Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 30)

Лайн кивнул.

— Да, в Китае повсюду рассказывали о подвигах Джека Оливера Тарлинга. Китайцы ведь называли вас Ли-Иен — Охотник-На-Людей...

Лайн всех людей делил на нужных и ненужных. Вот и в человеке, сидящем напротив, он прежде всего видел подходящее орудие для осуществления своих замыслов и, по всей вероятности, еще и ценного сотрудника.

У сыскной шанхайской полиции, судя по тому, что о ней рассказывают, существовали свои проверенные методы работы, и она не испытывала угрызений совести от того, что некоторые ее действия не соответствовали букве закона. Рассказывали даже, что Охотник-На-Людей подвергал пленных пыткам, если ему нужно было напасть на след более хищных и крупных преступников.

Но Лайн знал далеко не все легенды, связанные с Охот-ником-На-Людей, он также не очень хорошо отличал истину от лжи в тех историях, которые сопровождали имя знаменитого сыщика.

— Я осведомлен вами о том, зачем вы хотели видеть меня, — сказал Тарлинг. Он говорил медленно и обдуманно. — В вашем письме в общих чертах намечена моя задача. Вы подозреваете одного из ваших людей в том, что многолетними крупными растратами он нанес фирме значительные убытки. Речь идет о некоем мистере Мильбурге, вашем главном управляющем? Верно?

— Я желал бы, чтобы вы пока забыли обо всей этой истории, — тихо сказал Лайн. — Сейчас я представлю вам Мильбурга, он, по всей вероятности, может оказаться хорошим помощником в одном деле... Не стану утверждать, что он честный человек, мои подозрения против него обоснованны, но сейчас я занят кое-чем поважнее и буду вам признателен, если вы пока историю с Мильбургом отодвинете на задний план.

Он подошел к длинному столу, взял слуховую трубку и позвонил вниз, в магазин.

— Попросите мистера Мильбурга прийти ко мне в зал заседаний.

Потом он вернулся к своему посетителю.

— История с Мильбургом может подождать, я и вообще не знаю, возвращусь ли я к ней... А вы уже начали розыски? Если да, то скажите мне, пока не пришел Мильбург, самое существенное.

Тарлинг вынул из кармана маленькую белую карточку и бросил на нее взгляд.

— Какое жалованье получает у вас Мильбург?

— Девятьсот фунтов в год.

— Но тратит около пяти тысяч, — сказал Тарлинг. — Если я буду продолжать свои розыски, то эта сумма может оказаться еще больше. Он владеет домом вверх по реке, устраивает большие вечера.

Лайн нетерпеливо махнул рукой.

— Пока оставим это. Я уже сказал вам, у меня сейчас гораздо более важная задача. Пусть Мильбург пока побудет вором.

— Вы посылали за мной, сэр?

Лайн быстро обернулся, он не слышал, как отворилась дверь. На пороге стоял человек с неискренней улыбкой и потирал руки, будто мыл их невидимым мылом.

 II

— Разрешите представить — мистер Мильбург.

Лайн был явно смущен. Но если даже Мильбург и слышал последние слова шефа, то на лице его ничего нельзя было прочесть. Он улыбался, и в невыразительных чертах его лица отражалось полное довольство. Тарлинг, оглядев его, сделал собственные выводы: перед ним стоял прирожденный лакей, в котором все — и туповатое лицо, и лысая голова, и сутулые плечи, — все будто создано для того, чтобы каждую минуту кланяться.

— Закройте двери, мистер Мильбург, и присядьте. Это — мистер Тарлинг, сыщик.

— Чрезвычайно интересно, сэр.

Мильбург почтительно поклонился Тарлингу. Сыщик внимательно всматривался в него, но тот не краснел, не бледнел, вообще его лицо ничего не выражало, в нем не было ни одного из тех признаков, благодаря которым он часто узнавал преступников.

«Опасный человек», — подумал Тарлинг и бросил взгляд на Линг Чу, чтобы узнать, какое впечатление произвел на него Мильбург. Сторонний наблюдатель не нашел бы в лице китайца и его позе ничего особенного, но чуткий глаз Тарлинга увидел, что губы его почти незаметно вздрогнули и ноздри чуть-чуть расширились. Все это было несомненным признаком того, что Линг Чу почуял преступление.

— Мистер Тарлинг, сыщик...—повторил Лайн.— Я много слышал о нем, когда был в Китае. Вы же знаете, что во время кругосветного путешествия три месяца я провел в этой стране...

Тарлинг коротко кивнул в ответ:

— Да, да, конечно... Вы ведь проживали в Бунт-отеле и много времени проводили в туземном квартале. Вам, помнится, пришлось пережить неприятное приключение, когда вы пошли курить опиум.

Лайн покраснел, потом рассмеялся:

—- Да вы, оказывается, знаете обо мне даже больше, чем я о вас, мистер Тарлинг...

По его тону было слышно, что последнее замечание неприятно его задело. Он обратился к своему служащему:

— У меня есть основания полагать, что в моей фирме пропадают деньги, их похищает кто-то из служащих главной кассы.

