Эдгар Уоллес – Мститель (страница 38)

Через некоторое время Селим пришел ко мне в возбужденном состоянии и спросил меня о том, не знаю ли я кое-что об одном господине, фамилию которого я уже позабыла. Я ответила, что мисс Джэннет как будто уже говорила о нем. Это был ее зять, с которым у нее были натянутые отношения, потому что он плохо жил со своей супругой, сестрой Джэннет. Он был довольно состоятельным, но, как я узнала, ни мисс Джэннет, ни Джон не могли ждать от него ни шиллинга. Я сказала своему мужу все, что знала, и он, по-видимому, остался доволен. Он также спросил у меня, целовал ли меня мистер Джон. Я очень рассердилась на него, потому что была приличной девушкой и избегала этого. Селим успокоил меня и сказал, что он сумеет заработать целое состояние, если я захочу ему помочь. Он также заметил, что до нашей свадьбы не имел понятия о том, что я не умею ни читать, ни писать. Только после того, как он увидел на брачном документе вместо моей подписи букву X, он понял, что я неграмотна. Он было того мнения, что это доставит ему некоторые трудности. Если бы я могла узнать, куда ежевечерне уходит мистер Джон и рассказала об этом Селиму, то могла бы ему оказать этим существенную помощь. Позже я узнала, что эта информация ему нужна была для того, чтобы встретиться с мистером Джоном и познакомиться с ним. Я знала, что мистер Джон сильно задолжал, так как он мне рассказал, что жизнь в Кембридже очень дорога и он вынужден был делать долги. Мистер Джон просил меня ничего об этом не рассказывать тете.

Естественно я подумала, что Эбрэгем знает о материальных затруднениях Джона и желает ему ссудить деньги. Если бы я знала цель их встречи, то скорее отрезала бы себе язык, чем рассказала бы Эбрэгему о том, где Джон проводит свои вечера. Последний обычно посещал клуб в Сого, где молодые люди занимались игрой.

Спустя неделю Селим сообщил мне, что он встретился с мистером Джоном и «вытащил его из лужи».

«Никогда не говори ему, что ты меня знаешь», - сказал Селим.

Я обещала ему ничего не говорить. Мисс Джэннет была очень строга в моральном отношении, и, если бы она узнала о том, что я повенчана, я испытала бы большие неприятности.

Северны происходят из старой известной фамилии и у них есть девиз, что знатные люди никогда не должны делать что-либо скверное. На фирменных бланках Севернов была изображена птица, державшая в своем клюве змею. Мисс Джэннет объяснила мне значение этой эмблемы, но я уже позабыла. Я не знала, какой договор Селим заключил с мистером Джоном, но он был очень доволен. С тех пор Селим больше не приходил ко мне лично, но посылал вместо себя служащего.

Было довольно странно, что служащий никогда не видел своего хозяина. Позже я узнала, что Эбрэгем не говорил лично с мистером Джоном, как он мне об этом рассказывал. С этих пор он, вообще, стал вести себя довольно таинственно. Мистер Джон, в свою очередь, как-то рассказал мне, что он заключил весьма выгодный договор с человеком, с которым переписывался. Мистер Джон сказал мне: «Этот человек верит, что я унаследую через некоторое время большое имущество, на что я ему ответил, что никакого наследства не жду. Он все же настаивал, чтобы я взял у него столько денег, сколько мне понадобится».

При следующей встрече с Эбрэгемом, я передала ему слова Джона, но он лишь рассмеялся. Я хорошо помню вечер встречи с Эбрэгемом: это было в воскресенье, когда мы встретились в ресторане вблизи вокзала Кингс Кросс. Я должна при этом заметить, что мы встречались только в общественных местах, хотя прошел уже месяц со дня нашей свадьбы. Еще более странно было то, что Селим никогда в своей жизни не поцеловал меня.

Когда мы вышли из ресторана, пошел сильный дождь. Селим нанял для меня извозчика и приказал ему довезти меня до конца Портмэн-сквер. Было десять часов вечера, когда я сошла с коляски и уплатила извозчику. Эбрэгем давал мне всегда много денег. Когда я повернулась и хотела пойти дальше, я, к ужасу моему, столкнулась лицом к лицу с мисс Джэннет. Она мне ничего не сказала, но, когда я пришла домой, она сейчас же позвала меня.

Она говорила мне, что не может понять того, как может приличная молодая девушка разъезжать на извозчиках, и спросила, откуда у меня деньги. Я ответила ей, что сберегла немного денег и что, в данном случае, извозчику уплатил мой знакомый. Она даже не прислушалась к моим словам, и я поняла, что к началу нового месяца буду уволена.

«Не уходите, пожалуйста, ждите пока не придет мистер Джон, - сказала она. - Он сегодня ужинает у знакомых и возвратится сюда не позже одиннадцати часов вечера».

Я была рада, когда она, наконец, поднялась к себе в комнату. Мистер Джон пришел только после полуночи, и я сейчас же заметила, что он чрезмерно выпил. Я приготовила для него небольшой ужин в его комнате.

