в то же мгновение услышал грохот. – Оставайтесь здесь, – бросил он больному и побежал на звук.

Берк вбежал в комнату с готовыми лекарствами. Арутан лежал на полу. Полка с бутылями и флаконами лежала на нем. Берк приподнял ее и присел на корточки. Помощник лежал без сознания. Берк подхватил его и перенес в их комнату для отдыха.

– Арутан? – Берк прощупал вену на запястье и почувствовал небольшое пульсирование.

Он осторожно приоткрыл веки и проверил зрачки. На одежде парня краснели пятна. Возможно, это разлились флаконы с жидкостью или разбитое стекло поранило кожу Арутана. Берк принялся расстегивать рубашку парня. На плече виднелся небольшой порез, а чуть ниже бурхан увидел небольшие женские груди обтянутые эластичной тканью.

Берк напрягся, а его кожа покрылась мурашками. Он хмыкнул и убрал руки в сторону. Его взгляд скользнул по горлу, где виднелся небольшой кадык. Берк посмотрел на бедра тенгира. Он никогда не обращал внимания, но теперь ему казалось, что бедра широковаты для подтянутого молодого человека не страдающего ожирением.

Если Арутан девушка, то его притягательность теперь объяснима. С воодушевлением Берк принялся развязывать пояс, утягивающий штаны.

Ладонь Арутана перехватила его руки. Он очнулся. Растерянные глаза Берка встретились с глазами тенгира, полными страха.

– Что ты делаешь? – подал голос тенгир.

Берк облизнул сухие губы. Его взгляд упал на раскрытую женскую грудь Арутана. И тот сразу прикрылся.

– Я осматривал тебя, – он повернулся показать на упавшую полку со снадобьями, но вспомнил, что перенес парня в другую комнату. – Полка. Упала. И ты. Тоже.

Они молча смотрели друг на друга, часто моргая. Берк ждал объяснения, но ничего не спрашивал.

– Ты тоже упал, – продолжил Берк. – Упала.

Арутан со свистом втянул воздух и попытался сесть на кровати. Движения приносили ему боль. Голова и тело ныли, напоминая о падении со стула. Он падал, потянув за собой полку.

– Берк! – они услышали крик пациента, ожидавшего мазь.

– Я сейчас, – сообщил бурхан и направился в комнату, где произошло падение его помощника.

Среди разбросанных баночек он нашел необходимую мазь.

– Что у вас случилось? – поинтересовался мужчина.

– Арутан упал.

– Да вы что? Я могу чем-то помочь?

– Нет, – растерянно пробормотал Берк, торопливо втирая мазь на оставшуюся необработанную часть кожу, отчего пациент слегка морщился.

Быстро закончив работу и отправив пациента домой, он поспешил вернуться к Арутану.

Направляясь к нему в комнату, он прокручивал в голове моменты, когда тенгир мог вести себя по-женски. Замечал ли он за Арутаном женские манеры? А как же Урфия? Она-то должна знать, кем является ее тенгир.

Арутан уже переоделся и собрался уходить, прихватив с собой сумку. Берк никогда не видел, как тот переодевался, он всегда делал это скрытно. Тенгир собрался пройти мимо стоящего в проходе Берка, но бурхан преградил дорогу, опершись о косяк двери.

– Уходишь?

– Да, мне нужно отлежаться, прийти в себя.

– Отлежись здесь, – Берк вопросительно приподнял одну бровь.

Арутан поднял глаза.

– Я пойду домой.

– Нет.

Берк не любил ложь и скрытных людей. Правда ему нужна была прямо сейчас.

– Что я только что видел? – спросил он.

Арутан пожал плечами, громко вздохнув. Его глаза забегали по комнате, он явно придумывал новую ложь. Он был растерян и нервничал. Прижав сумку к груди, тенгир присел на кровать.

– Ты женщина! – Берк закивал, соглашаясь с самим собой, и его губ коснулась усмешка. – К чему этот цирк?

Арутан отрицательно покрутил головой. Он все еще не пытался оправдаться, отмалчивался. Будто молчание поможет ему. Будто Берк передумает выяснять правду и отпустит его домой.

Берк приподнял брови. Улыбка уже не сходила с его лица. Он был уверен Арутан – женщина. Только к чему все это? От кого она прячется.

– Как тебя зовут на самом деле? – Берк направился к нему и Арутан подскочил.

– Я – Арутан, и я – мужчина.

– Ты лжешь мне, – громко и насмешливо протянул Берк, его лицо стало холодным. – Я видел твою грудь.

– Это … это не то, что ты подумал.

Берк вопросительно приподнял бровь, в его глазах вспыхнуло пламя гнева. Как Арутан мог скрывать это? Внутри бешено колотилось обманутое сердце. Эмоции накапливались, достигая пика и он ощущал, что они готовы вырваться наружу.

– Ты думаешь, я не смогу отличить женскую грудь от мужской?

– Берк! – решительно начал Арутан. – Дело в том, что я родился с отклонениями. Я …

Он запнулся, пытаясь подобрать слова. Его глаза продолжали блуждать по комнате, словно он мог увидеть подсказки в них.

Бурхан сдвинул брови.

– Продолжай.