Эдит Несбит – Пятеро детей и Нечто (страница 31)
– Ой, мамочка, дорогая, Бил ни в чем не виноват! – воскликнула Антея. – Он очень милый; такой правдивый и благородный, и честный-пречестный. Не позволяй полиции забрать его, мамочка! Ой, не надо, не надо, не надо!
Как ужасно все обернулось! Невинного человека обвинят в грабеже из-за глупого желания Джейн, а если рассказать правду, в нее никто не поверит. Дети страстно желали признаться, но при мысли о соломинках в волосах и криках обезумевших сумасшедших не могли этого сделать.
– Можно раздобыть где-нибудь по соседству повозку? – лихорадочно спросила мать. – Какую-нибудь двуколку? Я должна немедленно ехать в Рочестер и подать заявление в полицию.
Дети зарыдали.
– На ферме есть повозка, но, пожалуйста, не уезжай! Не уезжай! Ой, не надо! Подожди, пока папа вернется!
Мама не обратила на просьбы ни малейшего внимания. Приняв решение, она всегда шла до конца; в этом отношении она походила на Антею.
– Послушай, Сирил, я оставляю тебя за главного, – сказала она, закалывая шляпку длинными булавками с фиолетовыми головками. – Оставайся в гардеробной. Можешь делать вид, что пускаешь в ванной кораблики или что-нибудь в этом роде. Скажешь, что я тебе разрешила. Никуда не уходи и пусть дверь на лестничную площадку будет открыта; вторую я заперла. Не впускай никого в мою комнату. Помни, никто не знает, что драгоценности здесь – кроме меня, вас и злых воров, которые их сюда положили. Роберт, ты останешься в саду и будешь наблюдать за окнами. Если кто-нибудь попытается войти, ты должен сказать об этом двум фермерам, которых я попрошу посидеть у нас на кухне. Я объясню им, что вокруг шляются опасные личности, что, в общем-то, правда. А теперь запомните: я полагаюсь на вас обоих. Вряд ли грабители попытаются сделать ход до наступления темноты, поэтому вы в полной безопасности. До свидания, мои дорогие.
И мама заперла дверь своей спальни и ушла с ключом в кармане.
Дети невольно восхитились тем, как смело и решительно она действовала. Как пригодилась бы мама для поиска выхода из некоторых затруднительных положений, в которые они в последнее время так часто попадали из-за своих неразумных желаний!
– Она прирожденный полководец, – сказал Сирил, – но просто не знаю, что теперь будет. Даже если девочки найдут старину псаммиада и уговорят его забрать драгоценности, мама подумает, что мы их не укараулили и их унесли проникшие в дом грабители. А полиция может решить, что мы воры, а если драгоценности исчезнут, примут маму за обманщицу. Да, на этот раз мы влипли по уши, уж это точно!
Он свирепо смастерил бумажный кораблик и начал пускать его в ванне, как ему было велено.
Роберт вышел в сад и уселся на вытоптанную желтую траву, безнадежно обхватив руками разнесчастную голову.
Антея и Джейн перешептывались в коридоре внизу, где лежала циновка из кокосового волокна с дыркой, о которую люди по неосторожности часто спотыкались. С кухни доносились бесконечные причитания Марты.
– Все так ужасно-преужасно, что дальше некуда, – сказала Антея. – И откуда нам знать, что в маминой комнате
– Но что тут можно сделать? – спросила Джейн.
– Ничего. Разве что снова поискать псаммиада. Сегодня такая жара, что он мог выйти, чтобы погреть на солнышке свои усы.
– Сегодня он больше не будет выполнять наши дурацкие желания, – решительно заявила Джейн. – С каждым разом он становится все злее. По-моему, ему поперек горла то, что приходится нас ублажать.
Слушая сестру, Антея мрачно кивала – и вдруг замерла, как будто прислушиваясь к чему-то.
– В чем дело? – спросила Джейн. – Ты что-то придумала?
– Это наш единственный шанс! – пафосно воскликнула Антея. – Наша последняя зыбкая надежда. Пошли!
Торопливой рысцой они добрались до щебеночного карьера и – о радость! – псаммиад оказался там: он грелся в золотистой песчаной ложбине в лучах яркого послеполуденного солнца и весело расчесывал свои усики. Едва завидев сестер, он развернулся и начал рыть нору, явно предпочитая их компании свою собственную. Но Антея была слишком проворной и мягко, но крепко схватила его за пушистые бока.
– А ну, прекрати! – вскричал псаммиад. – Оставь меня в покое, слышишь?
Но Антея не отпускала.
– Милый, добрый, любимый псаммиад, – выдохнула она.
– Ну-ну, начало правильное, – сказал эльф. – Небось, хотите загадать еще одно желание? Но я не могу с утра до ночи исполнять людские желания. У меня должно быть немного свободного времени для себя самого.
– Ты терпеть не можешь исполнять желания? – мягко спросила Антея дрожащим от волнения голосом.