Он вдруг стал приставать ко мне, называл меня: «Моя маленькая, милая девочка» и сказал, что купит мне жемчужную брошку.

И прежде чем я могла оглянуться, он заключил меня в свои объятия и стал целовать. Я отчаянно защищалась, но он был очень силен. Когда мисс Джэннет внезапно открыла дверь, я была вне себя от ужаса. Она повелительно указала мне на дверь, и я была рада выбраться оттуда. Я ждала, что на следующее утро мне придется упаковать вещи, ибо мисс Джэннет велела мне больше не работать. В десять часов утра она позвала меня к себе в гостиную.

Я никогда не забуду ее позу, как она сидела в черном альпаковом платье и в белом маленьком чепце. Ее красивые длинные руки были скрещены у пояса. Все служанки всегда восхищались ее изумительно красивыми руками.

«Гильда, мой племянник причинил вам большое зло. Я не знаю насколько далеко пошли ваши отношения. Я лишь не понимаю, откуда у вас столько денег: вы показали на прошлой неделе кухарке пять фунтов. Но это не относится к делу. Вы молодая девушка, живете в моем доме и находитесь под моей защитой. Я ответственна за вашу судьбу перед Богом и людьми, поэтому я распорядилась, чтобы мой племянник женился на вас, дабы этим дать вам удовлетворение».

Я была поражена, я не могла произнести ни слова. Слезы давили меня, и я была совершенно потрясена.

Я хотела рассказать ей, что я уже замужем, и уже хотела показать ей брачное свидетельство, но в ту же минуту я вспомнила, что оно находится в руках Эбрэгема. Я лишь молчала. Мисс Джэннет продолжала.

«Я говорила с моим племянником и поручила моему адвокату достать для него необходимые документы и подготовить почву для того, чтобы мой племянник мог получить свидетельство от епископа. Венчание состоится в церкви Сент-Пауль, Мерлебон, в будущий четверг».

Потом мисс Джэннет дала мне знак выйти из комнаты. Когда она поднимала для этого руку, никто не смел ей прекословить. Никакая прислуга, или даже слуга не пытались этого делать. Когда я пришла в себя и поняла ее слова, я хотела опять пойти к ней и рассказать ей обо всем. Я послала девушку, чтобы добиться разрешения поговорить с мисс Джэннет, но она вернулась и заявила мне, что хозяйка чувствует себя нездоровой и освобождает меня на целый день от работы.

Я тотчас же отправилась к Эбрэгему. У него было маленькое бюро над магазином табачного торговца Эшлера. Последний потом стал очень богатым человеком и, кажется, основал большой торговый дом, носивший его имя. Случайно Эбрэгем оказался в бюро, но я очень долго ждала, покуда он открыл дверь и впустил меня. Он заявил мне, что никогда лично не принимает посетителей, и не был доволен тем, что я к нему пришла. Когда я ему рассказала о кошмарном положении, в котором я находилась, он вдруг переменил тон. Я выразила свое мнение в том смысле, что он непременно должен поговорить с мисс Джэннет, но он не хотел об этом слушать.

«Я предполагал, Гильда, что это так случится. Будь благоразумной девушкой и сделай кое-что для меня. Я всегда хорошо относился к тебе и теперь от тебя зависит то, что мне нужно выполнить. Ты обязана помочь мне».

Когда я услышала, что он от меня требует, я не поверила своим ушам. Он действительно хотел, чтобы я повенчалась с мистером Джоном.

«Но это ведь невозможно… ты ведь мой муж! Ты хочешь, чтобы я попала в тюрьму?»

«Никто не узнает об этом. Ты повенчалась со мной в другой части города. Я обещаю тебе, что по возвращении из церкви он оставит тебя и ты его больше не увидишь. Сделай мне одолжение, Гильда, я тебе дам сто фунтов».

Селим еще добавил, что, если я пойду венчаться с мистером Джоном, мы заработаем столько, что нам хватит на всю жизнь. Больше он ничего не добавил и никаких подробных сведений он мне не давал.

Селим всегда умел говорить красиво и убедительно. Я была так смущена, что не знала, что делать, и подумала, что лишилась рассудка. Селим умел черное превращать в белое, и я не знала, что ответить. Я волей-неволей согласилась. Это было глупо с моей стороны, но я была так очарована его умом и знанием жизни, что совершенно позабыла о себе.

После, я часто думала о том, не хотел ли он освободиться от меня таким путем, но это, по-видимому, не соответствовало правде, ибо зачем ему было вообще жениться на мне? Теперь я пришла к заключению, что он хотел иметь в доме миловидную девушку, которая была бы настолько тесно связана с ним, чтобы она выполняла все его желания. Он, быть может, и не ожидал, что мистер Джон сделает мне брачное предложение, но… Селим ждал худшего: он, быть может, думал, что… Не было на свете более подлого и хладнокровного негодяя, чем Эбрэгем Селим!