Эдгар Уоллес – Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье (страница 12)

— Слушаю, — устало ответила она, и вдруг усталость мгновенно улетучилась. В трубке звучало мощное стаккато мистера Уолда Эмерсона Макфарланда, директора школы, ее начальника.

Несмотря на возбужденное состояние, мистер МакФарланд не изменил своей привычке выражаться несколько витиевато. Он хотел бы сообщить мисс Уайтерс о прискорбном инциденте, имевшем место во вверенной ему школе; ему уже звонили из полиции и из газет, и он хотел бы немедленно встретиться и побеседовать с мисс Уайтерс о деле необычайной важности.

— Я хотел бы встретиться с вами незамедлительно, — закончил он. — Это совершенно необходимо.

— Подождите минутку, — Хильда задумалась: окинула взглядом удобную кушетку и дверь в спальню, из-за которой доносился храп двух ее соседок, тоже учителей, но из другой школы. Они уже давно, в отличие от нее, отдыхали от дневных трудов.

Время, да и место не совсем подходящие, чтобы принимать мистера Макфарланда, как, впрочем, и любого другого джентльмена.

— Буду у вас через десять минут, — решилась она.

Снова пришлось одеваться, обуваться, выходить в ночь. Хорошо еще, что мистер Макфарланд живет всего лишь в нескольких кварталах, у Центрального парка.

Но хорошего было мало: дождь пополам со снегом яростно набросился на нее, а такси, в погожие дни обычно наводнявшие Манхэттен, как назло, имеют привычку исчезать при первых же признаках непогоды.

Хильда решительно зашагала мимо огромных новых многоквартирных коробок, пестревших многочисленными объявлениями: «Продается в рассрочку — восемь спален, восемь ванных комнат, гостиная, кабинет, библиотека и другие помещения».

Наконец она приблизилась к веренице скучных серых домов на 81-й стрит, мрачно возвышавшихся в темноте, будто волнолом, отделяющий Центральный парк от черного моря Гарлема.

Она взобралась по скользким ступеням в неосвещенный вестибюль и нажала кнопку. В темной глубине дома послышалась унылая трель звонка. Ей не пришлось долго ждать — дверь распахнулась, и на пороге появился Макфарланд в расстегнутой рубашке с короткими рукавами. Очки болтались на груди на широкой черной ленте, волосы, обычно прилизанные, торчали седым ореолом над встревоженным лицом.

— Мне пришлось самому открыть дверь, Розабелл уже спит, не хотелось беспокоить ее, — вместо приветствия произнес Макфарланд, но Хильда не удивилась — это была его обычная манера. Тем более что все сказанное— чистая правда. Неряшливая и сонная леди, работавшая у Макфарландов, наверняка в этот час сладко спала, правда далеко отсюда, на Леннокс-авеню, поскольку вот уже несколько лет они не могли позволить себе держать постоянную прислугу.

Хильда проследовала за директором через нечто среднее между холлом и приемной в кабинет, уставленный книжными полками. Макфарланд опустился в кожаное кресло за обшарпанным дубовым столом и с озабоченным видом принялся грызть ногти. Хильда, так и не дождавшись приглашения сесть, окинула взглядом комнату и пододвинула к себе ближайший стул.

— Недавно я беседовал по телефону с сержантом Тейлором из полиции, — начал директор, — он посоветовал утром позвонить в главное управление. Кроме того, я имел беседу с несколькими настойчивыми господами из прессы. Мне сообщили о прискорбном, весьма прискорбном инциденте, имевшем место с молодой женщиной, известной нам обоим. Вкратце…

— Вкратце: сегодня вечером была убита Энис Хэллорен, — помогла ему Хильда. — Ради Бога, ближе к делу. Я не затем шла сюда под дождем, чтобы выслушивать то, что и так знаю-

— Конечно, конечно, — он так энергично закивал головой, что очки едва не слетели у него с носа. — Предположим, что этот несчастный случай действительно является убийством, — он с трудом выдавил из себя это слово. — Надеюсь, вы выразите желание, учитывая ваш предшествующий опыт в э-э… данной области…

— Желание? Какое желание? — Нервы Хильды уже не выдерживали обрушившихся на нее в этот вечер испытаний.

— Надеюсь, э-э, как я уже сказал, в свете вашего предшествующего опыта, вы выразите желание действовать в моих интересах и в интересах опекунского совета, также весьма озабоченного происшедшим, в качестве… э-э… в качестве…

— Хотите сделать из меня сыщика?

— Вот именно! — Мистер Макфарланд никогда не улыбался, но сейчас его лицо изобразило некое подобие улыбки. — Разумеется, вы можете считать себя временно освобожденной от ваших педагогических обязанностей на период, необходимый для расследования. Мы постараемся найти вам на это время замену. А также любые расходы — любые необходимые расходы… — тут он чихнул в ладонь.

