Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 40)
— Да, господин, я помню хорошо. Несколько иероглифов на клочке бумаги. Потом их стали продавать в лавках, чтобы любопытные люди покупали и показывали своим любопытным друзьям.
— Многие ведь тогда имели при себе эти знаки «Радостных сердец», — Тарлинг говорил медленно. — И ты знаешь, Линг, знак «Радостных сердец» вдруг оказался в кармане убитого здесь, в Англии.
Линг Чу посмотрел на своего господина совершенно спокойно.
— Разве человек с белым лицом, — сказал он, — который сейчас мертв, не мог привезти такие знаки из Шанхая? Он ведь был туристом. Такие люди, господин мой и сам это знает, всегда собирают разные дурацкие сувениры.
Тарлинг кивнул.
— Да, так оно, наверное, и было. Я уже думал об этом. Но все же почему именно в ту ночь, ночь убийства, бумажка оказалась у него с собой?
— Господин, — спросил китаец, — почему он вообще был убит?
Тарлинг расплылся в улыбке, размышляя над вопросом Линг Чу.
— Ты хочешь сказать, что, ответив на один этот вопрос, узнаешь разгадку всех других? Ну, хорошо, иди...
Китаец бесшумно покинул комнату. А Тарлинг, не слишком озабоченный сейчас решением этого вопроса, размышлял о том, что прежде всего -надо разыскать Одетту Райдер. Мысли об этом не покидали его.
И вообще, сыщик был немало смущен всеми этими странными фактами, которые он установил. Почему, например, Одетта работала в фирме Лайна на такой мелкой должности, в то время как ее мать, живя в Гертфорде, вела роскошный образ жизни? Кто ее отец, этот таинственный человек, наезжающий в Гертфорт из Лондона? Играл ли он какую-либо роль в преступлении? И главное, если Одетта невиновна, почему она так бесследно -исчезла, при обстоятельствах, навлекающих на нее всяческие подозрения?
А Сэм Стей? Что он на самом деле мог знать об убийстве? Было ясно, что он ненавидел Одетту Райдер. Стоило Тарлингу лишь упомянуть имя девушки, как в душе Сэма Стея забил пенящийся фонтан ядовитых брызг. Но показания Сэма не были разумными и связными. Все его разглагольствования свидетельствовали лишь о беспредельной злобе к девушке и о безграничном почтении к покойному...
Тарлинг нервно повернулся к подносу и только собрался взять чашку с чаем, как снаружи послышались тихие шаги и Линг Чу проскользнул в комнату.
— Сияющий человек пришел к господину, — сказал он.
Так он называл инспектора Уайтсайда, всегда вносящего в комнату свежий, живой дух молодости и оптимизма.
— Мистер Тарлинг, — полицейский инспектор вынул из кармана записную книжечку, — мне, к сожалению, пока ничего не удалось узнать о местопребывании мисс Райдер. Я был на станции Чаринг-Кросс и наводил справки в билетной кассе. За последние два дня несколько молодых дам без сопровождающих, то есть в одиночку, уехали на континент.
— Кто-нибудь по приметам подходит к описанию мисс Райдер? — безнадежно спросил Тарлинг.
Инспектор отрицательно покачал головой.
Но, несмотря на неудачу розысков, инспектор, по-видимому, кое-что все же нашел, так как имел весьма довольный вид.
— Ну что? Говорите же, Уайтсайд! Что там еще? — спросил Тарлинг.
— Да так, кое-что... Благодаря чистой случайности мне удалось узнать интересную историю. Я беседовал со многими билетными контролерами, спрашивая, не видел ли кто этой девушки... Я, видите ли, нашел ее увеличенный портрет, взятый из фотографии группы служащих торгового дома... Ну так вот, пока я беседовал с кассирами у барьера, подошел контролер, сопровождающий поезда, и рассказал нам, что в Эшфорде, в тот вечер, когда произошло убийство, случилась авария на железной дороге... континентальный экспресс...
— Да-да, припоминаю, что-то было об этом в газете. Но мне в тот день хватало своих забот... А что там случилось?
— Большой чемодан, стоявший на задней площадке, отвязался и во время езды упал на рельсы, из-за чего один вагон сошел с рельсов. Повреждения, впрочем, получила только одна дама, некая мисс Стэвенс. Она, по-видимому, отделалась легким сотрясением мозга. С поезда ее сняли и тотчас доставили в Коттедж-госпиталь, где она находится и сейчас. Дочь билетного контролера — сестра милосердия в том же госпитале, она рассказала отцу, что эта самая мисс Стэвенс, прежде чем прийти в сознание, сильно бредила и в бреду часто называла имена мистера Лайна и мистера Мильбурга!
Тарлинг вскочил с кровати и, сощурясь, смотрел на Уайтсайда.
— Ничего себе «кое-что»!.. Ну рассказывайте, рассказывайте, мой дорогой!
— Еще я узнал от чиновника, что его дочери показалось, будто пострадавшая, судя по бреду, в плохих отношениях с мистером Лайном и еще в худших — с мистером Мильбургом.
