Эдгар Уоллес – Мир приключений, 1922 № 02 (страница 15)
Внезапно одна из них, высокая и стройная, отделилась от своих сестер и начала расправлять нежные воздушные крылья. Казалось, подруги отговаривали ее от какого-то поступка, по она ласково сняла их руки со своих плеч, улыбнулась им на прощанье и, взмахнув крыльями, поднялась на воздух. Быстро, как стрела, понеслась она по направлению к западу. Ученые следили за ее полетом, пока она не скрылась из виду.
Между тем на ледяной горе происходила уже другая сцена. Самая крошечная из всех фей распустила свои крылья с общего одобрения всех подруг, которые танцевали вокруг, чтобы придать ей бодрости. Эта девушка полетела прямо через океан туда, где должен быть север. Остальные, проводив ее немного, вернулись в свой ледяной дом, может-быть, для того, чтобы рассказать обо всем своим раненым подругам. Вскоре вторая девушка скрылась из виду, как и первая, дав возможность обоим ученым сосредоточить все свое внимание на ледяной горе.
Матрос только что окончил четвертую ступень и теперь выбивал во льду пятую. Морж работал с еще большим ожесточением, и осколки льда разлетались, как стружки из под строгальной машины. За короткий промежуток времени он успел выбить большую впадину над самой головой моряка.
Время шло. Девушки-феи то и дело выбегали, держась за руки, на плато, свешивались над пропастью и следили за человеком и чудовищем. Они были в большом волнении.
Ученые снова сделали перерыв.
— Боюсь, что моряк обречен на гибель, — вздохнул Вильдинг Лир. — Животное скоро доберется до пего. Его песенка спета.
— Я не могу спокойно смотреть, как живое существо борется за свою жизнь, и знать, что оно обречено на смерть, — сказал профессор. — Мои нервы не выдержат этого зрелища. Если бедный парень проиграет, я скорее откушу себе палец, но не буду свидетелем его поражения.
За время перерыва ничего нового не произошло. Матрос попрежнему долбил ступени, а чудовище расщепляло лед. Одна из девушек только что вышли из пещеры, она поднялась на воздух и стала кружиться над горой, всматриваясь вдаль. Опустившись на плато, опа, казалось, позвала подруг. Группа девушек выбелила на ее зов. Все они поднялись на воздух и кружились, как лучезарные ангелы, на небольшом расстоянии от горы.
— Что это виднеется там, на западе? — спросил Лир.
Профессор также заметил тусклую темную точку на небе. Она быстро приближалась, принимая форму расплывчатого облачка, и очертания ее становились все яснее по мере приближения к фокусу.
— Что-то летит! — воскликнул возбужденно Гейлор.
Феи пришли в страшное смятение: самые маленькие и хрупкие бросились к ледяной горе и скрылись из виду, как школьницы, испугавшиеся волка. Более сильные рассеялись по сторонам и поднялись выше. Летящая с запада точка становилась все отчетливее. Полет ее был странно-неровный. Она то опускалась, то поднималась и, казалось, не могла лететь по прямой липни.
— Она преследует кого-то! — воскликнул Лир, зрение которого было острее, чем у Гейлора — Кажется, крылатую девушку!
Она была такая тонкая и прозрачная по сравнению с большим темным пятном, что Гейлор не сразу нашел ее. Она прыгала и ныряла в воздухе, как пискарь в реке, кружилась то поднимаясь, то опускаясь, но все время неизменно двигалась вперед, к ледяной горе. За ней гналось чудовище, черное, как ворон, с головой грифона; лапы его заканчивались огромными когтями длиною с клыки моржеобразного животного, Черный дракон следовал неотступно за девушкой, пытаясь, достать ее своими когтями, и малейшее прикосновение их было бы гибелью для измученной девушки. Но воздушная фея, дрожа от ужаса и усталости, ускользала от страшных лап и неслась вперед.
Внезапно весь рой лучезарных девушек, с быстротой стрелы, понесся над синими волнами на перерез черному дракону, заслоняя от него их усталую подругу. Дракон метался во все стороны, сбитый с толку порхающими вокруг него фигурами; то одна, то другая привлекала к себе его внимание, ловко ускользая от удара страшных когтей. Лир расхохотался с облегчением, поняв остроумную выдумку. Измученная девушки освободившись от преследования, полетела прямо к ледяной горе и, шатаясь, вошла в ледяные двери, в то время, какое сестры продолжали свою воздушную игру, шаг за шагом увлекая вампира к горе.
— Теперь мы увидим битву. — воскликнул Лир. — Эти смелые девушки хотят устроить состязание двух чудовищ.
Лир сказал правду. Заманив вампира как раз к тому месту, где работал морж, девушки с быстротой молнии кинулись в расселину и опустились у самых ног матроса. В следующее мгновение черный вампир расправил свои страшные когти и глубоко вонзил их в плечи чудовищного моржа. Огромные крылья начали бешено ударять но воздуху, и удивленный морж почувствовал, что его подымают со льда.