— Это большая честь для меня, но ведь я не сыщик. — Хильда была несколько озадачена, но вместе с тем испытывала удовлетворение. — Мне пришлось принимать участие в расследовании одного убийства, но тогда я случайно пришла в аквариум, а там нашли труп в бассейне с пингвинами. В другой раз я пила чай с инспектором, а его вызвали на дело, но…

— Я полагаюсь на вашу добрую волю, — торжественно изрек Макфарланд. — В случае, если это дело будет завершено быстро и без излишней огласки, я рассмотрю возможность произвести изменения в руководстве школы. Как правило, заместителем директора назначается мужчина, но, полагаю, женщина на этом посту была бы более уместна. Должен заметить, что мистер Стивенсон не лучшим образом справляется со своими обязанностями. Члены опекунского совета мистер Чепни и мистер Вилли согласны последовать моим рекомендациям, которые я намерен им представить в конце семестра.

— Ради Бога, — не выдержала Хильда. Его краснобайство действовало ей на нервы.

— Так мы договорились? Разумеется, вы будете информировать меня о ходе расследования. Я всегда верил в победу разума над грубой силой. Если вам понадобится совет, можете смело обращаться ко мне.

Хильда промолчала.

— Для меня остается загадкой, — многозначительно продолжал Макфарланд, — неразрешимой загадкой, почему преступление было совершено именно в нашей школе. Ведь убийце должно быть известно, как известно любому работнику школы Джефферсона, от истопника до директора, о ваших выдающихся успехах в расследовании подобных дел в прошлом. Преступник совершил непоправимую ошибку.

— Я склонна думать, что это не было ошибкой, — проронила она, но Макфарланд ее не слышал.

— Будем считать это божественным предопределением, — продолжал директор. — Преступник, по-видимому, не знал или забыл о вас. В любом случае, вы были очевидцем его злодеяния и наверняка видели и слышали многое, что поможет вам легко раскрыть преступление. Не так ли?

— Боюсь, что не так. Похоже, в этот вечер я была глуха и слепа.

Макфарланд пропустил ее слова мимо ушей.

— Мне очень жаль, что пришлось уйти из школы в два часа пополудни, отменив последний урок в восьмом классе, поскольку я слегка простудился. — Он снова чихнул и вынул платок. — Если бы я был на месте, как обычно, до пяти часов или около того, этот несчастный случай, возможно, не произошел бы. Подумать только! Когда я сидел здесь, в кабинете, и преспокойно писал свое ежедневное эссе, в это время в храме науки, вверенном моему попечению, происходило…

Он потянулся к огромной, похожей на гроссбух тетради, покоившейся ровно по центру стола. Хильда знала о предмете гордости Макфарланда — тот ежедневно в течение многих лет писал по одному эссе в день — о чем угодно, что возбуждало его фантазию. Целая полка в его кабинете была отведена таким гроссбухам, исписанным его бисерным почерком. Хильда не впервые видела эти тетради, ей даже было доверительно предложено, будь на то ее желание, познакомиться с их содержанием: «Сумерки», «Мой сад», «Вечная молодость», «Дети», «Загадка Востока», «Дружба» — литературный горизонт Уолда Эмерсона Макфарланда был столь же широк, сколь узок его практический опыт.

— Как бы там ни было, — дерзко перебила его Хильда, — для завтрашнего эссе у вас будет новая тема, не так ли? Может быть, «Утонченное искусство убивать»?

Макфарланд покраснел.

— Но, дорогая мисс Уайтерс, подобное название уже было использовано… более столетия назад…

Хильда читала де Куинси, читала «Как совершить убийство» Дэнни Эхирна, но не стала развивать эту тему и решительно поднялась со стула:

— Я сделаю все, что в моих силах. Не слишком надейтесь на успех, но я постараюсь, если, конечно, мне не помешают. А сейчас извините — у меня был очень тяжелый день.

В Макфарланде неожиданно пробудилось гостеприимство.

— Разумеется, разумеется, дорогая мисс Уайтерс! Вы пришли сюда в такую ужасную погоду, я просто не могу отпустить вас без угощения. Не угодно ли чашку чая, — и он позвал жену: — Кристэл! Миссис Макфарланд будет счастлива присоединиться к нам.. — Кристэл! — И он кинулся разжигать стоявшую на столе спиртовку.

Тяжелый занавес, разделявший комнату пополам, раздвинулся, и появилась высокая, грозного вида дама в широком китайском халате, украшенном золотыми драконами, пожирающими свои хвосты. Ее голые ноги были обуты в плетеные сандалии, тонкие вьющиеся волосы подвязаны золотистой лентой. В руке она держала увядший пион.

Хильда поздоровалась с лучшей половиной мистера Макфарланда.

— Я так счастлива, — произнесла миссис Макфарланд хриплым голосом и, переложив пион в левую руку, протянула правую Хильде. На ощупь рука напоминала снулую рыбу.