Эдгар Уоллес – Мститель (страница 57)
- Вы ничего важного не нашли? Нет? Почти все можно сжечь.
Вдруг вся злоба Греты прорвалась наружу.
- Вы относитесь ко мне как к прислуге. Я ненавижу ваш высокомерный тон! Почему вы смотрите на меня сверху вниз? Я не собака! Я двенадцать лет служила вам с рабской преданностью! Я не позволю так обращаться со мной, лучше сдохну с голоду! Я старею. Вы правы, я это хорошо знаю! Но зачем вы постоянно напоминаете об этом, зная, что это мне неприятно? Если вы не можете мне сказать ничего другого, то молчите! Эта жизнь мне надоела!
- Не говорите глупостей. Вместо того чтобы упрекать меня, подумайте лучше о вашем будущем. Не хотите ли вернуться на сцену в качестве статистки?
- Вы не могли придумать ничего обиднее, вы ужасны! Я не буду работать для вас больше…
Она залилась слезами, но Анита Беллини не стала ее успокаивать. Она по опыту знала, что через два часа получит от Греты письмо, полное раскаяния. Грета возмущалась не в первый и не в последний раз.
Лесли Могэн на этот раз не много сообщила своему шефу.
- Надо оставить Грету Гордэн на некоторое время в покое, - сказал Колдуэлл. - Теперь нам нужно обыскать чемоданы Дрэз. Моя секретарша составит список вещей. Вам придется диктовать.
Он позвонил, и в комнату вошла молодая девушка, занимавшая прежнюю должность Лесли.
Колдуэлл с некоторым трудом открыл один из чемоданов.
Под различными старыми вещами лежали новые мужские костюмы. Они еще не были сшиты, а лишь сметаны на скорую руку. Дрэз, по-видимому, хорошо шила, костюмы были прекрасно скроены. Все это, к сожалению, не пролило света на таинственное убийство.
Во втором чемодане лежали дамские платья.
- Она, вероятно, хотела в Америке бросить мужской костюм, - предположила Лесли. Но и содержимое второго чемодана не осветило дела.
- Я совсем забыл про маленький ручной чемодан, отданный Дрэз на хранение на вокзале!
Колдуэлл вытащил из шкафа маленький чемоданчик из крокодиловой кожи, поставил его на стол и с легкостью открыл его одним из своих ключей.
Лесли нашла в нем вещи, необходимые в путешествии; она выложила на стол туалетные принадлежности, мыло, золотые часы с цепочкой, браслет, украшенный бриллиантами, и небольшую бриллиантовую брошь. Шелковый халат, утренние туфли и несколько мелочей дополняли содержимое чемоданчика.
- Здесь тоже ничего нет, - сказала Лесли. Она провела рукой по шелковой подкладке чемодана и вдруг почувствовала под рукой узенький тонкий пакетик. Она взяла ножницы, распорола подкладку и вытащила запечатанный конверт без надписи. Лесли торопливо вскрыла конверт, содержавший какой-то документ.
- Великий Боже, - испуганно воскликнул Колдуэлл, заглянув в бумагу через плечо Лесли. Несколько секунд буквы плыли перед глазами Лесли, но она быстро овладела собой. Документ этот был выставленным в Коннектикуте брачным свидетельством Питера Дэйлиша и Джэн Винифред Гуд, - а это была девичья фамилия леди Райтэм!
Лесли протянула бумагу Колдуэллу.
- Они были женаты, - невозмутимо сказала она. - А я никак не могла догадаться!
12
Работа Дэйлиша туго продвигалась вперед. Его мысли часто кочевали, переходя от работы к большому мрачному зданию, в котором работала Лесли. В такие минуты Дэйлиш ясно видел перед собой ее улыбающееся лицо. Он упрекал себя в лени и, вздыхая, снова брался за перо.
Зачем мечтать о невозможном? Гораздо полезнее вспоминать пустынные болота вокруг мрачной тюрьмы, тюремного сторожа, пересчитывавшего арестантов, уходивших на прогулку и возвращавшихся в свои темные камеры, жесткие койки с пестрыми одеялами, мрачный двор, по которому в воскресные дни двигался тесный круг арестантов!
Мало красоты было в этих воспоминаниях, но это была действительность. Лучше вспоминать прошлое, чем строить воздушные замки и думать об этой стройной девушке с темными глазами.
Работа Питера далеко не блестяще оплачивалась, но она была постоянной, и Питер терпеливо продолжал писать адреса.
Питер старался не думать о матери. Если он иногда и вспоминал о ней, то в связи с письмом, полученным им в день приговора.
Его отец был очень болен и до смерти так и не узнал о позоре сына. Эта мысль подбадривала Питера до того дня, когда он получил от матери письмо. Маргарет Дэйлиш сообщала сыну, что его отец в минуту просветления вычеркнул его имя в завещании. Питер Дэйлиш покинул скамью подсудимых с горечью в сердце; поступок отца был для него большим ударом, чем семилетнее тюремное заключение.
В шесть часов Елизавета принесла ему чай. Девочка была тиха и молчалива. Когда Питер заговорил с ней, она еле ответила.
