Эдит Несбит – Пятеро детей и Нечто (страница 15)
Они проснулись на крыше колокольни в густых сумерках; над головами загоралось все больше синих звезд, а дети находились в милях от дома, с тремя шиллингами и тремя с половиной пенсами в карманах и необходимостью ответить за сомнительный поступок по добыванию жизненно необходимых припасов – если кто-нибудь застукает их с пустым сифоном из-под газировки.
Они переглянулись. Сирил, взяв сифон, заговорил первым:
– Лучше спуститься и избавиться от этой мерзкой штуки. Наверное, сейчас уже так темно, что можно оставить его на пороге дома священника. Пошли!
В углу колокольни имелась маленькая башенка, а в этой башенке была дверь. Дети заметили ее, пока ели, но не проверяли, что за ней, как вы проверили бы на их месте. Когда у вас есть крылья и вы можете исследовать все небо, вряд ли стоит обращать внимание на какую-то там дверь.
Теперь все повернулись к этой двери.
– Конечно, за ней есть лестница, по которой можно спуститься, – сказал Сирил.
Возможно, там и была лестница, но дверь оказалась заперта с другой стороны!
А вокруг все больше темнело. И дети были за много миль от дома. И у них остался сифон из-под газировки.
Не скажу, плакал ли кто-нибудь из них, и если плакал, то кто именно и как громко. Лучше представьте, как вы бы себя повели на их месте.
Глава пятая. Без крыльев
Плакали дети или нет, одно могу сказать точно – некоторое время все участники пирушки не могли прийти в себя. А когда они немного успокоились, Антея убрала носовой платок в карман, обняла Джейн и сказала:
– Мы просидим тут всего одну ночь. Утром подадим сигнал, размахивая носовыми платками, – к тому времени они высохнут. Кто-нибудь увидит, поднимется и выпустит нас…
– И найдет сифон, – мрачно дополнил Сирил. – И нас посадят в тюрьму за воровство.
– Ты же сам говорил, что взять еду – не воровство. Ты говорил, что уверен!
– А сейчас уже не уверен, – отрезал Сирил.
– Давайте выбросим эту штуку подальше, вон туда, за деревья, – предложил Роберт, – тогда нам никто ничего не сделает.
– О да, – мрачно рассмеялся Сирил. – И сифон ударит кого-нибудь по голове, и мы станем убийцами в придачу… В придачу ко всему остальному.
– Но не можем же мы провести здесь всю ночь! – сказала Джейн. – И я хочу чаю.
– Ты не можешь хотеть чаю, – ответил Роберт. – Ты только что пообедала.
– А я хочу, – настаивала она. – Особенно когда ты заводишь разговор о том, что мы проведем тут всю ночь. О, Пантера, я хочу домой! Домой!
– Тише, тише, – уговаривала Антея. – Не плачь, дорогая. Все как-нибудь образуется. Не надо, не надо…
– Пусть поплачет, – в отчаянии сказал Роберт. – Если она будет выть достаточно громко, кто-нибудь услышит, придет и выпустит нас.
– И увидит сифон из-под газировки, – быстро напомнила Антея. – Роберт, не будь грубияном. Джейн, тебе нужно мужаться! Мы все сейчас должны вести себя, как мужчины.
Джейн действительно попыталась «мужаться» – и ее рыдания перешли в сопение.
Некоторое время все молчали, потом Сирил медленно проговорил:
– Послушайте. Мы должны рискнуть с этим сифоном. Я суну его под куртку и застегнусь на все пуговицы – авось, никто ничего не заметит. Вы все будете меня заслонять. В доме священника горит свет, значит, там еще не легли спать. Мы должны заорать изо всех сил на счет «три». Роберт, ты гуди, как паровоз, а я буду кричать: «Эге-гей!», как кричит в лесу наш папа. Девочки, вы кричите, что хотите. Ну, раз, два, три!
Вопль четырех глоток разорвал безмолвный вечерний покой, и служанка у одного из окон дома викария замерла, зажав в руке шторный шнур.
– Раз, два, три!
Еще один пронзительный многоголосый вопль перепугал сов и скворцов внизу колокольни так, что птицы захлопали крыльями.
Служанка отскочила от окна, сбежала вниз по лестнице, ворвалась на кухню и, едва объяснив слуге, кухарке и двоюродному брату кухарки, что видела привидение, упала в обморок. Конечно, никакого привидения не было, просто девушку напугал ужасный крик.
– Раз, два, три!
