Эдгар Уоллес – Тайна желтых нарциссов. Синяя рука (сборник) (страница 11)

– Я все еще не понимаю, что, собственно говоря, должны означать желтые нарциссы на его груди и, если он был убит здесь, почему же она потрудилась положить ему цветы на грудь?

Тарлинг покачал головой. Он был ближе к разрешению этой загадки, чем кто-нибудь представлял себе.

После того как они обыскали квартиру, они вместе поехали в Гайд-парк, и Уайтсайд указал ему на место находки трупа, недалеко от дороги. Он объяснил ему также положение, в котором бы найден труп. Тарлинг осмотрелся и внезапно испустил подавленный крик.

– Ведь это же удивительно! Мне кажется, что при этом убийстве мы находим одни желтые нарциссы!

Тарлинг направился к большой цветочной клумбе, сплошь покрытой желтыми нарциссами, чьи нежные чашечки колыхались, колеблемые легким весенним ветерком.

– Гм, – сказал Тарлинг. – Знаете ли вы толк в желтых нарциссах? Знакомы ли вам все их разновидности, Уайтсайд?

Уайтсайд, смеясь, покачал головой:

– Для меня все нарциссы одинаковы. Разве есть вообще разница?

Тарлинг утвердительно кивнул.

– Этот сорт называется «золотыми шпорами», – объяснил он. – Этот сорт часто встречается в Англии. Цветы в квартире мисс Райдер называются «императорскими нарциссами».

– Ну, какой вы из этого делаете вывод?

– На груди Лайна были найдены нарциссы «золотые шпоры».

Он опустился на колени рядом с клумбой, раздвинул стебли и внимательно стал осматривать растения.

– Посмотрите-ка сюда! – Он указал на несколько сорванных стеблей. – Здесь были сорваны нарциссы. Готов принять присягу. И они все сорваны в один прием.

Уайтсайд с сомнением посмотрел на него:

– Цветы могли сорвать и уличные мальчишки.

– Те, кто крадет цветы, срывают по отдельному цветочку. Большинство людей, которые делают подобные вещи, тщательно избегают срывать цветы на одном и том же месте, чтобы не обратить на себя внимание садовых сторожей.

– Значит, вы предполагаете…

– Я предполагаю, что убийца, – будь это мужчина или женщина, – в силу какой-нибудь причины, которой мы еще пока не знаем, украсил тело цветами. И взяты цветы с этой клумбы.

– А не из квартиры Одетты Райдер?

– Нет, – задумчиво ответил Тарлинг. – Мне это уже было ясно, когда вы показали мне цветы в Скотланд-Ярде.

Уайтсайд провел рукой по лбу.

– Чем дальше мы продвигаемся при выяснении этого случая, тем загадочней становится для меня все это дело. Итак, мы здесь имеем дело с богатым человеком, который, очевидно, не имел смертельных врагов. Его в одно прекрасное утро находят в Гайд-парке. Его грудь обернута дамской ночной сорочкой. На нем войлочные туфли. В кармане находят бумажку с китайской надписью. И в довершение всего ему на грудь положили букет желтых нарциссов. Такую вещь могла сделать только женщина, – внезапно добавил он.

Тарлинг посмотрел на него большими глазами.

– Почему вы так думаете?

– Только женщина могла украсить мертвого цветами, – спокойно ответил Уайтсайд. – Желтые нарциссы говорят о сочувствии и сострадании, быть может, о раскаянии.

Тарлинг почти незаметно усмехнулся:

– Мой милый Уайтсайд, вы становитесь сентиментальным. – Он оглянулся. – Посмотрите-ка, словно притягиваемый этим местом, снова показывается джентльмен, которого я повсюду обязательно встречаю – мистер Милбург.

Увидев обоих сыщиков, тот вдруг остановился. По его лицу видно было, что он охотнее всего бы исчез. Но Тарлинг заметил его, и он, какой-то особенной скользящей походкой, подошел поближе. Хотя он старался скрывать свое смущение, прикрываясь улыбкой, но Тарлинг сейчас же заметил боязливый неуверенный взгляд, который он уже раз наблюдал у Милбурга.

– Доброго утра, господа, – сказал Милбург и поклонился обоим, сняв шляпу. – По-видимому, еще ничего нового не найдено?

– Во всяком случае, я не ожидал встретить вас здесь сегодня утром! – с насмешливой улыбкой ответил Тарлинг. – Я полагал, что у вас достаточно работы в фирме.

Милбург почувствовал себя не в своей тарелке.