— Этого не может быть! — с неподдельным ужасом воскликнул мистер Мильбург. — Кто? Кто это мог сделать? Неужели... Но если это правда, то я удивляюсь вашей проницательности, сэр. Как вы это раскрыли? Я ведь и раньше утверждал, что вы замечаете даже то, чего не замечаем мы, старые деловые люди, хотя бы это и творилось у нас на глазах!

Польщенный мистер Лайн улыбнулся.

— Вас, мистер Тарлинг, вероятно, заинтересует, что я сам в этом смысле имею некоторые познания, я сказал бы даже, что имею кое-какое отношение к преступному миру. Вы, вероятно, знаете, что я в известной степени забочусь об одном несчастном... Вот уже четыре года я предпринимаю всяческие попытки к его исправлению. Через несколько дней он снова выходит из тюрьмы. И я все заботы, связанные с этим, взял на себя, — скромно сказал он, — потому что чувствую, что это обязанность таких людей, как я, людей, находящихся в счастливом имущественном положении, помогать другим, не находящимся в подобных благоприятных условиях, ведущих тяжелую борьбу за существование.

На Тарлинга этот монолог не произвел никакого впечатления, он оставался невозмутим и ограничился вопросом:

— Вы знаете, мистер Лайн, кто именно вас обкрадывает?

— О да, у меня есть все основания полагать, что это одна из молодых служащих. Сегодня я вынужден был уволить эту барышню без предупреждения, а вас попросил бы установить за ней наблюдение.

Сыщик кивнул.

— Это сравнительно просто. — По его лицу скользнула улыбка. — Но разве в вашем большом деле не состоит на службе частный сыщик, который мог бы заниматься подобными случаями? Я не расследую мелкие кражи. Идя сюда, я полагал, что речь пойдет о гораздо более крупном преступлении...

Он замолчал, не считая возможным добавлять что-либо в присутствии Мильбурга.

— Мистер Тарлинг, вам это дело кажется незначительным, но для меня оно имеет большую важность, — серьезно проговорил Лайн. — Речь идет о девушке, пользующейся большим уважением у сослуживцев и потому имеющей сильное влияние на их нравственные взгляды. Она, по всей вероятности, продолжительное время делала подлоги в книгах, утаивала деньги фирмы и, что самое ужасное, всегда пользовалась всеобщим уважением. Она же гораздо опаснее, чем какой-нибудь бедный преступник, поддавшийся минутному искушению. Я уверен, что ее- следует наказать, но, с другой стороны, мистер Тарлинг, я должен откровенно сознаться, у меня на руках нет достаточных доказательств, чтобы поймать ее с поличным. Будь это иначе, я и не обратился бы к вам за помощью.

— Ах, так я должен сперва составить материал? — с любопытством спросил мистер Тарлинг.

— Кто эта дама, о которой идет речь? — осведомился Мильбург.

— Мисс Райдер, — мрачно ответил Лайн.

— Мисс Райдер? — Мильбург крайне удивился. — Мисс Райдер! Да нет, этого не может быть!

— Почему же? — резко спросил Лайн.

— Хотя, конечно... простите, я полагал, — заикаясь, пробормотал управляющий. — Это совсем на нее не похоже. Она такая славная девушка...

Торнтон Лайн искоса посмотрел на него.

— Очевидно, у вас какие-то особые причины заступаться за мисс Райдер? — холодно спросил он.

— Нет, сэр, вовсе нет... Прошу вас, не думайте ничего такого. — Мильбург был совершенно сбит с толку. — Мне только кажется это невероятным...

— Невероятно все, что несогласно с обычным ходом вещей, — заметил Лайн. — Было бы, например, невероятно, если бы вас, Мильбург, обвинили в краже. Было бы невероятно, если бы вдруг оказалось, что вы тратите пять тысяч фунтов в год, в то время как ваше жалованье составляет всего девятьсот фунтов, не так ли?

Лишь на секунду, но Мильбург потерял самообладание. Его рука, поднесенная ко лбу, задрожала. Тарлинг, наблюдавший за ним, видел, каких трудов ему стоило взять себя в руки.

— Да, сэр, это было бы действительно невероятно, — сказал Мильбург уже твердым голосом.

А Лайн все не мог остановиться, он взвинчивал себя снова и снова, и хотя слова его говорились Мильбургу, но мысленно он обращался к высокомерной девушке с гневными глазами, что так презрительно обошлась с ним в его же собственном кабинете.

— Да, было бы очень странно, если бы вас присудили к тюремному заключению! А вдруг бы я открыл, что вы много лет обманываете фирму? — возбужденно продолжал Лайн. — Я убежден, что все наши служащие сказали бы, что это невероятно!

— Да, да, я согласен с вами, — заговорил Мильбург с улыбкой. Лицо его снова стало любезно, и он потирал руки. — Это звучало бы странно, и никто бы не был поражен больше, чем сама несчастная жертва, то есть я.

Сказав это, управляющий расхохотался.

— Как знать, как знать!.. — холодно сказал Лайн. — А сейчас я в вашем присутствии повторю несколько слов. Прошу вас, слушайте внимательно. Вы ведь уже месяц тому назад жаловались мне, — Лайн произносил каждое слово с ударением, — что в кассе не хватает мелких сумм.