К тому времени викарий уже вышел на порог. Священника приветствовал ясно слышный крик.
– Боже мой, – сказал викарий жене, – дорогая, в церкви кого-то убивают! Дай мне шляпу и толстую палку и скажи Эндрю, чтобы меня догонял. Наверное, там орудует безумец, который украл еду из кладовой.
Когда викарий открыл входную дверь, дети увидели вспышку света, увидели в проеме силуэт и перестали кричать, чтобы перевести дух и посмотреть, что будет дальше. Викарий повернулся, взял у жены шляпу, и Сирил поспешно сказал:
– Он думает, что ему просто послышалось. А ну-ка, во всю глотку! Кричите – раз, два, три!
Все заорали во всю глотку, и жена викария, обняв мужа, слабым эхом отозвалась на этот вопль.
– Ты туда не пойдешь! – воскликнула она. – Только не в одиночку! Джесси!
Очнувшаяся служанка вышла из кухни.
– Немедленно приведи сюда Эндрю, – велела жена викария. – В церкви опасный сумасшедший, и Эндрю должен немедленно пойти и его схватить!
– Уж не знаю, кто кого схватит, – пробормотала Джесси, бросившись обратно. – Эй, Эндрю, в церкви кто-то кричит как безумный, и хозяйка говорит, чтобы ты пошел и поймал его!
– Не хочу я идти туда один, – негромко и твердо заявил Эндрю. Но, обратившись к хозяину, ответил: – Да, сэр.
– Ты слышал крики? – спросил викарий.
– Вроде что-то слыхал, – ответил Эндрю.
– Ну так пошли, – скомандовал викарий. – Дорогая, я должен идти!
Он мягко втолкнул жену в гостиную, выбежал из дома, таща Эндрю за руку, и захлопнул дверь.
Их приветствовал новый залп воплей. Когда вопли стихли, Эндрю крикнул:
– Эй, там! Вы звали?
– Да! – прокричали четверо вдалеке.
– Кажется, они витают высоко в воздухе, – сказал викарий. – Как удивительно.
– Где вы? – крикнул Эндрю, и Сирил ответил самым низким голосом, на какой был способен, очень медленно и громко:
– ЦЕРКОВЬ! КОЛОКОЛЬНЯ! НАВЕРХУ!
– Так спускайтесь! – сказал Эндрю.
Тот же голос ответил:
– Мы не можем, дверь заперта!
– Боже мой! – воскликнул викарий. – Эндрю, принеси из конюшни фонарь. Возможно, было бы лучше привести еще кого-нибудь из деревни.
– Поскольку там целая банда, хорошо бы. Будь я проклят, сэр, если они не приготовили нам ловушку. У задней двери сейчас стоит двоюродный брат кухарки. Он лесничий, сэр, и привык иметь дело с преступными личностями. И у него есть ружье, сэр.
– Эй, там! – крикнул Сирил с церковной колокольни. – Поднимитесь и выпустите нас!
– Мы идем, – сказал Эндрю. – Я только приведу полицейского и возьму ружье!
– Эндрю, Эндрю, – упрекнул викарий, – это же неправда.
– С такими, сэр, только так и можно.
Эндрю принес фонарь, привел двоюродного брата кухарки, и жена викария попросила их всех быть очень осторожными.
Переговариваясь, трое прошли через церковный двор (уже совсем стемнело). Викарий был уверен, что на церковной колокольне сумасшедший – тот, кто написал безумное письмо и взял холодный язык и остальную еду. Эндрю считал, что там «ловушка», и только двоюродный брат кухарки не волновался.
– Собака, которая громко лает, не кусает, – сказал он. – Опасные парни ведут себя тише.
Он ничуть не боялся, но у него ведь было ружье, поэтому его и попросили подняться первым по истертым, крутым, темным ступеням колокольни. Он двинулся впереди с фонарем в одной руке и ружьем в другой. Следующим шел Эндрю. Впоследствии он притворялся, что пошел вторым потому, что храбрее своего хозяина, но на самом деле он все время думал о ловушках и не хотел идти последним: вдруг в темноте кто-то тихо подкрадется и схватит его за ноги.
Трое поднимались все выше и выше, наматывая круги по тесной винтовой лестнице, затем прошли через звонницу, где с колоколов свисали веревки с пушистыми концами, похожими на гигантских гусениц, поднялись по другой лестнице на колокольню, где отдыхали большие колокола, миновали лестницу с широкими ступенями и еще одну – короткую, каменную. Эта лестница упиралась в маленькую дверь, запертую на засов.