– Это место имеет известную притягательную силу для меня, – хрипло сказал он. – Меня то и дело охватывает искушение приходить сюда. – Он опустил глаза под пытливым взглядом Тарлинга.

– Есть ли у вас что-нибудь новое об убийстве?

– Это я хотел бы спросить у вас.

Милбург нервно посмотрел на него.

– Не думаете ли вы о мисс Райдер? – спросил он.

– Нет, сэр, не нашлось ничего такого, что свидетельствовало бы против нее, но я не могу установить, где она сейчас находится, несмотря на все мои усилия. И это меня волнует.

Тарлинг заметил перемену в его поведении. Он хорошо помнил, что Милбург сперва категорически отрицал перед Лайном виновность Одетты в краже, но теперь он был почему-то враждебно настроен к ней. Звук его голоса дал многое понять Тарлингу.

– Вы полагаете, что мисс Райдер имела основание бежать?

– В этом мире, – сказал он елейным голосом, – чаще всего ошибаешься в тех, к кому относишься с наибольшим доверием.

– Вы, следовательно, желаете сказать этим, что подозреваете мисс Райдер в том, что она обокрала фирму?

Но Милбург сейчас же протестующе замахал своими большими руками.

– Нет, этого я не собираюсь утверждать. Я не желал бы обвинять молодую даму в том, что она подобным образом обкрадывала своего шефа, и я категорически отказываюсь выдвигать какие-либо обвинения до того, как ревизоры торговых книг не закончили своей работы. Без всякого сомнения, – добавил он, – у мисс Райдер на руках бывали большие суммы денег, и она, скорее чем какая-либо другая из служащих кассы, была в состоянии совершать растраты, без того, чтобы я или мистер Лайн это могли сейчас же заметить. Но это я сообщаю вам только по секрету.

– Имеете ли вы понятие, где она может быть?

Милбург отрицательно покачал головой.

– Единственно, что я… – Он замялся и неуверенно посмотрел на Тарлинга.

– Ну, что вы хотите сказать? – нетерпеливо спросил сыщик.

– Это, во всяком случае, только мое предположение, что она, может быть, покинула страну. Я ни в коем случае не собираюсь утверждать этого, но она очень хорошо говорит по-французски и уже прежде бывала на континенте.

Тарлинг задумчиво посмотрел на него.

– Ну, в таком случае я должен поискать на континенте, потому что я твердо решил найти мисс Райдер!

Он кивнул своему ассистенту и быстро повернулся. Мистер Милбург, смущенный, поглядел ему вслед.

X

Тарлинг после обеда пришел домой в подавленном настроении. Этот случай задал ему так много новых загадок, что он в тот момент не мог разобраться в них. Линг-Чу, еще по прежним временам, знал подобные депрессии за своим господином. Но на этот раз он заметил в его поведении нечто новое. Он выглядел совершенно излишне возбужденным, и Линг-Чу показалось, что он подметил у Тарлинга какую-то боязливость, которая до сих пор была абсолютно чужда этому охотнику на людей. Китаец молча приготовил своему господину чай, остерегаясь упоминать что-либо об этой истории или о подробностях следствия.

Он придвинул столик к краю постели и уже собирался бесшумно, как кошка, исчезнуть из комнаты, когда Тарлинг удержал его.

– Линг-Чу, – сказал он на китайском наречии, – ты ведь помнишь, что «Радостные сердца» в Шанхае всегда оставляли свой «хонг» на месте совершения преступления.

– Да, господин, я помню это очень хорошо. На бумажке стояли определенные слова. Впоследствии их можно было покупать в лавках, потому что люди хотели иметь эти удивительные бумажки, чтобы показывать их своим друзьям.

– Многие люди имели при себе тогда эти бумажки, – медленно ответил Тарлинг, – и бумажка со знаками «Радостных сердец» была также найдена в кармане убитого.

Линг-Чу посмотрел на него совершенно спокойно.

– Господин, – сказал он, – разве человек с белым лицом, который сейчас мертв, не мог привезти такие штуки из Шанхая? Он ведь был туристом. И такие люди всегда собирают разные сумасбродные сувениры.

Тарлинг кивнул.

– Это было бы вполне возможно. Я уже подумал об этом. Но почему же как раз в ту ночь, когда он был убит, он имел эту бумажку в кармане?

– Господин, – спросил китаец, – почему же он вообще был убит?

Тарлинг должен был улыбнуться этому обратному вопросу своего слуги.

– Ты хочешь сказать этим, что на один вопрос так же трудно ответить, как на другой?