Придя в себя от изумления, он начал с яростью извиваться и биться в воздухе. Вытянув свои страшные клыки, он с силой ударил прямо в грудь вампира. Пораженный ударом вампир перестал рассекать крыльями воздух, и одну секунду казалось, что оба рухнули вниз, в океан. Но в следующее мгновенно сильные взмахи огромных крыльев подняли вверх обоих чудовищ, наносящих друг другу жестокие раны зубами, когтями и клыками. В воздухе летали клочья шерсти и куски кожи моржа и вампира, тело которого было покрыто густым мехом.
На верхнее ледяное плато выбежали девушки, большие и маленькие, старые и молодые. Все они наблюдали за битвой в воздухе, а среди них стояла их прекрасная королева, раненое крыло которое было аккуратно перевязано. Из расщелины выглянула рыжая голова матроса; он повернул свое обветренное лицо к небу, следя за чудовищами, поднимавшимися все выше и выше. По силе оба противника были равны, но вампир имел то преимущество, что сражался в воздухе, своей родной стихии. Однако было ли это преимуществом! Если бы битва происходила на льду, вампир пустил бы в ход свои страшные когти и растерзал ими моржа, а здесь, в вышине он только впился копями в противника. поддерживая его в воздухе и защищаясь ужасными челюстями. Своей крепкой головой, покрытой роговой оболочкой, он, как молотком, долбил голову врага, который, в свою очередь, наносил ему глубокие раны клыками. Кровь с обоих чудовищ лилась ручьями. Это была битва не на живот, а на смерть, и долго она не могла тянуться.
Морж, предчувствуя победу, с удвоенной силой наносил удары клыками, но вампир, не желая сдаваться, не выпускал своего врага. Крутясь в воздухе, они спускались все быстрее и быстрее. Ученые, затаив дыхание, следили за последними моментами борьбы. Девушки-феи бросились к своей ледяной пещере, а моряк притаился в расселине. Сплетенные тела падали вниз с головокружительной быстротой. Ударившись об острый выступ ледяной горы, они упали на поверхность океана, искалеченные, разбитые, с широко-раскрытыми мертвыми глазами. Волны увлекли их в пучину.
Профессор Гейлор спрыгнул на пол с высокого табурета; его пергаментные щеки впервые сморщились в улыбку. Лир, сияющий, последовал за ним. Его восторг не знал пределов.
— Благородные создания! — говорил он, радостно потирая руки. — Прелестные, хрупкие. как бабочки, и храбрые, как львы. Они рисковали своей жизнью, спасая простого матроса.
Целых пять минут прошло, прежде чем друзья слова взобрались на свои табуреты и заглянули в зрительные стекла. Группа девушек готовилась к полету, когда к ним подлетела их крошечная подруга, отправившаяся на север перед самым появлением вампира. Маленькая фея показывала в ту сторону, откуда она прилетела, и ученые увидели крепкое неуклюжее китобойное судно, направляющееся прямо к ледяной горе.
— Спасательный корабль! — воскликнул Лир.
Держась за руки, одна за другой, девушки начали спускаться пестрой вереницей с верхнего плато на отлогий берег горы. Они манили к себе моряка, и он вылез из своей расщелины. На цыпочках закружились они в хороводе вокруг него; все быстрее и быстрее становились их движенья, так что нельзя было различить отдельных фигур. Рыжий моряк, радостно скаля зубы, стоял в центре круга. В это время новый свет озарил мир испаряющейся капли, свет, похожий на северное сияние. Ледяные горы высились как алмазы среди темно-синих вод океана. Льдины горели и искрились разноцветными огнями.
Ученые застыли, как очарованные. Старое китобойное судно подошло к ледяной горе; танец прекратился, моряк был поднят на борт. Девушки, посылая ему на прощанье воздушные поцелуи, одна за другой исчезали в ледяном дворце. Мир испаряющейся капли погрузился во тьму.
— Прежде, чем этот чудесный мир, в который нам было суждено заглянуть, не испарился, вольем эту каплю обратно, в утиный садок. — сказал Вильдинг Лир, с трудом переводя дыхание. Он был охвачен благоговейным чувством перед бесконечно великим в бесконечно малом.
Профессор Гейлор дрожащими пальцами передал Лиру стекла, между которыми находилась капля из утиного садка.
МОЕ ПОГРЕБЕНИЕ
ЗА ТРИ дня до своей кончины я отправил открытку «красным самокатчикам». В открытке я писал:
«Через три дня по получении этого письма прошу отвезти ящик на кладбище, в двенадцать часов дня. При этом необходимо присутствие всех красных самокатчиков. Плату и подробные инструкции найдете на ящике. Следовали имя и адрес.