– Конечно! Отпусти меня, не то укушу! Правда укушу! Я серьезно. Ну смотри, я предупредил, все остальное на твой страх и риск!
Антея рискнула и не отпустила.
– Послушай, не кусай меня, будь умницей. Если сегодня ты выполнишь то, о чем я попрошу, мы больше никогда в жизни не загадаем ни единого желания.
Псаммиад смягчился.
– Если так – проси все, что угодно! – со слезами в голосе сказал он. – Я бы чуть не лопнул, исполняя одно ваше желание за другим, лишь бы с завтрашнего дня вы никогда, никогда больше ко мне не приставали. Если б ты знала, как я ненавижу мучить себя желаниями людей и как боюсь, раздуваясь, потянуть мышцы или что-нибудь в этом роде. А каково просыпаться каждое утро и знать, что все повторится опять? Ты не представляешь, что у меня за жизнь… Не представляешь, не представляешь, не представляешь!
Его голос сорвался, и последнее «представляешь» закончилось писком.
Антея осторожно поставила эльфа на песок.
– Скоро все закончится, – успокаивающе сказала она. – Мы даем честное слово начиная с завтрашнего дня никогда больше не загадывать желаний.
– Ну, давай, выкладывай, чего хочешь, и покончим с этим.
– Сколько желаний ты сможешь сегодня исполнить?
– Не знаю… Сколько смогу выдержать.
– Ну, во-первых, я хочу, чтобы леди Читтенден обнаружила, что никогда не теряла своих драгоценностей.
Псаммиад раздулся, опал и сказал:
– Готово.
– Еще я бы хотела, – медленнее проговорила Антея, – чтобы мама не добралась до полиции.
– Готово, – сообщил эльф после паузы.
– А я бы хотела, – внезапно сказала Джейн, – чтобы мама забыла о бриллиантах.
– Готово, – ответил псаммиад слабеющим голосом.
– Не хочешь ли немного отдохнуть? – заботливо спросила Антея.
– Да, пожалуй, – сказал псаммиад. – И прежде чем мы продолжим – не пожелаете ли вы чего-нибудь для меня?
– Разве ты сам не можешь выполнить собственное желание?
– Конечно, не могу. Так уж мы, эльфы, устроены. Раньше мы всегда исполняли желания друг друга… Хотя не то чтобы у нас было много желаний в старые добрые времена, когда водились мегатерии. Просто пожелайте, пожалуйста, чтобы никто из вас никогда не проболтался обо мне взрослым.
– Почему? – спросила Джейн.
– Как ты не понимаешь? Если вы расскажете обо мне взрослым, не видать мне больше покоя, никогда-никогда! Взрослые поймают меня и начнут загадывать не всякие глупости, какие просили вы – нет, они потребуют, чтобы я выполнял по-настоящему серьезные желания. Ученые найдут способ сделать так, чтобы мое волшебство продолжало действовать и после заката. Меня будут просить о снижении подоходного налога, о пенсии по старости, об избирательном праве для всех взрослых мужчин, о бесплатном среднем образовании и тому подобных скучных вещах. И люди все это получат, и это никуда не исчезнет после заката, и мир покатится в тартарары. Пожелайте то, о чем я сказал, побыстрее!
Антея повторила вслух желание псаммиада, и он раздулся так сильно, как никогда еще не раздувался.
– А теперь, – сказал он, опав, – могу я сделать для вас еще что-нибудь?
– Только одно. И я думаю, это всё уладит, не так ли, Джейн? Я хочу, чтобы Марта забыла о кольце с бриллиантом, а мама забыла о леснике, который помыл окна.
– Как в «Медном кувшине»[7], – вставила Джейн.
– Да, я рада, что мы прочитали эту книгу, иначе такое никогда не пришло бы мне в голову.
– Готово, – тихо сказал псаммиад. – Уф, я что-то совсем вымотался. Еще желания?
– Нет. Я хочу только поблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал. Надеюсь, ты хорошо выспишься, и надеюсь, мы когда-нибудь увидимся снова.
– Это желание? – слабым голосом спросил эльф.
– Да! – в один голос ответили обе девочки.
И тут они в последний раз увидели, как псаммиад раздулся и опал.
Потом он кивнул на прощание, заморгал глазами на стебельках, начал зарываться, отчаянно копая руками и ногами… Песок сомкнулся над ним, и эльф исчез.
– Надеюсь, мы все сделали правильно? – спросила Джейн.
– Уверена, – ответила Антея. – Пошли домой, расскажем обо всем мальчикам.
Антея нашла Сирила в гардеробной, где тот продолжал мрачно возиться с бумажными корабликами, и рассказала о случившемся в карьере. Джейн рассказала о том же самом Роберту. Едва они договорили, как вошла мама, разгоряченная и пыльная. Она объяснила, что, когда ехала в экипаже в Рочестер (покупать школьные платья для девочек), ось повозки сломалась. Если бы не узкая дорога с высокими живыми изгородями, маму бы вышвырнуло на ходу. А так она не пострадала, вот только пришлось возвращаться домой пешком.