Питер вышел на улицу, побродил немного между торговцами и торговками, предлагавшими на улицах свой товар, и вернулся домой.
Он поднялся по лестнице, зажег керосиновую лампу и сел за работу. В восемь часов к дому подъехал автомобиль. Питер взглянул из окна, но было уже темно, и он не разглядел посетителя. При мысли, что это Лесли Могэн, его сердце забилось сильнее. Он открыл дверь своей комнаты. Через несколько секунд он услышал скрипучий голос миссис Инглеторн:
- Мистер Дэйлиш, вас спрашивает какая-то дама!
- Попросите ее подняться наверх.
В комнату вошла женщина, которую он давно не видел, и которую он не ждал - его мать.
Взгляд Маргарет Дэйлиш упал на письменный стол, заваленный работой.
- Подходящая работа для сына аристократа, - презрительно сказала она.
- Я исполнял уже разную работу, - холодно ответил Питер.
Она закрыла дверь, как бы догадываясь о любопытстве миссис Инглеторн.
- Я не думал, что увижу тебя здесь.
Она жестом отклонила предложенный Питером стул.
- Видишь ли, я решила помочь тебе. Я хочу купить тебе на западе Канады небольшую ферму со всем необходимым. Кроме того, я назначу тебе ренту, которая позволит тебе жить безбедно в том случае, если ферма не даст дохода, чего в сущности и следует ожидать. Я взяла для тебя билет второго класса, ты можешь ехать в следующую субботу. - Она не дала ему ответить и заговорила снова: - Пожалуйста, не благодари меня. Мне будет просто приятнее, если ты уедешь из Англии. Ты покрыл позором имя твоего отца, и я не хочу, чтобы ты своим присутствием постоянно напоминал мне об этом.
- Ты напрасно предположила, что я хочу благодарить тебя, - спокойно ответил Питер. - Во-первых, я не хочу быть тебе обязанным, а во-вторых, я был бы плохим фермером, как в Канаде, так и в Англии.
- Но билет на твое имя уже заказан!
- Это не важно: в последний момент будет дешево отдаваться койка на пароходе, вот и все!
Миссис Дэйлиш презрительно осмотрелась.
- Значит, ты предпочитаешь тратить энергию на эту бесполезную работу?
- Эта работа бесполезна. Я совершенно с тобою согласен. Но она, все-таки, гораздо приятней, чем починка сапог или стирка белья. А это было моим занятием в недалеком прошлом! Я ничего не жду от тебя. По какой-то неизвестной мне причине, ты всегда ненавидела меня. Я не хочу упрекать тебя. Насколько я помню, ты всегда действовала под влиянием Аниты Беллини.
- Как ты смеешь утверждать это? Что ты этим хочешь сказать?
- Я утверждаю лишь то, что влияние Аниты Беллини пагубно отражалось на всех женщинах, которые были близки с ней. Она не женщина, а дьявол! Меня она лишила даже материнской любви.
- Ты получил по заслугам, - жестоко ответила она. - Я пришла сюда не для того, чтобы говорить о моих обязанностях. Если ты хочешь вместо Канады поехать в Австралию…
- В данный момент я предпочитаю остаться в Ламбете, - сухо сказал он.
Она пожала плечами.
- Я сделала все, что было в моих силах. Если подумать о том, как ты меня унизил и покрыл позором мое имя…
- Имя моего отца, - поправил Питер.
Эта фраза произвела на нее неожиданное впечатление.
- Разве я не ношу имени твоего отца? - хрипло спросила она.
Питер никогда не видел ее в таком возбуждении.
- Я дам тебе двадцать тысяч фунтов, если ты уедешь из Англии.
- Я никогда не возьму у тебя денег.
Он подошел к двери и открыл ее.
Не удостоив его взглядом, миссис Дэйлиш вышла из комнаты.
Питер долго раздумывал над этим посещением. Отчего она его ненавидела? Над этим вопросом он когда-то часто задумывался. Его отец знал это и старался своей любовью искупить ненависть матери.
Во время войны он писал с фронта отцу. Отец встретил его на вокзале, когда он приехал в отпуск. Когда он был ранен, отец ежедневно посещал его в лазарете. Впоследствии старый Дональд Дэйлиш нашел сыну службу.
Питер снова сел за работу и попытался забыть печальное прошлое. Он перестал работать около полуночи. Мысли его снова вернулись к Лесли Могэн.
Вдруг он услышал около дома неуверенные шаги. Они остановились у входной двери. Через несколько секунд дверь распахнулась и снова захлопнулась. Миссис Инглеторн иногда уходила по вечерам и возвращалась таким же неуверенным шагом. Почти каждый вечер она бывала дома, и к ней приходили странные гости, почти все с пакетами. В коридоре слышны были приглушенные разговоры и шуршание бумажных денег. После этого гости уходили, но уже без пакетов. Питер Дэйлиш делал вид, что ничего не замечает. Он ничего не говорил Лесли Могэн об этих вечерних сделках.
Лесли Могэн! Думая о ней, он улыбался. Но какие преграды отделяли их друг от друга! Между ними были непреодолимые препятствия. Думать о ней - было сумасшествием.