Тарлинг уже снимал халат. Он ударил в гонг, появился Линг Чу, и Тарлинг приказал ему что-то, но, что именно, Уайтсайд не мог понять, ибо не знал китайского языка.
— Едете в Эшфорд? Я так и знал. Ехать ли мне с вами? — спросил он.
— Нет, благодарю вас, — ответил Тарлинг, — я поеду один. Мне кажется, что показания мисс Стэвенс прояснят дело Лайна, во всяком случае, внесут гораздо больше ясности во все эти запутанные события, чем всякие другие, запротоколированные нами до сих пор показания.
На станции Тарлингу пришлось целый час дожидаться поезда на Эшфорд. Он беспокойно прохаживался по платформе, и хотя он и сказал инспектору, что появление нового персонажа прояснит дело, но сам с тревогой думал, как бы, наоборот, эта мисс Стэвенс еще более не запутала дело. Кто она, эта мисс Стэвенс, и почему в тот вечер, когда случилось убийство, поехала в Дувр?
Он прибыл в Эшфорд и с трудом раздобыл экипаж. В довершение всего он не взял с собой ни дождевика, ни зонта, а тут, как нарочно, пошел сильный дождь.
Когда наконец он прибыл в Коттедж-госпиталь, заведующая тотчас дала ему разъяснения по важнейшему пункту:
— О да, мисс Стэвенс еще здесь.
Тарлинг облегченно вздохнул. Ведь могло случиться, что она уже покинула госпиталь и тогда было бы весьма трудно снова найти ее.
Пожилая дама провела его по длинным коридорам, кончавшимся у маленькой площадки. Не доходя до этой площадки нескольких метров, она открыла небольшую дверь справа.
— Мы поместили ее здесь, в отдельной палате, так как думали, что придется ее оперировать.
Тарлинг вошел. Уже стоя в дверях, он увидел кровать. Девушка повернула голову, их взгляды встретились. И сыщик буквально остолбенел, потому что мисс Стэвенс оказалась Одеттой Райдер!
XI
Сначала оба молчали. Тарлинг медленно подошел к девушке, взял стул, поставил его возле кровати и сел. Одетта Райдер, разыскиваемая полицией всей Англии, та, которую приказано арестовать по подозрению в предумышленном убийстве, лежала здесь, в этом маленьком госпитале.
Тарлинг просто не знал, как и с чего начать разговор.
Ах, если бы он не был заинтересован в этой истории, наблюдал со стороны, если бы эта девушка не стала ему так дорога, то он, конечно, сделал бы вывод, что она здесь скрывается от правосудия и выбрала этот маленький госпиталь для надежного убежища. Уж одно то, что она находилась здесь под вымышленным именем, было достаточно подозрительно.
Одетта же не спускала с Тарлинга глаз. И он, видя в ее глазах растерянность и ужас, сам растерялся.
Лишь теперь он начинал понимать, что главной побудительной причиной при раскрытии убийства Торнтона Лай-на было для него не столько желание найти убийцу, сколько необходимость доказать невиновность этой девушки.
— Мистер Тарлинг, — наконец заговорила она упавшим голосом. — Я никак не ожидала увидеть вас здесь.
К чему это было сказано? Разве эти слова внесли ясность в создавшееся положение? Нет, слова, сказанные девушкой, и ей самой показались весьма неудачными. Разве похожи эти слова на все то, что она приготовилась сказать ему, если доведется встретиться? Ведь ее мысли с того момента, как она пришла в сознание, все время витали вокруг этого человека с резкими и сильными чертами лица. Что он может думать о ней? Что он сказал бы и что он сделал бы при известных обстоятельствах?
— Да, я знал, что вы удивитесь моему визиту, — вежливо ответил Тарлинг. — Мне очень жаль, мисс Райдер, что с вами произошел этот несчастный случай.
Она кивнула, и слабая улыбка промелькнула по ее губам.
— Ах, мистер Тарлинг, все это уже позади. Сначала я, понятно, испугалась... Но скажите, зачем вы пришли?
Последние слова будто нечаянно вырвались у нее. Она и не хотела и не могла поддерживать видимость вежливого разговора. Тарлинг ответил не сразу.
— Я просто хотел найти вас, — медленно сказал он и снова прочел страх в ее глазах.
— Ну вот, вы меня и нашли, — запинаясь сказала она. — Вы нашли меня, и что же дальше? Что вам угодно?
Приподнявшись на подушке, она смотрела на него. Во всех ее движениях, даже в позе ясно проглядывало нервное возбуждение.
— Я хотел бы, мисс Райдер, задать вам несколько вопросов.
Тарлинг вынул из кармана записную книжку и положил ее на колено.
Но он был удивлен, когда она отрицательно покачала головой.
— Не уверена, что смогу ответить на ваши вопросы, — она немного успокоилась, — но попробуйте все же задать их...
Тарлинг все никак не мог сосредоточиться. Ему было бы понятнее, если бы девушка растерялась, зарыдала, прост©, наконец, не могла бы от страха связно говорить. Но она держалась иначе, не как виновная... Будь она возмущена или пристыжена, она, скорее всего, вела бы себя с видом оскорбленной невинности, под которым скрывалось бы сознание собственной вины.